Глава 514 — Туземцы (2)

В любом мире ходят истории, похожие на легенды.

Лафдония не исключение.

Будто однажды кто-то, исследуя Лабиринт, встретил в его глубинах неведомое существо, с которым можно было говорить, и благодаря его помощи спасся.

Или, наоборот, сумел удрать прежде, чем его сожрали.

Такие рассказы с незапамятных времён жили среди исследователей почти как предания.

Хотя, конечно, ни один из них ни разу не подтвердился.

— Такое хоть раз представлял себе каждый исследователь.

Как и сказала Эрвен с холодной усмешкой, большинство исследователей хотя бы однажды об этом думали.

А вдруг в этом полном тайн Лабиринте найдётся хоть одно разумное существо, с которым можно поговорить?

— Забавно… Очень любопытно…

В отличие от Эрвен, Амелия, едва услышав рассказ об «аборигенах», загорелась глазами.

— А трупы у входа? Что с ними? Это тоже сделали те «чудовища»?

Женщина-исследователь, которой был задан вопрос, недоумённо склонила голову.

— Трупы… у входа?

— Не знаешь? Их было трое.

Когда Амелия описала их внешность, женщина вздрогнула.

— Макхолдин, Принтон, Рик… Их троих похитили при первом нападении… В деревне, куда нас увели, я их не видела, но чтобы с ними случилось такое…

— Первое нападение, значит… Рассказывай с самого начала. Подробно. Можешь не торопиться, но не упускай ничего. С момента, когда вы разошлись с Кланом Хектц.

— А?.. Откуда вы знаете об этом?..

— Это они рассказали нам об острове.

— …Вот как.

Надо было тогда пойти с ними.

Женщина-исследователь пробормотала это едва слышно и продолжила:

— После того как мы разошлись с Кланом Хектц, мы начали исследовать внутреннюю часть острова.

Первая обнаруженная область.

И новые чудовища, обитавшие там.

Сведений не было, поэтому сражения давались нелегко, опасных моментов хватало, но тогда все ещё были полны энтузиазма.

— Тентакулан, Диамонт, норная белка, Папагонас, Байлонта… Когда мы давали имена новым чудовищам, которых встречали, казалось, будто мы отправились в великое путешествие из исторических хроник.

Папагонас. Байлонта.

Чудовища, которых мы пока ещё не встречали.

Впрочем, расспросить о них можно и позже…

— Мы продвигались к центру острова и обнаружили странные следы.

Следы вели к центральной части.

Отпечатки были раза в два крупнее человеческих, и их было много — похоже, двигалась целая группа.

Но…

— Форма у всех была разная. И подошвы плоские. Будто они ходили в обуви…

Обнаружив следы, они решили, что это наверняка новое чудовище, и, воодушевившись, пошли по ним.

Лес, и без того густой, становился всё более непроходимым.

А чудовища, которые раньше время от времени попадались на глаза, исчезли совсем.

Сколько они ещё прошли после этого?

— Тогда и случилось первое нападение.

Засевшие в засаде твари бросились на них со всех сторон. Они отчаянно отбивались, но троих утащили.

Среди них была и возлюбленная главы клана.

Разумеется, Клан Серебряного Льва обезумел и бросился за тварями, всё глубже заходя в лес.

— Но и этому был предел. Второй бой, третий… погибло много людей.

Главная проблема заключалась в том, что, несмотря на все жертвы, они не сумели убить ни одной твари.

— Не знаю, почему мы поняли это так поздно, но они были умны. Переговаривались на своём языке и действовали продуманно, как по стратегии.

Осознав это, Клан Серебряного Льва повернул назад и попытался бежать.

Командир, чью возлюбленную похитили, конечно, бушевал и рвался дальше, но его убедили вернуться, найти барона Янделя и попросить помощи. В конце концов ему пришлось согласиться.

Только было уже поздно.

— На обратном пути оказались расставлены ловушки. Мы ведь точно возвращались той же дорогой. Когда шли туда, ничего такого не было…

Попав в ловушки, они все были схвачены. Им завязали глаза и увели в деревню.

— А как вы выбрались?

— Это… одно из чудовищ тайком пришло и выпустило нас…

— Выпустило?..

Когда я расспросил подробнее, оказалось, что оно было совсем маленьким по сравнению с остальными.

По их словам, похоже на ребёнка…

— Вы с ним сблизились?

— Нет. Мы же даже говорить не могли. Как бы это получилось?

— Тогда почему оно вас выпустило?

— Мы и сами… не знаем. Оно приходило к клетке, где нас держали, целыми днями смотрело на нас, что-то говорило. Вот и всё.

Хм. Значит, так.

Пока я кивал, переваривая услышанное, Амелия без всякого фильтра высказала, что думает.

— Пожалело, выходит.

Эрвен тут же подхватила, будто ждала удобного случая:

— Если подумать, моя младшая сестра когда-то сделала то же самое. Тогда как раз готовились к празднику. Она каждый день бегала в загон, говорила, что ей любопытно, а накануне взяла и выпустила всех животных.

После этих слов лица исследователей окаменели, но спорить они не стали.

Они и сами в глубине души это понимали.

Их приняли за животных в клетке, и только детская жалость позволила им выжить.

— Ха-ха… Дети, что с них взять…

Так или иначе, на этом их история закончилась.

Дальше я расспрашивал уже главным образом о тех «чудовищах».

Как они выглядят, насколько сильны.

Сколько жителей в деревне и тому подобное.

Мы выжали из них максимум сведений, которые можно было получить заранее, и я примерно прикинул расклад.

— С такими данными разведку можно продолжать.

Если учитывать размер деревни, семерых было до смешного мало, но, по словам этих людей, сила тварей сильно различалась от особи к особи.

Прямо как в человеческом обществе.

Не каждый член общины — воин.

Проблема в том, что местность они знают куда лучше нас, а значит, преимущество территории на их стороне…

Ну да ладно. Если станет совсем плохо, развернёмся и побежим, не оглядываясь.

— Ведите. К месту, где деревня.

— …Вы правда собираетесь туда идти?

— Мы пришли исследовать. Значит, будем исследовать.

— …

Я хлопнул их по плечам, и лица у исследователей стали такими, будто им дали дерьма пожевать.

— Эм… Мы можем сказать, где она находится. Но чтобы господин барон шёл туда лично…

— Да! Мы там всё равно будем только мешаться!

По их пылкой реакции ясно читалось одно: обратно они не хотели ни за что.

Но…

— Лодка у вас есть?

— Да! У Мюртона здесь призывное клеймо лодки.

— Вот как? Тогда ясно. Можете идти.

— …Что?

— В чём проблема? Если уверены, что доберётесь живыми до берега, сядете в лодку и вернётесь на тот каменный остров, то так и надо поступить.

К слову, средний ранг монстров, которых мы встретили по дороге сюда, был третьим-четвёртым.

К счастью, все мы были исследователями, так что общий язык нашёлся быстро.

— …Мы проводим вас до места, где была деревня.

— Отлично.

Похоже, наша связь могла затянуться, так что мы заодно представились друг другу.

Марина, Чен, Криан и Дениш.

Копейщик Дениш был участником небольшой команды, а остальные трое — членами Клана Серебряного Льва.

Хотя фактически клан, похоже, уже распался.

— Яндель, дальше я пойду впереди.

Так уж вышло, что пришлось немного изменить и походный строй.

— Эмили, ты?

— Ты же слышал: в лесу ловушки.

— Но именно поэтому впереди должен идти я—

— Яндель, ты наш лидер. Если тебя ранят или утащат, кто поведёт остальных?

С такой логикой Амелия и вышла вперёд.

Мол, она сможет лучше замечать ловушки, так что волноваться не стоит. И действительно, Амелия шла первой, заранее обнаруживала западни и вела команду.

Для танка ощущения были крайне странные.

«Наверное, быть защищённым… тоже не так уж плохо…»

Так или иначе, примерно через два часа пути мы добрались до цели.

Но…

— Здесь… вот здесь. Мы точно вылезли из-под корней этого дерева… А?

Под корнями дерева, через которые они, по их словам, выбрались наружу, не было никакого прохода под землю.

— Что это значит?

— Н-не знаю.

— Может, вы ошиблись местом?

— Нет! Такого не может быть! Вы ведь сами видели, господин барон: неподалёку нашлась туфля, которую я тогда потерял!

На ложь это действительно не похоже…

На всякий случай мы проверили все деревья вокруг — вдруг они перепутали, — но входа так и не нашли.

«Вход что, открывается и закрывается?»

Как это устроено, я пока не понимал, но одно было ясно: где-то внизу скрыта деревня.

Шурх.

Потому что иначе этот ребёнок здесь не бродил бы.

— Я возьму левую сторону.

— Тогда правая моя.

Едва заметив цель, Эрвен и Амелия рванули вперёд, отрезая пути к бегству.

И в мгновение ока скрутили её.

Синяя кожа и огромные глаза.

Высоко торчащие клыки и вытянутая назад, по-инопланетному острая макушка.

— Кья-а-а-ак!

Схваченное чудовище отчаянно забилось и издало звериный вопль.

Правда, длилось это совсем недолго.

— Тихо.

В тот миг, когда Амелия, опасаясь шума, приставила кинжал к его горлу, чудовище перестало сопротивляться и медленно подняло на меня взгляд.

— П-пощадите…

Это был древний язык.

***

Если умеешь свободно читать и писать на древнем языке, то, разумеется, способен и говорить на нём.

Пусть и немного неуклюже.

— Это ты? Мелкий, который выпустил этих четверых?

Стоило мне заговорить на древнем языке, как схваченное чудовище посмотрело на меня с изумлением.

Эй, а кто только что просил пощадить?

— Отвечать не собираешься?

— Д-да… это я их выпустил. Тех четверых.

— Почему?

— Потому что… жалко стало…

Услышав это, я вспомнил какой-то до боли знакомый штамп.

Ну, знаете.

Добросердечный ребёнок по ошибке проявляет милосердие, а потом это приводит к последствиям, которые уже не исправить.

— Яндель, что он говорит?

— Говорит, что это он выпустил тех четверых. А причина — ему стало их жалко.

Я отвечал Амелии, но четвёрка, услышавшая мои слова, снова помрачнела.

— Проклятая тварь ещё смеет…

— Господин барон… передайте ему, пожалуйста. Скажите, что мы всё равно ни капли не благодарны. Что они так жестоко убили наших товарищей и ещё думали, будто мы будем благодарить?

Конечно, переводить я этого не стал.

Официально перед нами была первая найденная в Лабиринте особь, с которой можно разговаривать.

Нужно обращаться как можно мягче и вытащить из него всю информацию.

— Что… они говорят?

— Что благодарны тебе за помощь.

— Правда…?

Как ни странно, маленькое чудовище легко поверило моим словам.

Видимо, раз внешность и язык у нас разные, читать эмоции по лицам и голосам ему было трудно.

Хотя дети, похоже, везде одинаковые: даже в такой ситуации маленькое чудовище не скрывало любопытства.

— Как вы говорите на нашем языке? Вы ведь чудовище.

— Чудовище?..

Дерзость мне даже понравилась, но как представитель человечества я не мог просто пропустить такое мимо ушей.

— Почему это мы чудовища?

— Ну… вы же выглядите не так, как мы. Х-хотя говорить с вами и можно…

Это оно, что ли?

Попади обычный человек в страну лилипутов — и сам станет великаном.

— Ладно. Допустим, мы чудовища. Тогда кто вы?

Я спросил с кривой усмешкой, и маленькое чудовище ответило без тени сомнения, как о самой очевидной вещи на свете:

— Мы… люди.

Разговор вдруг стал до странности философским.