Глава 268 — Остров Фаруне (2)

Полноправная жрица Ордена Тоберы, Лайрин Эрсина.

Вот что она рассказала.

— Мы вели разведку в центре острова, когда на нас внезапно напала неизвестная команда.

Ударили из засады.

Пятеро.

Каждый — сильный противник, как минимум уровня седьмого этажа. Их команда оказалась на грани уничтожения, даже толком не успев принять бой.

Главным образом потому, что всё началось с потери мага.

Хотя, судя по рассказу, даже в таких условиях они отчаянно держались...

— Обстановка становилась всё хуже, и в конце концов господин Дроус решился.

Один из членов команды сделал выбор.

Пожертвовать собой, чтобы спасти остальных.

Только это было совсем не похоже на историю с Двальки.

— ...И пока ваш товарищ выигрывал время, вы сбежали?

Я спросил так, словно не мог поверить собственным ушам. Жрица покраснела и поспешила оправдаться:

— Я была против. Я несколько раз говорила, что нельзя оставлять его одного, что ни за что...

Да что она несёт?

Если бы она и правда была против всем сердцем, мы бы сейчас здесь не разговаривали.

— Хватит. С объяснениями ясно. К сути. Что было дальше?

— ...Я не знаю, что стало с господином Дроусом, но вскоре за нами погнались. Из-за этого я оторвалась и от остальных.

Вот почему у неё не было ни одного товарища рядом, а сама жрица мчалась сломя голову.

В общих чертах картина сложилась.

Теперь пора было перейти к подробностям.

Начать хотя бы с этого.

— А кто такой Дроус?

— Гардвивер Дроус. Светловолосый мечник, который тогда спас вас и дал зелье.

А, так его звали Дроус.

Имя блондина я узнал больше чем через год, но задержаться на этом чувстве было некогда.

— Что за люди на вас напали? Рассказывай подробно.

Я принялся расспрашивать её о таинственной команде из пяти человек, и жрица сообщила всё, что помнила.

Какие способности они проявили в бою, как выглядели.

И даже как называли друг друга.

Эти сведения могли спасти мне жизнь, поэтому я слушал, не пропуская ни слова, пока на одном месте не застыл.

— Постой. Рыжеволосая женщина?

Описание одной из нападавших слишком уж напоминало кое-кого из моих знакомых.

— Да. Казалось, она у них главная. Что-то не так?..

Да чтоб его. Конечно, не так.

Много ли в этом городе рыжих человеческих женщин, которые сражаются кинжалом и используют ауру?

А когда я уточнил детали, совпали и место татуировки, и особая примета: правое ухо у неё было наполовину срезано.

Шанса, что это просто похожий человек, не оставалось.

«...Амелия Рейнвейлз. Опять эта женщина?»

Из самой глубины груди поднялась тяжёлая духота.

Ещё бы. Амелия родом из Ноарка.

И четверо, что сейчас с ней, с большой вероятностью тоже оттуда.

Иначе говоря...

«Это уже не простое нападение ради добычи».

М-да. Похоже, я вляпался во что-то по-настоящему неприятное.

Я сам не заметил, как выдохнул, а жрица, осторожно ловя мой взгляд, спросила:

— ...Вы знаете эту женщину?

— Возможно.

Я небрежно отделался пустыми словами и задал ещё несколько вопросов.

— С этим ясно. Продолжай. Эрсина, было в них что-нибудь странное?

— Странное?..

— Что-нибудь, что показалось тебе не таким. Почему они напали на вас? Совсем никаких догадок?

— Это...

Жрица протянула конец фразы, потом помолчала, подумала и всё-таки заговорила:

— Тогда было не до размышлений, но теперь, если вспомнить, кое-что странное было.

— Не тяни. Ближе к делу.

— То, что сказал господин Дроус, когда вызвался задержать их. Он велел нам уходить, сказал, что это его ответственность и нам незачем во всё это вмешиваться. В тот момент я подумала, что он просто говорит как лидер, но...

— Да, странно.

— И, похоже, он знал нападавших. Когда они атаковали, то кричали господину Дроусу что-то вроде «предатель» и требовали отдать какую-то вещь. Я не поняла...

Что?

— Почему ты говоришь об этом только сейчас?

Любому ясно: вот она, причина нападения.

Я посмотрел на неё с полным недоумением, и голос жрицы стал едва слышным:

— П-простите... тогда у меня самой голова шла кругом...

Ну ладно. Какая уж есть эта жрица, такая есть.

Ситуация понемногу выстраивалась в голове.

Когда-то на Круглом столе Шут говорил:

«Перед самой блокадой Ноарк отправил на поверхность нескольких человек. Их цель — убить одного исследователя! Удивительно, правда?»

Если верить тем словам, Амелия и ещё несколько проникших на поверхность людей получили задание на убийство.

До сих пор я не знал, кто их цель.

Но...

«Возможно, это как раз он».

Тогда кем, чёрт возьми, был этот Дроус?

Я как раз размышлял об этом, когда жрица заговорила первой:

— Но господин Яндель...

— Баронет.

— А... да. И всё же, господин баронет Яндель, почему вы оказались здесь один?

Всё это время она только отвечала, а теперь впервые задала вопрос сама.

Похоже, до неё наконец дошло, что и моё положение вызывает вопросы.

— Я пытался покинуть остров, но судно пошло ко дну, и меня разнесло с товарищами.

— Что?

Что значит «что»?

Это значит, что какое-то время нам придётся действовать вдвоём.

***

— Для начала поговорим на ходу.

— Что? Что вы имеете в виду?.. Неужели вы собираетесь идти вглубь острова?

— Перед тем как нас разнесло, я договорился с товарищами: если потеряем друг друга, встречаемся в центре острова.

— П-понятно. Но там же...

На мои слова жрица посмотрела с явным отторжением.

О чём она думает, было ясно.

Будто сама в тигриную пасть лезет.

Но она ведь тоже оторвалась от своих товарищей, разве нет?

«Жрица называется, а думает только о собственной шкуре».

— Не хочешь — не надо. Я пойду один.

Вместо вежливых уговоров я сказал жёстко, и жрице ничего не оставалось, кроме как согласиться.

В самом деле, что она будет делать одна?

Лодки у неё нет, а даже была бы — море сейчас не в том состоянии, чтобы туда соваться.

— ...Вы знаете, почему так разошёлся ветер? Будто внезапно началась буря.

Вот уж не знаю. Сам хотел бы спросить.

— Не знаю, но монстры стягиваются со стороны берега.

— ...Вот как.

Это беспокоило меня ничуть не меньше, чем вопрос, кем был этот чёртов Дроус.

Хорошо, допустим, нападение было.

Но кто и зачем запустил событие острова?

Если этот кто-то знал условия запуска, он должен был понимать, насколько это опасно.

«Впрочем, рано или поздно узнаю».

Нравится мне это или нет, я застрял на этом острове.

Амелия или её люди — с кем-нибудь из них я в конце концов столкнусь.

«Сейчас главное — соединиться с товарищами».

Я отогнал дурные мысли, насколько смог, и вместе со жрицей двинулся вглубь острова.

Поначалу я шёл впереди, а жрица следовала за мной, но...

— Так мы доберёмся только через несколько часов. Иди сюда.

Передвигалась она слишком медленно, поэтому с какого-то момента я просто взвалил её на спину и побежал.

Монстры, встречавшиеся по пути, проблемой не стали.

Если бы я был один, мог бы прорваться даже голыми руками и всё равно уцелел бы.

А у жрицы к тому же имелось вот это умение.

«Лайрин Эрсина применила [Неприкосновенность]».

Поддерживающее священное заклинание, из-за которого монстры седьмого ранга и ниже не нападают первыми.

Всё это даже немного смешило.

У Ордена Тоберы, одного из трёх орденов веры Лафдонии, есть одно странное правило.

А именно: нельзя применять священную силу к варварам.

Вот такое идиотское правило.

«Ну и мелочный же у них бог».

Несколько тысяч лет назад какой-то варвар напился и помочился на статую Тоберы, что ли?

Насколько я знаю, именно после той истории это правило и появилось.

Наверное, поэтому тогда, когда я на трёх конечностях ползал по пещере, она меня тоже не исцелила.

— Похоже, бог солнца Тобера всё же способен понять нарушение правил в таких обстоятельствах?

— Я понимаю ваши чувства, господин Яндель. Но не могли бы вы не оскорблять Его?

Я съязвил, а жрица ответила уже заметно острее.

— ...Правило нарушила я, и это моя ответственность. Если вам нужно кого-то винить, лучше вините меня.

Вот как всерьёз восприняла.

— Ты неправильно поняла. Я никого не собирался винить.

Ещё бы. Ей ведь надо было выжить, вот она и применила заклинание.

Как бы сильно она ни любила своего бога, вряд ли ей хотелось встретиться с ним настолько рано.

— Если то, что случилось тогда, задело вас... я прошу прощения. Но в тот день я держалась правила только потому, что ситуацию можно было решить зельем. Я вовсе не собиралась делать вид, будто ничего не вижу.

Хм. Если так, будто и правда немного отпустило.

— Ладно. Твоё положение я тоже понимаю.

Я ответил коротко и стряхнул остаток осадка.

Что может отдельный человек против правил, которые установила целая община?

— В любом случае, на этом закончим. Сейчас важно не это.

— Да.

Разговоры на этом прекратились, и мы сосредоточились на движении.

Сколько прошло времени?

— З-здесь. Здесь те разбойники нас...

— ...Тихо.

Мы наконец добрались до центра острова.

Вокруг никого не было.

Лишь следы боя, успевшие немного остыть.

— ...Для начала можешь отозвать священную силу.

Сначала я велел жрице прекратить священное заклинание.

Потом медленно осмотрел окрестности.

Похоже, из наших я добрался сюда первым: товарищей на месте не было.

— И правда никого...

Не было ни Дроуса, лидера команды, который выбрал самопожертвование, ни тела мага, погибшего, по словам жрицы, в самом начале засады.

Что же здесь всё-таки произошло?

— Что теперь будете делать?

На вопрос жрицы я ответил без колебаний:

— Ждать. Пока сюда не придёт кто-нибудь. Враг или товарищ.

— Да, понимаю. Хорошо.

Вопреки ожиданиям, жрица приняла моё решение без возражений. Когда я спросил почему, она ответила так:

— Мне тоже нужно встретиться с моими товарищами.

— Что ты имеешь в виду?

— С острова всё равно невозможно выбраться. Если мои товарищи, когда бежали, встретили на берегу ваших, то сейчас они, скорее всего, идут сюда.

Значит, она тоже по-своему всё обдумала, прежде чем идти за мной.

— Эрсина, ты не боишься, что все твои товарищи погибли?

Я спросил это почти невольно, и жрица ответила:

— Конечно, боюсь. Но чем сильнее страх, тем больше остаётся только верить.

Ах да. Она же жрица.

На миг я пожалел, что спросил, но...

— Нам позволено лишь это.

Слова жрицы не были ошибочными.

«Пожалуйста... хоть бы все были живы».

Сейчас нам оставалось только это.

***

Шаааа!

В уши врезался яростный грохот волн.

— Уэгх... уэ-э-эк!..

Миша Кальстайн открыла глаза, извергая из желудка морскую воду.

И сразу поспешно огляделась.

— А-Айнар!

Сердце ухнуло вниз.

Последней, кто оставался рядом с ней после крушения судна, была Айнар.

Айнар не умела плавать, и Миша держала её в той бешеной круговерти, вцепившись изо всех сил, думая только об одном: не отпустить.

— Я... упустила её-ня.

Тревожные мысли посыпались одна за другой.

Всё ли с Айнар хорошо?

Что она скажет Бьёрну, когда потом встретит его?

Нет, а сам Бьёрн вообще...

Миша с размаху ударила себя ладонями по щекам.

Голова прояснилась.

— Думать о хорошем... думать о хорошем...

Она сама потеряла сознание, но всё же очнулась на берегу целой и невредимой.

Значит, и остальные будут в порядке.

Да. А значит...

«Если нас разнесёт, идите в центр острова!!»

Миша вспомнила последний крик Бьёрна, стряхнула землю с рук и лица.

И медленно пошла к кромке леса.

И тут...

Сбоку послышались шаги.

— ...Айнар? Айнар-ня?

Миша из последних сил крикнула хриплым голосом и побежала туда, откуда донёсся звук.

Но столкнулась с незнакомкой.

— Ты.

— А... а?

— Ты спутница Бьёрна Янделя.

Перед ней стояла рыжеволосая женщина из людей с наполовину срезанным правым ухом.