Глава 781 — Готовься к войне (1)

Пока мы вязли в кошмаре, время успело порядком утечь. Февраль перевалил за середину.

Финальная битва, стадия 50, должна была начаться в последних числах февраля, а значит, конец этой бесконечно долгой игры и вправду был уже близко.

К счастью, город, провалившийся в кошмар, быстро очнулся, снова задышал и вернулся к обычной жизни. Южная часть континента, которую тоже парализовало, вроде бы пришла в норму почти так же скоро.

Люди не помнили, что видели во сне.

— Такое чувство, будто просто долго и крепко спал, — сказал король Королевства Ариан Миллер Ариан, разминая затёкшую шею. — Разве что спал слишком долго, вот тело и одеревенело...

Военный лагерь армии Королевства Ариан.

Я неловко улыбнулся ему в ответ.

— Вот как.

— Что с тобой, принц Эш? — Миллер прищурился. — Уж не я ли... или люди моего королевства доставили хлопот в том кошмаре?

— Нет. Как раз наоборот.

Я рассказал ему, что в мире кошмара Миллер поддержал меня.

Выслушав, он отмахнулся своей единственной рукой.

— На моём месте так поступил бы кто угодно на этом фронте, принц Эш.

— ...

— Мы все видели чудо, которое ты сотворил. И легенду, которую написали люди этого фронта. Чем бы ни закончилась эта война, до самого последнего мгновения мы будем на твоей стороне.

Потом Миллер смущённо почесал затылок.

— Ха-ха. Забавно, конечно, слышать такое от меня — ведь я первым собирался выйти из фронта.

— ...Спасибо.

Я тихо поклонился взглядом и поднялся.

И мне, и Миллеру нужно было готовиться к последней битве. Мы коротко пожали друг другу руки и разошлись — каждый к своим делам.

— О.

Я вышел из шатра Миллера и направился к выходу из лагеря армии Королевства Ариан.

По дороге мне попался шатёр Юн.

Раз уж оказался рядом, может, проведать больную? Я осторожно заглянул внутрь.

Юн крепко спала. А рядом с ней молча сидел Куилан и... вязал.

— ...?

Что? Вязал?

Приглядевшись, я понял, что Куилан ловко вывязывает шарф.

Готовая часть уже была обмотана вокруг шеи Юн, а длинный свободный край Куилан старательно продолжал ряд за рядом.

— ...

Юн мирно спала. Куилан, нахмурившись от сосредоточенности, вязал. В углу потрескивал камин, наполняя шатёр мягким теплом.

Картина почему-то была до того хороша, что я немного постоял, глядя на них, а потом тихо вышел.

Следующей остановкой стал Торговый дом Винтерсилвер.

Кроссроудский филиал Торгового дома Винтерсилвер к тому времени уже успел разрастись сильнее нью-террского. Земля здесь, конечно, была дешевле, но главное, наверное, в том, что сейчас торговали они в основном военными поставками.

— Хм...

Так ведь? Именно поэтому, да? Вы же не всерьёз задумали переносить сюда головную контору?..

— Ваше Высочество!

Стоило мне войти, как Серенада выскочила навстречу в домашних тапочках.

Я усмехнулся и шутливо спросил:

— Ну что, Серенада? Выспалась как следует?

— Что?! А, да! Даже слишком как следует! Из-за этого вся работа встала разом... Теперь вот наверстываем, я уже вся взмокла.

Мы с Серенадой коротко обсудили снабжение фронта.

Потом мой взгляд упал на телохранительницу с тёмно-синими волосами, молча стоявшую за её спиной.

— Элизе.

Как всегда, она была в форме горничной и несла за спиной огромный футляр с мечом.

Она вопросительно посмотрела на меня, а я улыбнулся уголком губ.

— Спасибо за труды.

— Да?..

— И дальше тоже придётся потрудиться.

— А... да.

Элизе явно не поняла, к чему это, но ответила мгновенно.

Так я по-своему поблагодарил её за преданность, с которой она до конца держалась в том кошмаре.

Я тепло улыбался, Элизе растерянно моргала.

— ...Ух!

Серенада, переводившая взгляд с неё на меня и обратно, вдруг шагнула ко мне с немного обиженным лицом.

— Ваше Высочество! Я... я тоже!

— М-м?

— И меня тоже... ну... похвалите!

— А, конечно.

Я мягко взял Серенаду за руку и улыбнулся.

— Спасибо тебе за всё, Серенада.

— ...

— И дальше тоже буду благодарен.

— ...Ху-ху-ху-ху.

Серенада вспыхнула до ушей, приосанилась с торжествующим видом и потёрла пальцем под носом.

Иногда рядом со мной она вот так внезапно младшала лет на десять. Ну, ничего. Всё равно мило.

Закончив короткий разговор, я покинул Торговый дом Винтерсилвер. Позади Серенада широко махала мне рукой, а Элизе чинно склонилась в поклоне.

Потом я заглянул в мастерскую алхимиков... вернее, в дом Лили неподалёку.

— Ах, Ваше Высочество!

Лили встретила меня удивлённым возгласом.

В её доме собралась целая компания героинь: Бодибэг, Скарлет, Оранж и Вайолет из Гэмбл-клуба, да ещё и Эванджелин.

Я тоже удивлённо моргнул.

— Это не собрание этого вашего Кро... как там его? Что вы тут сегодня делаете?

— Не «как там его», а КроЖенГерНаёмКом! А делаем что? Вырвалась минутка — пришли на нашего Сида посмотреть.

И правда, как сказала Эванджелин, все они растаяли лицами, любуясь крошечным Сидом.

— В последнее время вся наша деятельность свелась к просмотру Сида... Может, нам уже не КроЖенГерНаёмКомом зваться, а фан-клубом Сида каким-нибудь?

Пробормотав это, Эванджелин подняла Сида, которого держала на руках, высоко над головой и принялась «катать» его самолётиком. Малышу было весело, он заливался смехом без остановки.

— ...

Эванджелин, ты же там не взорвёшь внезапно свою «неуклюжесть»? Впрочем, эта отрицательная особенность давно исчезла.

И всё же я смотрел на них тревожно — так, на всякий случай. А Лили, настоящая мать ребёнка, видимо уже привыкла: пока Эванджелин играла с Сидом, она спокойно стояла рядом и перебирала какие-то бумаги.

— Ау-а!

И тут Сид, болтающийся в воздухе, замахал ручками в мою сторону.

Ого. Что это? Он хочет, чтобы я с ним поиграл?

Сначала я спросил разрешения у Лили.

— Лили, можно мне тоже подержать Сида?

— Конечно. Если не Вашему Высочеству, то кому ещё?

Получив разрешение, Эванджелин с явной неохотой передала мне Сида. Я осторожно принял малыша на руки.

— Привет, Сид.

— Ау!

— Вот, крёстный отец пришёл. Ну-ка скажи: «крёстный отец», Сид.

И ребёнок правда сказал:

— Кёстный!

— ...?

Я распахнул глаза.

На несколько мгновений я застыл, потрясённый до глубины души, а потом дрожащим голосом спросил у стоявших рядом:

— Он сейчас... назвал меня крёстным отцом?

Эванджелин фыркнула так, будто я нёс несусветную чушь.

— Нет. Он сказал «кёстный».

— Да это одно и то же! Сид! Ты сейчас назвал меня крёстным отцом, да?!

Сид широко улыбнулся, поднял пухлую ладошку и шлёп-шлёп похлопал меня по щеке.

— Кёстный!

— Вот, он правда сказал «крёстный отец»! Крёстный отец!

— Кёстный~

— Безумие... Наш Сид, кажется, настоящий гений...

От избытка чувств у меня даже слёзы навернулись.

Все женщины вокруг — то ли Кро... как там его, то ли фан-клуб Сида — смотрели на меня с выражением полнейшего неверия. Но я-то знал правду. Он назвал меня не каким-то там «кёстным», а крёстным отцом!

— Сид.

Малыш улыбался мне так ясно и невинно, будто ничего не знал о том, что случилось в кошмаре.

И я снова дал ему обещание.

— Крёстный отец тебя туда отведёт.

В весну.

В мартовский мир.

В будущее, где ты сможешь жить так, как сам захочешь.

Обязательно.

Кузница.

Едва город выбрался из кошмара, здесь снова закипела работа. Несмотря на середину зимы, внутри стояла жара.

Хорошо ещё, пока все кузнецы лежали без сознания, Келлибей всё это время поддерживал огонь и не дал теплу уйти — или как-то так.

В любом случае к финальной битве снаряжение готовили без передышки.

Поскольку в финальной битве Кроссроуду, возможно, придётся сдерживать бесконечные волны чудовищ, в первую очередь занимались снаряжением для солдат и укреплением всей крепостной стены.

Но даже среди этой бешеной занятости Келлибей успевал выдавать вещи, которые я заказал.

— Помнишь, у тебя среди ненужного снаряжения был плащ-невидимка?

— А, был.

Я получил его давным-давно, один раз использовал в имперской столице, а потом так и забросил. Уровень скрытности у плаща был низковат, на поле боя толку от него было мало, вот он и валялся без дела.

Недавно я отдал Келлибею всё лишнее снаряжение и сказал: хочешь — плавь, хочешь — перековывай, делай что угодно. Похоже, он что-то с ним сотворил.

— Я взял тот плащ, добавил магическое ядро Парекиана и его чешую, ну и немного его улучшил.

С этими словами Келлибей достал плащ, густо, без единого просвета, покрытый тонко обработанной драконьей чешуёй.

— Назовём его... пожалуй, «плащ из драконьей чешуи».

— А что он умеет?

— Сам по себе прочный. А ещё он в какой-то мере унаследовал свойства Парекиана...

Унаследовал?

— По стенам ходить можно.

— ...?

— На обуви владельца снаряжения вырастают «драконьи когти». Благодаря этому можно свободно ходить и бегать по стенам и даже по потолку.

Функция оказалась настолько неожиданной, что я растерялся.

Если подумать, эта ящерица и правда лазала по стенам...

— И эффект плаща сокрытия, который был основой, тоже усилился. Вот так. Та-дам.

Келлибей накинул плащ и влил в него ману. Драконьи чешуйки разом блеснули и, как хамелеон, меняющий окраску, подстроились под цвета вокруг.

— Ого... Отличный камуфляж.

— Из особых эффектов примерно всё. Но раз в снаряжении есть драконье сердце, можно рассчитывать и на усиление маны, и на прочее.

Кому достанется эта вещь, было решено с самого начала.

Вайолет.

Я сразу послал за ней, и Вайолет, примчавшаяся из дома Лили — он был совсем рядом, — просияла и немедленно завернулась в плащ.

— О-о-о!

Активировав скрытность, Вайолет воскликнула:

— Меня не видно!

И правда не видно. Голос звучит прямо передо мной, а самой её нет.

Затем Вайолет включила ещё и хождение по стенам, и её голос зазвучал то со стены кузницы, то с потолка.

— Вы правда меня не видите? Совсем?

— Да. Совсем.

— А так? Ля-ля-ля!

Не видно-то не видно, но бесить у неё получается и в невидимости...

Вайолет спрыгнула рядом со мной, сняла эффект плаща и нахмуренно пробормотала:

— ...Тогда если я в этом проберусь в мужскую купальню общественной бани... хе-хе...

— И что это за мысли у тебя в голове...

К слову, в общественной бане постоянно работает магия обнаружения скрытности. Попадётся на месте преступления, вот и всё, дурёха.

— Ай, да шучу я, шучу. Хе-хе-хе.

Вайолет, которая явно вовсе не шутила, вытерла слюну у уголка рта, а потом вдруг стала серьёзной и кивнула.

— Хотя, если подумать, для воровства и шулерства вещь просто идеальная...

...Как только финальная битва закончится, надо будет отобрать у неё это снаряжение обратно.

Пока я мысленно давал себе это обещание, наблюдая, как Вайолет снова носится по стенам и потолку, Келлибей достал и показал мне ещё одну новую вещь.

— А вот это... Времени было мало, так что я сделал кое-что попроще.

Передо мной лежали четыре пистолета.

Однозарядные магические пистолеты — каждый мог выстрелить лишь один раз, после чего требовал перезарядки.

— Я сделал их из магических ядер четырёх командиров Рыцарей Апокалипсиса.

— Ого.

— Это пистолеты, так что они всего лишь вспомогательное снаряжение. И стрелять могут только по разу... но за мощность ручаюсь. Станут хорошим козырем в рукаве.

Четыре пистолета — белый, чёрный, красный и синий.

Я назвал эти магические пистолеты «Чума», «Голод», «Война» и «Смерть».

Каждый выпускал магическую пулю своей стихии: яда, воды, огня и льда.

— Их, конечно, отдадим Дэмиану...

Пока я убирал пистолеты, Келлибей указал на следующий предмет.

— А это та штука, которую я делаю по твоему заказу. В неё встроено магическое ядро того чудовища, Трёх Ядов...

Даже будучи мастером, Келлибей, похоже, всё ещё сомневался в моей задумке. Лицо у него было обеспокоенное.

— Она правда заработает так, как ты думаешь?

— ...

— Не только мы. Каменщики, плотники, алхимики — все при любой свободной минуте к ней руки прикладывают...

Я широко усмехнулся и посмотрел на огромную вещь, над которой трудился Келлибей.

— Конечно. Просто доверьтесь мне.

Ещё бы. Ведь даже в игре магическое ядро Трёх Ядов использовали именно для этого...!

Когда я вышел из кузницы, на улице валил крупный снег.

Я подумал было позвать Лукаса и вернуться в экипаже, но почему-то не захотел.

Мне хотелось пройтись по городу.

Я шёл по заснеженным улицам и медленно оглядывал свой город.

Среди солдат разных стран, спешащих туда-сюда в подготовке к последней битве, жители города готовили ужин. Два этих мира существовали рядом, в одном дыхании.

К запаху масла, железа и пороха примешивался запах печёного хлеба.

К лязгу оружия и железных плит — перебранка какой-то супружеской пары и смех детей, бросавшихся снежками.

Я долго смотрел на этот странный пейзаж.

А потом медленно пошёл к своему дому и пробормотал вдруг всплывшие в памяти строки:

Минуя степенные сердца людей этой деревни, что поколениями рождаются и умирают, умирают и рождаются, минуя тяжёлый мутный сон,

в самую обычную ночь, когда крупный снег густо ложится на крыши, на дворы, на колодезные срубы...

Так прошёл один мирный вечер накануне финальной битвы.