Глава 260 — Клан (4)
Из Священной земли только что вышел воин-варвар.
Глядя на Бьёрна Янделя, мужчина с облегчением выдохнул.
— К счастью, сразу вышел.
Если бы тот вздумал провести ночь в Священной земле, оставалось бы только ждать пятнадцатого числа следующего месяца.
В этом теле пробраться туда всё-таки...
Запнулся.
Мужчина повернулся следом за Бьёрном Янделем, потерял равновесие и опасно качнулся всем корпусом. Он впервые подключал ощущения к голему, и управление оказалось куда непривычнее, чем он ожидал.
— Эй, с вами всё в порядке?
Когда его тело застыло, удержав равновесие в какой-то уродливой позе, на него тут же уставились прохожие.
— Всё... в порядке.
Ощущая странное, почти детское унижение, мужчина поспешил убраться прочь. И, шагая так, будто вот-вот раздастся скрип ржавых шарниров, пошёл за Бьёрном Янделем.
— Мама, этот дяденька странный...!
«...Если бы не Ли Бэкхо».
В том, что сейчас он бросил собственное исправное тело и подключился к незнакомому голему, был виноват один Ли Бэкхо.
Кто знает, когда этот тип снова выскочит.
Покидать Башню магов в настоящем теле казалось слишком рискованным.
«И куда он теперь направляется?»
Небо ещё синело ранним утром, а мужчина всё шёл и шёл следом за Бьёрном Янделем.
И вскоре...
«Он собирается пить с самого утра?»
Они пришли в известную таверну Седьмого района.
В ту самую, где служащие работали в три смены, а двери не закрывались круглые сутки.
— Это же... Бьёрн, сын Янделя?
— О-о, так вот он какой?
— Повезло. Столько слухов ходило, а мы увидели его собственными глазами.
Стоило Бьёрну Янделю войти, как взгляды со всех сторон прилипли к нему. Он уже стал настолько знаменит, что его узнавали почти везде.
Бьёрн Яндель, словно наслаждаясь собственной славой, расплылся в широкой улыбке, которую и не пытался скрыть, и один уселся за стол в самом центре зала.
А потом заказал выпивку и принялся заливать её в себя.
— Господин, что будете заказывать?..
Мужчина тоже вошёл в таверну, занял отдельный столик, наугад заказал еды и стал наблюдать за Бьёрном Янделем.
Ничего особенного не происходило.
— Кха-а-а-а...!
Он пил.
Пил.
И снова пил.
За столом, где сперва сидел один Бьёрн, очень скоро набилось полно выпивох, слетевшихся на запах алкоголя.
— Ха-ха! Залпом осушить такую крепкую дрянь! Да ты и впрямь настоящий Гигант!
Поначалу они подходили лишь перекинуться словом со знаменитостью, но потом оказалось весело, и уходить уже никому не хотелось.
А среди них, надо сказать, было немало женщин.
— Можно потрогать вашу руку?
— ...К-конечно!
— Ух ты, правда как сталь! А меня Эми зовут.
Женщины, которым стало любопытно при виде знаменитого исследователя, делали вид, будто просто восхищаются, и между делом пытались соблазнить воина-варвара.
Разумеется, у них ничего не вышло бы.
Ведь о Бьёрне Янделе ходили слухи: у него уже три возлюбленные, и он ужасно дорожит всеми тремя...
— Я... я Бьёрн, сын Янделя! Рад знакомству...!
«А?»
— Кхм...!
— Ах, какой мужественный.
Женские руки становились всё смелее и опаснее, но воин-варвар даже не пытался их остановить.
— А бедро тоже можно потрогать?
— Кхм-кхм! Если хочешь...
Он будто нехотя позволял, но слегка приподнятый уголок рта выдавал его с головой: ему это нравилось.
«И это — герой?..»
Мужчина был ошеломлён, однако местные не видели в таком поведении ничего неудобного или постыдного.
В их глазах тут попросту не было нравственной проблемы.
Так попойка и тянулась до самого вечера.
— Бехел-ла-а-а-а-а!!! Выпивки! Несите ещё выпивки! Денег у меня сколько угодно!!
Чем ближе подходила полночь, тем сильнее мужчина надеялся, что Бьёрн Яндель не игрок.
Иначе и быть не могло.
То он ни с того ни с сего начинал бороться на руках и ломал стол. То объявлял, что у него много денег, и расплачивался за ущерб. То давил силой какого-то пьянчугу, который посмел косо посмотреть на него из-за шума.
Это уже было далеко за пределами «безупречной» игры в воина-варвара.
Он и был самым настоящим безмозглым воином-варваром.
«Не может быть... Не может госпожа Эльф-нуна быть вот этим...»
И всё же мужчина ждал до полуночи.
Уйти без последней проверки было жалко после целого дня, потраченного впустую.
Сколько прошло времени?
[23:59]
До открытия сообщества оставалась одна минута.
А этот варвар всё ещё пил с людьми в зале.
Пользователь сообщества ни за что не стал бы так делать.
Щёлк.
Минутная стрелка сдвинулась, и настала полночь.
В этот раз мужчина заранее отключил вход в сообщество и потому мог не упустить ни единого мгновения, продолжая следить за Бьёрном Янделем.
«...Не он».
Даже после полуночи Бьёрн Яндель всё так же смеялся и шумел. Как бы быстро человек ни вышел из сообщества обратно, хоть на миг тело всё равно цепенеет. Здесь не было и этого.
Значит, по крайней мере к сообществу он не принадлежал.
«Я ведь отправлял ему тогда письмо, но он так и не стал участником... Значит, скорее всего, он и не игрок. Если бы он смог прочитать письмо, у него не было бы причин до сих пор не вступить».
Мужчина наконец поднялся с места с лёгким сердцем.
Бьёрн Яндель не был игроком.
И от этого факта...
«Да. Конечно. Такое не может быть современным человеком».
...почему-то стало спокойнее.
***
Вчерашний день, как рассказал Карон, прошёл до смешного просто.
Он с самого утра засел в таверне и весь день только хлестал выпивку.
«Неудивительно, что от него так разило алкоголем».
Впрочем, упрекать его я не собирался.
В конце концов, пить я велел ему сам.
Я решил, что в таверне, у всех на виду, тот тип не посмеет открыто устроить какую-нибудь пакость.
— И что случилось, пока ты пил?
— А, это? Долго рассказывать... Зато было очень весело!
Истории о пьянчуге, с которым он подружился в таверне, и о столе, который случайно сломал, а потом оплатил, я быстро пропустил мимо ушей.
Такого я ожидал.
Ни стол, ни выпивка мне были не жалко.
Лишь бы решилось то, ради чего всё и затевалось.
— Спрашиваешь, не было ли в таверне странных типов? Хм...
Карон, казалось, принялся рыться в своём насквозь пропитанном алкоголем мозгу, и вскоре выдал именно тот ответ, который я хотел услышать.
— Если подумать, весь день в углу сидел один странный Хиляк. Ни пил, ни ел, только всё заказывал и заказывал.
Услышав это, я сразу понял: он.
— И что ты сделал? Пытался с ним поговорить?
— Нет, разумеется. У него был вид человека, у которого не все дома, так что я не стал подходить первым.
— До какого времени он был в таверне?
— Точно не знаю... Кажется, примерно до полуночи.
Я невольно улыбнулся.
Весь день просидел в таверне, а как настала полночь — ушёл?
Похоже, мой план сработал.
Судя по тому, как Карон веселился с пьяницами, подозрения насчёт меня должны были исчезнуть подчистую.
Значит, на этом всё благополучно за...
— Да, точно. Примерно в полночь. Я ведь ту зверолюдку встретил где-то в час.
А?
— ...Какую зверолюдку?
Внутри сразу шевельнулось дурное предчувствие.
И, как водится, оно не ошиблось.
— Дочь Кальстайна!
Карон в моём облике встретил Мишу.
— Что было, когда вы встретились?
Я торопливо выпытал у него всё, что произошло дальше, и Карон объяснил.
Если коротко, вышло так.
— Хоть она и зверолюдка, но женщина весьма свирепая. Теперь понимаю, почему она тебе нравится.
Миша схватила Карона, который ухмылялся в окружении женщин, за ворот и вытащила наружу.
Потом они недолго поговорили наедине, и...
— Прости. Как я ни выкручивался, она не поверила.
Довольно скоро Карона разоблачили.
Ну да. Как бы он вообще сумел скрыть это от неё?
Но главное начиналось дальше.
Что было потом?
— Она спросила, чем занимается настоящий ты, и я просто сказал правду.
— ...Сказал правду?
Я переспросил сквозь зубы, и Карон вздрогнул.
Но, видно, именно это ему очень хотелось сказать.
— Бьёрн, ты ведь герой нашего племени. Ты всего лишь исполняешь долг. Зачем это скрывать?
— ...
— Поэтому я честно сказал! Сейчас Бьёрн исполняет долг вместе с воительницами своего народа, так что даже не думай ему мешать!
— ...
— Хе-хе. Похоже, она не знала, что такое «долг», и я подробно объяснил. К счастью, она поняла и сказала, что уходит.
— ...
— Ты должен быть мне благодарен! Теперь можешь ходить в Священную землю и исполнять долг когда захочешь!
— ...
— Но... почему ты всё это время молчишь?
Карон наконец спросил осторожнее, а я всё ещё отвечал ему тишиной.
Я просто не знал, что тут вообще можно сказать.
Проклятье, как всё дошло до такого?
И злиться на Карона было бы странно.
— Карон, сын Тарсона. Поклянись как воин: обо всём, что случилось сегодня, ты будешь молчать.
— Клятва? Если ты хочешь, я поклянусь хоть сто раз.
Я, внутренне корчась, потребовал клятвы, и Карон без малейших раздумий согласился.
Вот почему я не мог на него злиться.
— А что значит «молчать»?
— ...Это значит никому ничего не рассказывать.
— Дело нетрудное! Я и так знаменит в племени как воин, умеющий держать рот закрытым!
Да уж. И что изменится, если я на него сорвусь?
Правильнее считать это стихийным бедствием. Никто ведь не злится на тучу за то, что пошёл дождь.
Карон уже сделал всё, что должен был.
Благодаря ему мы успешно обманули ГМ.
«А с последствиями мне теперь придётся разбираться самому».
После этого я расстался с Кароном и направился домой.
Шаг.
Шаг.
В отличие от обычного, дорога домой давила на ноги свинцом.
***
Когда я пришёл, Миша сидела на диване.
Гостиная была темна, свет не горел. Миша сидела неподвижно, и на её лице не читалось ничего.
Совсем ничего.
— Вернулся, ня?
Спросила она так, будто ничего не произошло.
Только ногти, прежде всегда аккуратные, теперь были неровными и шершавыми, а глаза налились красным.
Неужели она всю ночь просидела здесь, на диване?
— Д-да...
Сердце сжало так, что я не смог произнести ни одной из заранее подготовленных фраз и просто стоял молча.
— Тогда ладно. Иди спать.
Миша, будто давая мне возможность заговорить, ещё немного смотрела на меня, а потом повернулась и ушла в свою комнату.
Я так и смотрел ей вслед.
— ...
Что я мог сказать?
Что слова Карона — неправда?
Чтобы объяснить это, пришлось бы рассказать и про ГМ.
Конечно, можно было придумать другую ложь, но...
«Так я могу сделать только хуже».
Раньше — возможно.
Но сейчас Миша подозревала, что я могу быть злым духом. И уж лучше пусть она подозревает меня в этом, чем в таком.
Исполнял долг племени?
По крайней мере, на злого духа это не похоже.
Вот лучшее решение.
«Как бы не так».
Я быстро поднялся по лестнице и постучал в дверь Мишиной комнаты.
Ответа не было.
Не хочет со мной говорить?
— Открою.
По-варварски проигнорировав волю другой стороны, я сделал то, что хотел.
Хрясь!
К счастью, дверь оказалась не заперта и от моего рывка с треском распахнулась.
На кровати лежала Миша, укрывшись одеялом с головой.
— ...
Значит, даже лица моего видеть не хочет.
И всё же хорошо, что я пришёл.
У всего есть своё время.
Танк существует для того, чтобы защищать товарищей, а не ранить их.
Поэтому...
— Если не хочешь говорить, просто слушай.
Я заговорил.
Мне всё ещё не хватало смелости признаться, что я злой дух.
И потому я говорил неуклюже, чужими устами воина-варвара.
— В Священной земле ничего не было.
Миша чуть спустила одеяло.
И спросила:
— ...Зачем ты мне это говоришь?
То есть: верю я или нет, но оправдываться тебе незачем.
Вообще-то она была права.
Мы с Мишей были всего лишь напарниками.
У нас был шанс стать ближе, но оттолкнул этот шанс я сам. Я считал, что, если между нами вмешаются чувства мужчины и женщины, когда-нибудь на распутье мне станет труднее принять холодное решение.
Но...
— Бьёрн, если ты говоришь это потому, что беспокоишься обо мне... Если не хочешь, чтобы мне было тяжело, то не надо...
— Я говорю не ради тебя. Ради себя. Я, в отличие от Двальки, эгоист.
Я перебил Мишу и продолжил:
— Миша, прошлой ночью в Священной земле действительно ничего не было. И я не хочу, чтобы ты поняла меня неправильно.
— Почему... не хочешь?
В глазах Миши, выглянувших из-под одеяла, теплились ожидание и желание, от которых я уже не мог отворачиваться бесконечно.
Я на миг перевёл дыхание и сказал.
Пусть даже я всего лишь злой дух, вселившийся в тело Бьёрна Янделя.
— Потому что теперь ты для меня уже не просто напарница.
Это была правда, которую я больше не мог отрицать.