Глава 799 — Единый фронт (1)
Глаза внешних богов, распахнутые на меня, разом зловеще дрогнули.
И их звёздные взгляды один за другим, будто волна...
Миг.
Сомкнулись — и снова открылись.
В следующее мгновение...
Духовный мир рвануло.
Чудовищное духовное давление обрушилось на нас, раздирая саму атмосферу на клочья.
Это был тот самый мгновенно убивающий приём, которым прежде воспользовался внешний бог, заключивший договор с Магической Императрицей Белой Ночью. Для внешних богов существа этого мира были не более чем игрушками — одного движения тех глаз хватало, чтобы оборвать жизнь.
Но теперь всё было иначе.
У внешних богов, глядевших сюда, не было посредника вроде тогдашней Белой Ночи. Некому было полностью провести их силу в этот мир.
Вражда, посланная с расстояния звёзд, сколь бы чудовищной ни была, добравшись сюда, неизбежно теряла мощь.
К тому же защитник, который должен был принять этот удар, уже был назначен.
Ш-ш-ш-ш...
Король демонов шагнул вперёд и легко взмахнул обеими руками. В небе развернулась исполинская завеса тьмы — и «закрыла» взгляды внешних богов.
Бабах-бабах-бабах!
Разорванная в клочья тёмная завеса рассыпалась по всему небу, будто фейерверк.
Король демонов, привычно разворачивая тьму, тут же латая её и отводя сыпавшиеся ливнем взгляды, кивнул мне.
— «Моргание» я возьму на себя. Всё до единого.
— Надёжно звучит.
— А вот их руки тебе придётся отводить самому.
Небо заполнили пальцы внешних богов.
Это тоже были не их настоящие тела, а воплощённая воля.
Сама их мысль, посланная в этот мир, чтобы вмешаться в него не простым убийством, а более точным способом.
Раз она принимала форму пальцев, внешние боги могли воздействовать на этот мир как угодно...
Но именно поэтому грубой разрушительной силы в ней было меньше, чем в «Моргании».
— Фух!
Я глубоко вдохнул и вытянул из себя всё, что имел.
Пламя красного дракона и пламя чёрного дракона, жившие у меня в груди, вспыхнули одновременно. За спиной раскрылись драконьи крылья из маны, и я, взмахнув ими, взмыл в небо.
Шорохом цепи!
Магическая крепость, которую я заранее развернул, вытянулась вслед за знаменем в моей руке.
На миг я стал похож на дракона, сложенного из крепостных стен.
Если я был его головой, то тянувшиеся за мной стены — телом.
— Не знаю, что у вас там за мерзкий замысел. Но к моему миру...
Глядя на пальцы, падавшие так густо, что они застилали всё поле зрения, я приготовил власть дракона.
Над моей головой всплыли две сферы маны — красная и чёрная. Они закружили друг вокруг друга, описывая круг...
— Грязными руками не лезьте.
И слились воедино.
Вжух!
Из слившейся сферы ударил поток чистейшей маны — драконье дыхание.
Красное и чёрное пламя закрутилось вихрем, пробило небеса и выжгло их насквозь. Пальцы внешних богов, попавшие под это дыхание, обратились в пепел и исчезли.
Следом я широко взмахнул сияющим знаменем.
Магическая крепость, парившая вокруг меня, раздробилась на части и взметнулась вверх, выстраиваясь в длинные пояса крепостных стен.
Кольца стен, переплетённые неровно и плотно, наложились друг на друга и развернули в воздухе купол защитного поля. Оставшиеся пальцы внешних богов рухнули на него сверху, но...
Гр-р-р-ром!
Не пробили.
Мои стены полностью заняли небо над нами и стали воздушной крепостью.
— Отлично, первую волну отбили!
Я успел только сжать кулак от радости.
Гу-у-у-у...
Куда больше рук и пальцев, чем прежде, разорвали небо и хлынули к земле.
— Кх?!
Я снова поднял ману и скрипнул зубами.
— Да уж, лёгкой прогулки не будет...!
Удерживать внешних богов можно было лишь до определённого предела. Они бесконечны, а я — нет.
Значит, пока я сдерживаю их, нужно закрыть Духовный мир... но Эверблэк всё ещё не погиб. Он держался прочно и не собирался исчезать.
— Отец-государь!
Я крикнул Ла-Манче, кружившей вокруг Эверблэка и отчаянно пытавшейся что-то сделать.
— Эверблэк надо отсюда убрать! Есть хоть какой-нибудь способ?!
Император, что было на него совсем не похоже, растерялся.
Из всех живых людей именно он дольше всех соприкасался с Эверблэком и лучше всех умел с ним обращаться, но сейчас контроль не слушался.
— Почему, терновник?
Эверблэк, объятый огнём по всей поверхности, всё равно стоял незыблемо. Император подвёл Ла-Манчу вплотную к терновнику и медленно протянул руку.
— Ты создан ради человечества. Ты — магический маяк, служащий людям. До сих пор ты ни разу не ослушался приказа нас, хранителей. Так почему же...
Император положил ладонь прямо на пылающую кору и вложил в дерево свою волю.
Пока он пытался подчинить дерево, я продолжал держаться под непрерывным натиском пальцев внешних богов.
Вторая волна, третья, четвёртая, пятая...
— Кх-х...!
Кончики пальцев внешних богов, эта их воля, сыпались уже почти настоящим ливнем, а я, стиснув зубы, отбивал их один за другим.
— Такое чувство, будто играю в Тетрис, переделанный под самый адский режим...!
А я, между прочим, мастер ретроигр.
И в Тетрисе тоже настоящий зверь...!
Я рассыпал древнюю магию, выпускал перья из крыльев, выкрикивал слова силы и снова заряжал драконье дыхание.
Сияющим знаменем я взмахивал без остановки, управляя воздушной крепостью так, что ей нельзя было дать ни секунды простоя.
Я пускал в ход всё, что имел, ровно в тот миг, когда это было нужно, и каждый раз находил ход, сводивший атаку внешних богов на нет.
И, похоже, моя выигранная ценой сил отсрочка всё-таки не пропала даром.
— ...!
Я увидел, как император, державший ладонь на пылающем Эверблэке и общавшийся с деревом, резко распахнул глаза. Я поспешно спросил:
— Отец-государь! Вы что-то выяснили?!
— Да. Выяснил.
На губах императора появилась непонятная улыбка.
— Так вот оно как... ха. Теперь ясно.
— Нет, вы не улыбайтесь молча! Объясните, что происходит...
Я прерывисто втянул воздух и уже хотел поторопить императора, но именно в эту секунду...
Хр-р-рясь!
Один палец, будто вынырнув из засады, продавил воздушную крепость и ворвался внутрь.
Прямо над Ла-Манчей.
Кровь во мне словно разом вымерзла. Я отчаянно выкрикнул и вытянул знамя:
— Отец-государь!
Новые стены тут же переплелись между собой, восстанавливая пролом в крепости, но палец уже проник внутрь — его они остановить не могли.
Я закричал изо всех сил:
— Уклоняйт...
Но было поздно.
«Рыцари Славы» тотчас взмахнули мечами, обрушив на палец россыпь рассекающих ударов. Ла-Манча тоже спешно полыхнула двигателями, пытаясь уйти манёвром.
Но огромный палец внешнего бога, даже рассыпаясь на части, упорно тянулся к Ла-Манче своим кончиком.
— ...
Смерть надвигалась сверху, а лицо императора оставалось спокойным.
Он посмотрел на меня и тихо приоткрыл рот, словно хотел напоследок что-то передать.
Но сказать не успел.
Ба-а-ах!
Потому что из рассечённого неба внезапно вырвалась огромная летучая громада и встала между пальцем внешнего бога и Ла-Манчей, заслонив её собой.
Поражённые император и «Рыцари Славы» подняли глаза на этот корабль. Я прижал руку к груди и выдохнул с облегчением.
— Уф, да у меня сейчас сердце в пятки ухнуло...
Летучая громада, защитившая Ла-Манчу, имела до боли знакомые очертания.
Огромный ковчег из чёрного терновника.
Я заорал в сторону судна с кодовым именем «Последний ковчег»:
— Почему так поздно?! Я тут знамя чуть не до дыр размахал, чтобы вы быстрее прилетели!
В следующее мгновение терновник, составлявший внешнюю оболочку «Последнего ковчега», разошёлся, открывая внутреннее пространство.
И изнутри ковчега бок о бок вышли двое.
— Объяснять, насколько в действительности огромен этот Духовный мир, насколько здесь перекручены время и пространство, и чего стоит не утонуть в бурных потоках духовных частиц...
Мужчина с моноклем и длинными тёмно-багряными волосами, заплетёнными у затылка в косу, усмехнулся.
Фернандес «Хранитель Янтаря» Эверблэк.
— Да к чему объяснять. Ладно уж, паршивец. Рад тебя видеть после стольких лет.
Следом мужчина рядом с ним — с длинными иссиня-чёрными волосами — расхохотался своей привычной, широкой, безоглядной улыбкой.
Ларк «Лавина» Эверблэк.
— Увидел твоё знамя и пришёл на помощь, младший!
Лучший маг человечества.
Сильнейший рыцарь человечества.
Два моих брата, навечно сосланные в Духовный мир, в час последней битвы присоединились ко мне как союзники.
Я ухмыльнулся и не удержался от подначки:
— Ну что, ссылка понравилась?
— На удивление, мы с братом неплохо сошлись. Не скажу, что вечная ссылка была бы так уж плоха...
Ларк широко улыбнулся и поднял длинный меч.
— Но если наш младший просит закрыть это чистилище, старший брат, разумеется, поможет! Всеми силами, какие у него есть!
В реальном мире он лишился обеих рук и обеих ног, но здесь, в Духовном мире, его тело было целым.
И Ларк без остатка явил свою запредельную воинскую мощь.
Шра-а-ах!
Он с силой взмахнул мечом. По траектории клинка в небе прочертилась ярко-синяя дуга, а следом сорвался ураганный мечевой ветер.
Пальцы, успевшие приблизиться, разом разорвало на клочья и отшвырнуло далеко за край неба. И всё это — одним-единственным взмахом...!
— Пока мы были заперты в Духовном мире, время здесь шло не так, как в реальности. Провести пришлось довольно долго... А чем здесь ещё заниматься? Вот я и тренировался с мечом. Под законы Духовного мира.
Я стоял с разинутым ртом, не в силах поверить в эту нелепую мощь, а Ларк смущённо потрогал отросшие волосы.
И тут Фернандес, до сих пор наблюдавший со стороны, заложив руки за спину, поднял посох и выступил вперёд.
— Кстати, я немного посмотрел, как ты сражаешься, Эш.
— А?
— Даже получив такую силу и такой ранг бытия, в боевом чутье тебе ещё расти и расти...
— Чего-о?!
— Нужно пользоваться силой эффективно. Эффективно.
Фернандес поднял посох вверх.
— Вот так.
В ту же секунду его мана оплела мою воздушную крепость, как терновые лозы, и самовольно начала усиливать мои стены.
Укреплённые стены автоматически выстреливали терновыми плетями в приближавшиеся пальцы, и пальцы, пронзённые терновником, бессильно падали вниз.
Но на этом дело не закончилось. Терновая мана Фернандеса продолжала сплетаться сама с собой и шириться, разрастаясь сетью.
— Вот теперь крепче.
Закончив вовсю усиливать мою крепость без спроса, Фернандес хитро улыбнулся одними глазами.
Я задрожал кулаком. Не будь сейчас последняя битва, я бы ему точно...!
Так, с помощью двух присоединившихся братьев, мы на время отбросили пальцы.
Ларк и Фернандес спустились на палубу Ла-Манчи. На их лицах уже не было прежней лёгкости — теперь в них ясно проступало напряжение.
— ...
Император, ждавший на палубе, молча смотрел на своих двух сыновей.
Ларк и Фернандес медленно опустились перед ним на одно колено и склонили головы.
— Да здравствует Его Величество, великий император.
— Два непочтительных сына предстали пред очи отца-государя.
— ...
После короткого молчания, длившегося словно вечность, император медленно заговорил:
— Моя Лавина. Мой Хранитель Янтаря.
— По вине этого недостойного отца вы отвернулись от мира людей и обрекли себя на вечную ссылку здесь.
— ...!
— Но прошлое остаётся прошлым. Мы должны смотреть не назад, а вперёд.
Голос императора звучал как никогда старо — и как никогда тепло.
— Забудете ли вы прежние обиды, простите ли чужие слабости и собственные, и отдадите ли силы этой последней битве?
Ларк и Фернандес склонили головы ещё ниже.
— Безмерная честь, отец-государь!
— Мы будем сражаться рядом с вами, пока наши тела и души не обратятся в прах.
Император с бледной улыбкой подошёл к сыновьям, взял их за плечи и поднял.
— Значит, настал день, когда мы, четыре хранителя, сражающиеся против судьбы гибели, наконец выстроим единый фронт.
Фронт Чужих Богов.
Фронт Драконьей Крови.
Теневой фронт.
Фронт против чудовищ.
Четыре великих фронта, некогда отвечавшие за стороны Империи и некогда бившиеся с внешними врагами, чтобы защитить одну лишь Империю.
Теперь те фронты рухнули.
Теперь мы хотим защитить не Империю, а человечество.
Не только человечество — всех людей, к какой бы расе они ни принадлежали.
И не только людей, но всё, из чего сложен этот мир.
— Глава Фронта защиты мира!
Трое, некогда бывшие командующими и хранителями разделённых фронтов, одновременно посмотрели на меня.
— Ради защиты мира отдай приказ.
И одновременно склонили головы.
— Подними знамя. Мы последуем за ним куда угодно.
Я сам не заметил, как на губах появилась улыбка.
Потому что четыре великих фронта, прежде разорванные и враждовавшие друг с другом...
И наша семья...
Наконец становились единым целым.