Глава 121 — Тучи сгущаются (5)

Я несколько мгновений стоял на месте и молча смотрел вперёд.

В комнате, где, как мне казалось, уже не должно было остаться никого — Миша ведь тоже ушла, — находились двое.

Миша и Эрвен.

«Они не могут быть знакомы. Значит, Эрвен пришла ко мне и случайно столкнулась с Мишей?»

Едва переступив порог, я по привычке принялся складывать причинно-следственные связи из того, что видел.

И на этом всё.

Ба-бах!

Снаружи лил дождь, воздух промок и отяжелел, а в моей тесной комнатушке почему-то стояла холодная, колючая тишина.

Вопросов было слишком много.

«Что за... Почему она так взбешена?»

Мы несколько месяцев почти не расставались, так что выражение лица Миши я уже читал без труда.

Сейчас она была зла. Очень-очень зла.

Куда злее, чем в тот раз, когда я съел всё мясо, а морковь попытался тайком выбросить и попался.

К тому же шерсть на хвосте у неё чуть вздыбилась — похоже, она ещё и насторожилась.

Но странной была не только Миша.

«...Она что, плачет?»

В уголках глаз Эрвен стояли слёзы.

Она не рыдала навзрыд, скорее изо всех сил сдерживалась. И это было не похоже на обычную печаль: скорее на ярость и обиду, от которых человека трясёт, но он всё равно держится.

«Они, что ли, поссорились?»

Сопоставив всё, что было перед глазами, я пришёл к выводу.

Похоже, Эрвен и Миша действительно поругались.

Почему — понятия не имею.

Насколько я помнил, ни одна из них не была из тех, кто при первой встрече вот так сходится лбами.

Щёлк.

Я закрыл дверь, и Миша с Эрвен одновременно обернулись ко мне.

Видимо, из-за шума дождя и грома они заметили меня только сейчас.

Первой заговорила Миша:

— А, Бьёрн, пришёл, мяу? Тут к тебе гостья.

Она широко улыбнулась и встретила меня как обычно.

Только глаза у неё почему-то не улыбались совсем.

И в тот же миг...

— У-а-а-а! Дядя!..

Эрвен наконец сорвалась: слёзы хлынули наружу, а сама она бросилась ко мне — чуть ли не прыжком.

Я на одних рефлексах отступил в сторону.

Видимо, она рассчитывала не на это.

Впрочем, как и положено ловкачке, Эрвен удержала равновесие, мягко приземлилась и, закусив губу, спросила:

— Это... из-за этой женщины?

Что она несёт?

По сравнению с нашей последней встречей Эрвен будто сильно изменилась...

Хотя сколько времени прошло с тех пор.

— Что значит «из-за этой женщины»?

— Н-ничего! Совсем ничего!

Я переспросил, уже почти уверившись, что они успели здорово сцепиться, но Эрвен вздрогнула и поспешно замотала головой.

Потом украдкой посмотрела в сторону.

На Мишу.

— Бьёрн, ты почему так поздно, мяу?

Поймав этот взгляд, Миша мелкими шагами подошла ко мне.

— Ты так резко убежал... Ничего не случилось, мяу?

Её тягучий, носовой голос с кошачьими нотками был настолько непривычен, что у меня по спине прошёл холодок. Но на вопрос я всё же ответил:

— Ничего. Карона приняли за мародёра. Я сходил, сказал пару слов, и всё уладилось.

— О-о, вот как. Потрудился ты, мяу.

Похвалив меня, Миша потянулась и медленно погладила меня по макушке.

В обычной ситуации она хлопнула бы меня по руке или по спине.

Тут уж я не выдержал:

— Что с тобой... происходит?

— Что происходит? Я хвалю тебя за хорошую работу, мяу. Варвары ведь нам не чужие, верно?

Я невольно склонил голову набок.

Во-первых, спрашивал я не об этом.

Во-вторых, даже сам ответ был полон противоречий.

— Что? Варвары и зверолюди ведь хорошо ладят, мяу?

...Разве?

Ну, наверное, всё же лучше, чем феи, которые им почти кровные враги.

— Вот, держи полотенце!

Я хотел спросить ещё кое-что, но Миша подпрыгнула и водрузила полотенце мне на голову.

— Для начала вытри волосы. Простудишься, мяу.

— А... да. Хорошо.

Подозрения никуда не делись, но я начал вытирать волосы и перевёл взгляд на Эрвен. Как-никак она была гостьей, нельзя же всё время держать её в стороне.

— Эрвен, ты сама пришла ко мне?

— А? Д-да...

Стоило мне заговорить, как Эрвен сжалась в плечах и отвела глаза.

А ведь только что сама бросалась на меня.

А, может, она почувствовала дистанцию из-за того, что я увернулся?

— В любом случае ты вовремя. Я и сам думал как-нибудь зайти к тебе...

— Что? Вы хотели меня найти?

— ...Да.

— Правда? Я так рада. Я... я думала, вы могли обо мне забыть...

От того, как быстро изменилась атмосфера всего за несколько реплик, я усмехнулся и ответил:

— Ты была моей спутницей в первом походе в Лабиринт. Разве такое забывают?

— П-правда? Значит, то приключение было важным не только для меня... Я ведь знала, что иначе и быть не могло.

А?

Я почувствовал странный привкус в её словах, но взгляд у Эрвен был таким отчаянным, что я просто кивнул.

— ...Наверное, так.

— Да! Вот оно как! Я так и думала!

Не знаю, что там произошло, но от одного моего ответа Эрвен прямо просияла.

Приличия на этом можно было считать соблюдёнными, и я решил перейти к тому, что действительно хотел узнать.

— В общем, давно не виделись. Как ты жила всё это время?

— Я? Вам правда интересно, как я жила?

— Ну да...

— Тогда я расскажу!

И Эрвен защебетала, как птица, без остановки перечисляя всё, что с ней случилось за время нашей разлуки.

В основном речь шла о Лабиринте.

Она поднималась по этажам вместе со старшей сестрой, убивала монстров, поглощала новые эссенции. А в обычные дни, похоже, запиралась в комнате и тренировалась с утра до ночи.

— Смотрите! Теперь я могу управлять всеми четырьмя великими духами! А у трёх уже завершила раскрытие стихии!

— Что? У трёх сразу?

— Да! Я очень, очень старалась!

Честно говоря, я тоже удивился.

Даже если старшая сестра тащила её вверх, будто прокачивала твинка, для нескольких месяцев такой результат был слишком уж серьёзным.

«Вот что значит талант?»

Во многом она была моей полной противоположностью.

Я стал сильнее за счёт дорогих эссенций и снаряжения, а она, похоже, действительно раскрывала способности тренировками.

«Фея-лучница, которая меньше чем за год прошла раскрытие трёх стихий...»

Редкий экземпляр. Без всяких сомнений.

Если она сумеет раскрыть все четыре стихии, в поздней игре станет доступно «то самое».

«Эх. Не будь у неё старшей сестры, можно было бы забрать её в команду».

Появилось неприятное ощущение, будто я упускаю ценный кадр.

Но лишнего я говорить не стал.

Команду я всё равно не собирался собирать прямо сейчас, да и Эрвен вряд ли бросила бы семью ради меня.

— В любом случае хорошо, что ты была занята тренировками. А я уж думал, ты не смогла найти меня, потому что я переехал. Хотя тебе и правда пора больше думать о росте, чем обо мне.

— А, ну... не совсем...

— Вот именно, Бьёрн прав, мяу. Если ты ещё и года в Лабиринте не провела, сперва надо самой на ноги встать, так ведь?

Миша, до этого молча слушавшая разговор, поднялась и обняла Эрвен за плечи.

Эрвен заметно оцепенела.

— Да...

И слабо кивнула.

Мне показалось, будто она опасается Миши. Или нет?

Вспомнив атмосферу, которую застал, когда вошёл, я наконец спросил:

— Кстати, что между вами произошло, пока меня не было?

На самом деле это интересовало меня с самого начала.

Но Миша только невинно наклонила голову, словно услышала странность.

— М? Ничего не произошло, мяу.

— Ничего? А я подумал, вы, может, поругались...

— Ня-ха! Поругались? Да быть не может, мяу. Мы же так сблизились. Правда, Эрвен?

— Да, госпожа Кальстайн...

— Какая ещё госпожа Кальстайн, мяу? Просто зови меня старшей сестрой. Старшей сестрой.

— Да, старшая сестра...

Выглядело это так, будто старшеклассница-хулиганка тащит наивную девочку за угол.

Ясно было одно: что-то здесь точно имелось.

Но если обе молчат, допросом я нужного ответа не добьюсь.

«Что там случилось — разберусь потом...»

Я прошёл мимо них и распахнул окно.

Тучи уже отступили. На мокрую улицу легло солнце, и камни блестели после дождя.

Значит, пора было выставлять гостей.

— Дождь закончился. Так что теперь обе уходите. Мне надо помыться и немного отдохнуть.

Усталость почему-то накатывала всё сильнее.

***

Выйдя из комнаты дяди, Эрвен оказалась в неловком положении.

— Э? Тебе тоже в эту сторону, мяу?

— Да. А что?

— Тогда иди первая. Я немного погодя пойду, мяу.

С женщиной-зверолюдом им оказалось по пути.

К счастью, эта женщина, похоже, тоже не горела желанием идти вместе с ней...

— Тогда вы идите первой. А я пойду потом.

— Не хочу. Ты иди первая, мяу.

И вот это было самой большой проблемой.

Пойти потом?

Как можно верить таким словам?

Стоило Эрвен исчезнуть, и эта кошка наверняка развернулась бы и побежала обратно в комнату дяди. Судя по виду, Миша подозревала её ровно в том же.

— Ха-а...

Эрвен и Миша вздохнули одновременно.

— Тогда пойдём вместе?

— Да, так будет лучше, мяу.

Всю обратную дорогу их сопровождало неловкое молчание.

Ни одна не начинала разговор. Обе просто шли, сосредоточившись на дороге.

И это было естественно.

Дяде они сказали, что ничего не случилось, но на самом деле всё было не так.

«Ну? Ты ведь и сама уже понимаешь, о чём я, мяу?»

Когда Эрвен услышала эти слова, ей показалось, будто в голове с тихим звоном сорвался какой-то винт. Сердце бешено заколотилось от тревоги, и терпеть дальше стало невозможно.

Слова вырвались сами.

«Злая кошка!..»

Первое ругательство, которое она произнесла в лицо другому человеку за всю свою жизнь.

Но на этом всё не закончилось. Когда Эрвен пришла в себя, её рука уже лежала на кинжале у пояса.

Тогда-то она и поняла.

«У тебя, случайно, с головой не всё в порядке, мяу?»

Не скажи Миша этой фразы, Эрвен опомнилась бы, скорее всего, уже после удара кинжалом.

Женщина-зверолюд была сильной.

Не казалось — была на самом деле.

Феи от природы чутко ощущают чужую духовную силу.

«Вдвое больше моей... Нет, может, втрое».

Разница в духовной силе была огромной.

Значит, Миша поглотила больше высокоранговых эссенций. И это чувствовалось не только по силе: её выдавали напор, стойка, сама манера держаться.

В тот миг, когда Эрвен осознала это, у неё закружилась голова.

Миша Кальстайн.

Эта женщина — враг.

Но победить её в бою невозможно.

А значит, у Эрвен отнимут.

Как тогда.

Снова отнимут что-то драгоценное.

Да, отнимут.

Чувства, оторвавшись от разума, закрутились в бешеный водоворот.

Врезанное в память мгновение парализовало мысли Эрвен.

Она тонула в эмоциях, и губы двигались сами.

«Пожалуйста, не отнимайте... Прошу вас...»

Жалкая мольба.

Слова, которые в здравом уме она никогда не сказала бы.

Но они одно за другим срывались с языка.

«Что?..»

Даже женщина-зверолюд, до того смотревшая на неё холодными глазами, раскрыла рот от недоумения.

Разумом Эрвен понимала, насколько уродливо и жутко выглядит сейчас со стороны.

Но...

Внутри была и другая она — та, что верила: ради защиты дорогого можно пойти и на большее. Нет, Эрвен, пожалуй, правда рухнула бы на колени и стала умолять, захлёбываясь слезами.

И тут щёлкнула дверь.

Как раз в этот миг вернулся дядя.

«У-а-а-а! Дядя!..»

Эрвен тряхнула головой, будто отгоняя эти мысли.

Воспоминание было таким постыдным, что к нему не хотелось возвращаться.

Почему-то, стоило делу коснуться дяди, мыслить здраво становилось трудно.

«...Она наверняка решила, что я странная».

Покраснев от прилива стыда, Эрвен покосилась на Мишу.

Та остановилась у развилки.

— Мне теперь туда. А тебе куда, мяу?

— К счастью... в другую сторону.

— М-м, вот как...

Время неловкого молчания наконец могло закончиться, но обе всё равно стояли друг напротив друга и не решались сделать шаг.

Первой заговорила Миша:

— Ты... завтра тоже придёшь, мяу?

— Да. А что?

— Ха-а... Как же меня вообще угораздило...

Миша прижала ладонь ко лбу, будто сама не верила, что оказалась в такой ситуации.

Эрвен тоже не могла до конца в это поверить.

Когда она бежала сюда, в голове у неё было только одно: встретиться с дядей и радостно смеяться рядом с ним.

— Ладно, я пошла, мяу. И ты нормально иди домой. Поняла?

— Подождите...

— М?

Эрвен остановила Мишу, уже собравшуюся свернуть на свою дорогу.

Ей надо было кое-что сказать.

Очень не хотелось.

— ...Спасибо.

— За что это, мяу?

— Вы не рассказали дяде о том, что было раньше.

— О том, как ты вытащила нож и чуть не бросилась на меня?

— Да...

Эрвен низко опустила голову, и Миша шумно вздохнула.

— Ладно, забыли. Давай лучше договоримся об одном.

— Договоримся?

— Всё равно ты придёшь, даже если я скажу не приходить. Так что всё, что происходит между нами, держим в тайне от Бьёрна. Ну... Ты, наверное, в этом похожа на меня... Не хочется же зря заставлять его переживать из-за таких вещей, мяу.

— ...Хорошо.

— Тогда я пошла. А ты точно иди домой, поняла, мяу?

— Да.

После этого Эрвен рассталась с Мишей и направилась к своему жилью.

Путь был довольно долгим, но мысли так путались, что дорога не показалась длинной.

Когда она открыла дверь и вошла, старшая сестра встретила её у порога.

С тревогой в глазах.

— Эрвен.

— Старшая сестра...

Эрвен почти упала ей в объятия.

— Ты... встретилась с ним?

— Угу. Он правда жив.

— В-вот как...? Хорошо.

Эрвен долго нежилась в руках старшей сестры, словно маленькая, которую надо утешить.

А потом снова собрала себя.

— Старшая сестра, я стану сильнее.

— Сильнее?..

— Угу. Что-то не так?

— Нет. Просто я думала, ты теперь перестанешь тренироваться...

От многозначительных слов старшей сестры Эрвен склонила голову набок.

С чего бы ей переставать?

Да, когда она только узнала, что дядя жив, годы, проведённые взаперти за тренировками, на мгновение показались бессмысленными...

— У меня появилась та, кого я обязательно должна победить.

Но теперь желание внутри Эрвен горело ещё ярче, чем прежде.

— Поэтому и дальше помогай мне, старшая сестра.

Если не хочешь быть той, у кого отнимают, остаётся одно.

Стать той, кто отнимает.