Глава 788 — Король демонов и ведьма (2)

Во второй жизни женщина жила как развалина.

Разрыв между первой жизнью и нынешней оказался невыносим. Она сломалась.

Но муж и сын заботились о ней с такой нежностью, будто собирали по осколкам.

Их преданность, их терпение день за днём возвращали её к жизни, и под старость женщина снова обрела тихий покой.

Она вновь умерла среди тех, кого любила.

— Спасибо тебе, милый. Спасибо тебе, сынок. Благодаря вам двоим моя жизнь... правда была благословенной...

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

И регрессия повторилась.

...

Опять тот день.

Лето. Та самая хижина, где отец перерезал себе запястья.

Женщина, дрожа, смотрела вглубь хижины. Не отворачивалась от гор записей и заметок, оставленных отцом.

И поняла.

Дело, перешедшее к ней от предков, от отца... было столь же неотвратимо, как это проклятие.

Всё равно времени нет конца. Жизней — тоже.

Оставив тело отца, она медленно вошла в хижину.

И встретилась лицом к лицу с наследием предков, пришедшим вместе с проклятием.

Остротой ума женщина не блистала, а исследования не спешили раскрывать ей смысл.

Вся третья жизнь ушла лишь на то, чтобы разобрать и понять записи отца и предков.

Но плоды всё же были. По крайней мере, теперь она кое-как понимала всё, до чего они успели дойти.

— Внешние боги силой раздвинули границу между жизнью и смертью, между миром живых и миром мёртвых, и через образовавшуюся щель начали вмешиваться в этот мир...

Эта щель и стала промежуточным рубежом между жизнью и смертью. Потусторонним берегом.

Духовным миром.

Внешние боги посадили в этом искусственном пространстве древа избранных ими рас и дали им пустить корни.

— Эти древа пускают корни в Духовный мир, а стволы — в мир живых; силу извне, принятую из Духовного мира, они проводят сюда...

Таков был принцип магии.

И причина, по которой пользоваться магией могли лишь отдельные расы.

Здесь у женщины возник вопрос.

— Тогда почему внешние боги даровали древа рас... древа-хранители только некоторым народам?

Ответ прозвучал у неё за спиной.

— Потому что сейчас идёт «война рас» — Игра Гибели.

— ...?!

Женщина в ужасе обернулась. Перед ней стоял Король демонов — как всегда, с мерзкой кривой усмешкой.

— Поздравляю, добралась. С такой-то тупой головой — почти чудо.

Король демонов насмехался, но женщина не стала огрызаться и спросила о том, что хотела знать.

— «Война рас»? «Игра Гибели»? Что это значит?

— Этот мир выбрали игровой площадкой внешние боги.

Король демонов охотно принялся объяснять.

— Они создали пространство под названием Духовный мир и через него начали вмешиваться в этот мир. Развлекались им на разные лады; одна из таких забав и есть «война рас».

— ...

— Каждый внешний бог дарует понравившейся расе силу, благословение и милость магии... а потом смотрит, как избранные расы сражаются, убивают друг друга и исчезают.

Женщина с сомнением спросила:

— И это... весело?

— Конечно. Представь: холм кишит муравьями. Несколько муравьиных армий враждуют, и ты выбираешь одну из них.

— ...

— Ты поддерживаешь её, подбрасываешь ей силы и видишь своими глазами, как после отчаянной битвы она захватывает власть над всем холмом. Редкая забава сравнится с такой.

Перед игрой трансцендентных существ всё живое в этом мире и впрямь было не больше муравья.

Женщина не заметила, как задрожали её плечи.

— То, что моя жизнь повторяется, — тоже одна из таких забав?

— Вот теперь мозги, кажется, зашевелились. Верно.

Король демонов кивнул.

— В трагедиях целых рас, государств и миров, конечно, есть своё удовольствие, но истинный вкус трагедии раскрывается, когда смотришь вблизи, как рушится один человек.

— ...

— И ты — одна из таких трагедий. Твои предки из поколения в поколение сплетали вашу судьбу и продали её.

Он хихикал, похожий на тень, обретшую человеческий силуэт.

Женщина внимательно всмотрелась в него и осторожно спросила:

— Кто вы... на самом деле?

— Я — посредник.

Неожиданно Король демонов ответил без утайки.

— Когда-то я был наблюдателем, таким же, как те внешние боги. Но эта сцена, набитая трагедиями, так пришлась мне по душе, что я сам спрыгнул на неё. Падшее Созвездие.

— ...

— Праздное зло, которое доносит все эти трагедии за пределы сцены.

Она не поняла всего, что он сказал. И всё же смутно почувствовала.

— Поэтому, прошу, покажи мне занимательную трагедию. Свою собственную — новую и мучительную.

Он был могущественным, злым, запредельным.

И всё равно почему-то казался ей жалким.

Те, кто мог черпать радость только из таких трагедий...

Почему-то вызывали у неё жалость. Почти сострадание.

Минуло четвёртое существование, и к пятой жизни женщина смогла постичь все исследования предков.

А также свести в стройную теорию результат, к которому отец пришёл в самом конце.

— Если украсть ветви у древ-хранителей четырёх великих рас и привить их друг к другу...

Безумные каракули отца под её рукой превратились в ясную, выверенную теорию магии. Женщина прочла вслух вывод, к которому пришла.

— Можно создать древо-хранитель, не склонённое ни к одной из сторон. А хозяином этого древа-хранителя зарегистрировать нас, людей...

Именно это пытался сделать предок, первым получивший проклятие регрессии.

Человеческая раса была слишком мала и ничтожна, чтобы внешние боги её избрали. И чтобы выбраться из нынешнего рабства, людям оставалось только одно — украсть пламя магии.

— Думаешь, это возможно?

У неё за спиной послышался насмешливый голос.

Король демонов уже стоял рядом и заглядывал ей через плечо в записи.

— Древа-хранители каждой расы охраняют строже крепостей. Это не только национальные сокровища, на которых держится судьба их народов, но и ключевые фигуры войны рас, за которой наблюдают все внешние боги, явившиеся на эту игровую площадку.

— ...

— И как же простая человеческая женщина вроде тебя украдёт ветвь такого дерева?

Женщина горько улыбнулась и поднялась из-за стола.

— Смогу. У меня есть бесконечное время.

— Ты непременно сломаешься. Согнёшься и рассыплешься. Впрочем, на это тоже будет приятно посмотреть...

— И главное.

Перебив Короля демонов, женщина сказала твёрдо:

— Теперь я сама хочу это сделать.

Прежде она не роптала на свою жизнь.

Ей хватало тихих дней в маленькой деревне рядом с любимыми людьми.

Но чем глубже она погружалась в унаследованные от предков исследования, чем яснее видела истинное лицо этого мира... тем шире открывались её глаза.

Жизнь в деревне, казавшаяся мирной и счастливой, на деле была жизнью рабов под присмотром других рас.

Поборы, побои, обращение как со скотом — всё это началось с её рождения, и потому никогда не казалось странным.

Но стоило прозреть, и прежний мир изменился.

Урожай, который отнимали каждую осень. Молодые мужчины, которых забирали на чужие войны. Властители, приходившие каждый сезон, чтобы бить, ломать и показывать свою силу...

Женщина больше не желала смотреть на это молча.

— В сложных вещах я не сильна... но одно знаю точно.

Собирая вещи, она говорила так, будто давала клятву.

— Я не хочу передать своему ребёнку жизнь раба.

— ...!

— Я пойду. Будешь стучать — какая-нибудь дверь да откроется, правда?

Это было уже не дело, доставшееся от предков.

Это была её собственная воля.

На спину женщины, уходившей без колебаний, Король демонов смотрел молча.

— ...

И выражение его лица чуть изменилось.

Женщина собрала поклажу и вышла из дома.

И тут...

— Мама?

Проснувшийся сын, сонно потирая глаза, вышел следом за ней.

— Ты куда?

— ...

Женщина долго смотрела на маленького сына, и в её взгляде теснилось слишком многое. Потом она опустилась перед ним на корточки и погладила его по голове.

— Прости, сынок.

— А?..

— Но однажды ты поймёшь маму.

Все слова, которые рвались наружу, она затолкнула глубоко внутрь.

И заставила себя улыбнуться.

— Обязательно поймёшь.

Так женщина отправилась в путь.

Далёкий путь — за пламенем магии, которое нужно было украсть.

Она терпела неудачи бесчисленное множество раз.

Едва она приближалась к дереву — её сражала стрела. Едва касалась ветви — срабатывала ловушка. Её кололи копьями, пытали, обезглавливали, бросали на корм псам.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Сотни жизней повторились.

Женщина изменила способ. Решила завоевать расположение нужных рас и так приблизиться к древам-хранителям.

Для человека, презираемого как представитель рабской расы, это было почти невозможно, но она не сдалась.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

И снова повторились сотни жизней.

Теперь ей удавалось добыть по одной ветви древа-хранителя у каждой расы.

Но в одной жизни можно было успеть лишь ограниченное число дел.

От точки регрессии до самой смерти она оттачивала маршрут так, чтобы собрать по ветви каждого древа-хранителя.

Мало было украсть их: нужно было ещё не вызвать погони — или научиться от неё уходить.

Путь был жестоким, долгим и всё никак не хотел заканчиваться.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Снова сотни жизней.

Нет, тысячи? Или уже десятки тысяч?

Она давно забыла вести дневник, который когда-то заполняла в каждой жизни. Теперь женщина двигалась по опыту, врезавшемуся прямо в тело.

Внутри неё горело странное желание, которого она и сама не понимала. Оно не давало остановиться и заставляло сражаться дальше.

— ...

Король демонов, всегда смеявшийся у неё за спиной, тоже изменился.

Чем дальше она продвигалась, ведомая несгибаемой волей, тем меньше насмешки оставалось на его лице. Постепенно он начал смотреть на её путь всерьёз.

И так — в теле обычного человека.

После попыток, которым не было числа...

Она наконец добыла ветви всех четырёх древ-хранителей.

К тому времени волосы её совершенно побелели, а спина согнулась так, что она уже не могла распрямиться.

И состарилось не только тело: сама душа её растрескалась от износа.

Но она всё-таки сделала это.

— ...

Женщина смотрела на четыре ветви, собранные в её руках, и глаза её были полны такого чувства, для которого не нашлось бы слова.

Эвергрин, Эверблу, Эверред, Эверголд...

Вечнозелёное древо эльфов, коралл русалов, клён зверолюдей, Золотая ветвь дворфов.

Вернувшись в хижину у озера, давно уже заброшенную, женщина начала прививать четыре ветви друг к другу, чтобы создать новое древо.

Теория была выстроена безупречно. За бесконечные жизни она бесчисленное множество раз проверила её в уме.

И затем...

Вспышка!

Получилось.

Четыре привитые друг к другу ветви превратились в единое древо, и женщина ошеломлённо смотрела на прозрачный саженец у себя в руках.

— Поздравляю.

Король демонов, появившийся как всегда неизвестно откуда, говорил на удивление мягко.

— Не думал, что ты и правда сюда дойдёшь... Признаю. Ты совершила великий подвиг.

— ...

— Ну же. Заверши то, о чём мечтала.

Женщина медленно вложила свою волю в древо, в котором не было света ни одной расы.

И пожелала.

— ...Пусть и моей расе достанется свет магии...

Тогда прозрачная ветвь, лишённая каких-либо особенностей, начала меняться.

Чернота наполнила её изнутри, по коре прорезались острые шипы. Один шип пронзил ладонь женщины и впитал её кровь.

— Ах...!

Увидев, каким стало древо-хранитель человеческой расы, женщина выдохнула, почти всхлипнув.

Так впервые родилось Вечночёрное древо Эверблэк.

Прижимая к груди колючий саженец, женщина разрыдалась.

— Я справилась... я справилась, отец...

Дело, тянувшееся от предков, было завершено.

Теперь человечество получит свет магии. Теперь людям не придётся жить рабами.

На самом конце своего пути женщина улыбалась счастливо.

Но...

Как всегда, мир не собирался подчиняться её желаниям.

— Ведьма!

— Из-за тебя мы все покойники!

— Казнить её! Мы должны доказать, что ни в чём не виноваты!

Центральная площадь деревни, где она родилась и выросла.

Привязанная к помосту для казни, женщина растерянно оглядывалась.

На хворост, сложенный у её ног. На односельчан, бросавших в неё камни.

И...

— ...

На постаревшего сына, который смотрел на неё из разъярённой толпы с лицом, полным отчаяния.

Встретившись с ним взглядом, женщина задрожала.

Почему?

Почему всё обернулось так?..

— Разве я не повторял тебе снова и снова?

Король демонов стоял за её спиной и тихо шептал:

— Твоя жизнь не может быть ничем, кроме трагедии...