Глава 920 — Меч Духи (8)

Впервые Дэйви видел её в таком облике. И всё же почему-то сразу понял: эта девочка — Эванджелин. Она причмокнула во сне, будто смакуя что-то вкусное, а затем тихонько рассмеялась. На миг Дэйви даже подумал, что она уже проснулась. Перед ним был ребёнок лет двух-трёх от силы. В таком возрасте невозможно было ожидать от неё осознанного понимания приличий или поведения при других людях. Сначала он решил, что она просто обрадовалась, найдя отца. Но, подумав, понял: вряд ли. Она устроилась у него на руках и крепко уснула — совсем как тогда, когда была младенцем. Хотя теперь внешне она выглядела подростком лет пятнадцати, в её поведении всё ещё угадывался ребёнок пяти-шести лет. — Дэйви! Эванджелин…! Иллина с запозданием ворвалась в комнату. Увидев девочку, мирно спящую у него на руках, она в полном бессилии приложила ладонь ко лбу. — Невероятно… Она правда сразу побежала к папе? Она же с самого лепета была на тебе помешана… Но как она вообще узнала, что ты здесь? — Что случилось? — Н-ну… — Иллина замялась, и на её лице отразилось сложное выражение. — Её тело внезапно окутал свет, а потом она за одно мгновение выросла вот настолько. Я так перепугалась, что побежала за Персерк, но… когда вернулась, её уже не было. Дэйви ожидал, что скачок роста окажет на неё сильное воздействие, но он и представить не мог, что древний дракон способен расти с такой скоростью. Ей было всего два года. Человеческие дети в таком возрасте только начинали уверенно ковылять. Когда Эванджелин и Дариан впервые смогли перевернуться; когда начали ползать; когда после долгих попыток впервые сели сами; когда, цепляясь за стену, пытались подняться; когда сделали первые шаги — каждое маленькое достижение в их взрослении приносило огромную радость. Но теперь на него нахлынула пустота, смешанная с горько-сладкой тоской. Дэйви молча смотрел на девочку, которая во сне сосала пальцы, а затем осторожно провёл рукой по её щеке. — Эванджелин унаследовала кровь Эклипс. Я и так думал, что она будет исключительной, но… это уже за гранью. — Но… с её телом ведь всё в порядке? — Кто знает… Я всё-таки впервые ращу ребёнка. У героев Дэйви научился бесчисленному множеству вещей, но уход за детьми в этот список не входил. Самое близкое, что у него было, — поверхностные знания по педиатрии. Проблема заключалась в том, что Эванджелин была слишком необычной, чтобы к ней можно было применить обычные знания. — Дэйви, Эванджелин… О боже… В конце концов Персерк и Аэрия, услышав новости от Иллины, тоже пришли; на их лицах застыло изумление. Похоже, они чувствовали то же самое, что и Дэйви. * * * — Бумага! — Молодец. А это что? Иллина указала на книгу. — Книга! — Верно. А это? На этот раз она показала на стул. Эванджелин широко раскрыла глаза и радостно ответила: — Папа? — Хм… Нет, это называется стул. — Папа? Эванджелин, до того сидевшая так, будто слова Иллины её совершенно не волновали, вдруг вскочила и обернулась. Заметив Дэйви, который тайком наблюдал за ними, она бросилась к нему и схватила за руку. — Папа! — Когда… ты пришёл? — Только что. Но надо сказать, спрятаться от Эванджелин или найти её — дело непростое. — Папа! П-прятки! — Ты много занималась? — Да! Эванджелин звонко рассмеялась и закрыла глаза маленькими ладошками, показывая, что он должен делать. — Д-досчитай до ста! А потом найди меня! — Ладно, ладно. — Ура! — пискнула она и, смеясь, умчалась прочь. Эванджелин всегда была жизнерадостным ребёнком, и в ней определённо чувствовалась искра гениальности. — Дети быстро учатся, правда? — Не настолько. Эванджелин — случай совсем другого уровня. У неё были все задатки идеальной ученицы. Дэйви наблюдал, как она, хихикая, носится по дому, и тепло улыбался. — Хмф. Хотите, чтобы я разбирался с Зодиаком или какими-то там созвездиями? Ага, конечно. Пусть подавятся. Куда важнее — несравнимо важнее — было видеть, как его дочь смеётся, бегает и зовёт его играть. Дэйви остался стоять на месте, давая Эванджелин время спрятаться. Она была дочерью, которая хотела провести время с отцом. Он вспомнил, как король Крианес говорил ему дать ей всё, что только возможно, чтобы она никогда не сомневалась в том, насколько любима. «Да, Ваше Величество, я так и поступлю. Я не стану обращаться с ней так, как вы обращались со мной». Несмотря на разное происхождение и разные темпы роста Дариана и Эванджелин, Дэйви собирался дарить им одинаково много любви и драгоценных воспоминаний. Когда обещанные сто секунд истекли, Дэйви начал поиски. Он и правда был поражён, когда раньше она ускользнула от его обострённых чувств. Её врождённый талант к сокрытию присутствия оказался выдающимся — возможно, даже превосходил способности её родной матери, Эклипс. Но в конце концов она всё ещё оставалась ребёнком. Дэйви слышал её смех, разносившийся по всему особняку. Казалось, она сама хотела, чтобы он её нашёл, и на всякий случай давала подсказки. Он обыскал здание от угла до угла, но в итоге след вывел его за пределы особняка. Дэйви поднялся на часовую башню, стоявшую в центре территории Хайнс, и нашёл Эванджелин наверху, рядом с колоколом. — Вот ты где, — произнёс Дэйви, выходя из тени. — А-а-а! — вскрикнула она от неожиданности и плюхнулась на пол. Но уже через мгновение звонко рассмеялась и бросилась к нему в объятия. — Папа! — Ну что, раз папа тебя нашёл, вернёмся домой? — Да, да! — воскликнула она, переполняясь восторгом. Пока они спускались, Эванджелин с любопытством посмотрела на него снизу вверх. — Папа! — Да? — Как ты меня нашёл? Дэйви на мгновение замолчал, прежде чем ответить: — Где бы Дариан и Эванджелин ни оказались, папа всегда узнает. — Как? — Потому что я твой папа. — Хе-хе. Было видно, что Эванджелин в прекрасном настроении. Дэйви нёс её на спине вниз с часовой башни, а прохожие, завидев их, улыбались и тепло переговаривались. — Ваше Высочество, какая трогательная картина. — Похоже на то? — с усмешкой ответил Дэйви. — Эх, моя дочь, как только меня видит, сразу бежит в другую сторону, — посетовал торговец. Дэйви усмехнулся. — Надо было чаще с ней играть. — Ах, Ваше Высочество, ваши слова ранят прямо в сердце. — Завидуешь? — спросил Дэйви, протягивая торговцу серебряную монету. — Дай-ка мне один шашлычок. — Какой вкус желаете? — спросил торговец. Дэйви повернулся к Эванджелин. Она замялась и смущённо нахмурилась. — Эм… Мама сказала, что перекусы нельзя… — Это будет наш маленький секрет. Услышав его уверенный ответ, Эванджелин тут же перестала хмуриться. Она радостно захихикала и указала пальцем. — С соевым соусом! — Тогда с соевым, — сказал Дэйви торговцу. — Говорят, дворяне даже в семье всё просчитывают, Ваше Высочество. — Скажешь такое не при тех людях — головы лишишься. Торговец тихо рассмеялся. — Я и осмеливаюсь говорить это только потому, что разговариваю с вами, Ваше Высочество. Ловкими движениями он приготовил шашлычок и протянул его Эванджелин. Та с сияющей улыбкой жадно приняла угощение, даже высунув язык от нетерпения. — Спасибо! — Приходите ещё, маленькая госпожа! — Да! Обязательно! Приду! Дэйви снова посадил её себе на спину и пошёл дальше по улице. Но вскоре что-то привлекло её внимание, и прежде чем он успел остановить дочь, она спрыгнула с его спины и помчалась туда. Эванджелин стояла зачарованная, с сияющими от восторга глазами, глядя на большой фонтан посреди озера. — Счастливая, да? Почти до раздражения, — сухо произнёс чей-то голос у него за спиной. — Опять спустилась сюда. Разве ты не должна быть занята? — спросил он, не отрывая взгляда от Эванджелин. За его спиной стояла не кто иная, как Первая святая Дафна, появившаяся раньше, чем он успел заметить. Она была далеко не обычной полубогиней: Дафна вознеслась до трансцендентного существа, выходящего за пределы понимания. Само полотно пространства было свёрнуто её силой, а ось времени закреплена на месте, и всё вокруг застыло. — Не особо. Я здесь из-за тех ублюдков из Зодиака. Уверена, ты уже о них слышал. — Слышал. — Чтобы их прикончить, нужна довольно раздражающая система. Мне лень с этим возиться, так что я перекладываю ответственность на тебя. — Я на пенсии. — Пенсии? Да какая, к чёрту, пенсия? Ты буквально вчера родился. Какой сопляк уходит на пенсию, даже до двадцати не дожив? — Вот этот. И, к сведению, мой разум активен уже больше тысячи лет. — Ах ты сукин сын! Мы, между прочим, должны быть духами на заслуженном отдыхе, а ты заставляешь нас разгребать твоё дерьмо, пока сам сидишь и расслабляешься? Какого хрена это вообще должно иметь смысл? — Да ладно тебе. Может, хотя бы пока дети не вырастут, оставишь меня в покое? — Ты и правда полностью перешёл в режим папаши, да? — пробормотала Дафна, усмехаясь и опираясь на те же перила, что и он. — Дэйви. — Нет. — Я ещё ничего не сказала, идиот. — Эти ублюдки из Зодиака копят силы, чтобы грызться между собой, верно? — Верно. — Тогда почему бы не скормить им излишки жизненной силы Танатоса? Пусть сами разбираются где-нибудь в изолированном измерении, подальше отсюда. Третья луна, Танатос, была переполнена жизненной силой. А двенадцать зодиакальных созвездий, напротив, черпали свою мощь именно из жизненной силы и готовились к битве друг с другом. Дэйви было совершенно плевать, почему они решили сражаться. Он лишь понимал, что неплохой идеей было бы отдать им лишнюю энергию, стабилизировать ситуацию и позволить самим разобраться со своими делами. — Ты хоть знаешь, чего они добиваются? — спросила Дафна. — Нет. — Ты вообще удосужился перевести и истолковать каменную табличку, которую дала тебе Один? — Пока нет. Поленился, — спокойно ответил Дэйви. Дафна вздохнула. А затем без предупреждения резко ударила его коленом в бедро. — Ты хоть на секунду подумай, зачем богиня Фрейя вообще утруждала себя тем, чтобы запечатать этих чёртовых ублюдков?! — Ну… пожалуй, ты права. — Ладно. Судя по твоему настрою, разбираться с этим ты не собираешься. А мне показалось, Один надеялась, что ты возьмёшься. Дэйви был уверен: Дафне просто самой лень этим заниматься. — И что ещё мне сказать мальчишке, который не хочет ничего делать? — Ты правда спустилась сюда только затем, чтобы меня отчитывать? Спорю, сам процесс спуска дался тебе нелегко. — Не совсем, — ответила она, и её тон внезапно стал серьёзным. Затем Дафна перевела взгляд на Эванджелин. — Этот ребёнок. Дэйви проследил за её взглядом и кивнул. — Физическое развитие древних драконов заканчивается в мгновение ока, но их разум не поспевает за телом. — Да, похоже, именно это и происходит. Иными словами, физически Эванджелин уже завершила взросление. Всего за два-три года она достигла полной зрелости — будто её в ускоренном порядке вырастили с помощью какой-то чересчур мощной сыворотки. — Я как-то слышала от того психа Геракла, что древний дракон становится взрослым, когда его разум созревает до определённой точки. Время у каждого дракона разное. — Увлекательный урок биологии. — Позаботься о ней как следует. Судя по тому, что я видела, она у тебя та ещё непоседа. — Эй, ты говоришь о моей драгоценной дочери. «Непоседа» — это уже перебор. — Ой, да брось, — фыркнула Дафна и показала ему средний палец. — Я же знаю, что ты сам так думаешь, чёртов лицемер. После этого она вернула течение времени в норму и направилась прочь. — Я просто пришла поболтать, — добавила она, на миг обернувшись. — И кстати: ты тут заявляешь, что ничего делать не будешь, потому что, видите ли, на пенсии и всё такое… но ты хоть раз задумался, почему остальные герои до сих пор не спустились и не придушили тебя собственными руками? Дэйви знал: стоило им услышать, что он вышел на пенсию, они были бы из тех, кто немедленно потащил бы его обратно к работе. Это были люди, способные заставить трудиться даже тех, кто уже погиб. Причина, по которой они молчали, заключалась в том, что— — Между отпуском и пенсией есть разница. Ты от этого не отвертишься. В конце концов тебе всё равно придётся разбираться с этими ублюдками, хочешь ты того или нет. — Спасибо, но я пас. — А кто сказал, что твоё мнение кого-то волнует? — усмехнулась Дафна со сложным выражением лица. — Даю тебе шесть месяцев. Затем она повернулась к Эванджелин и заговорила с ней. * * * — Блядь.

**дзынь.**

— Что? — Блядь? Настоящие проблемы начались за ужином в тот же вечер. Эванджелин внезапно выдала ругательство. Персерк прищурилась, глядя на Дэйви, а Иллина и Аэрия ошеломлённо застыли. Сам он лишь приложил ладонь ко лбу и вздохнул. — Чёртова Дафна… Он совершенно забыл, что, учитывая её репутацию богини мата, Дафна никак не могла научить Эванджелин чему-то хоть отдалённо приличному. * * * Прошло полгода. За это время созвездия Зодиака не подали ни единого признака активности. Из двенадцати созвездий пробудились только два, и больше никаких движений не последовало. Даже проблема с Танатосом, третьей луной, так и не переросла во что-то срочное. Время просто шло своим чередом. За эти шесть месяцев территория Хайнс расцвела, накапливая богатства, превосходящие всякое воображение. Эонития предложила смелый проект финансирования, и он обернулся очередным крупным успехом. Переносные часы, листья лунной травы, имплантация искусственных глаз и многое другое — эти новшества изменили территорию. Территория Хайнс даже ввела банковскую систему и первой взялась проводить политику низких процентов, чтобы оживить экономику. Результат оказался беспрецедентным: богатство порождало ещё большее богатство. Но гладко шло далеко не всё. — Папа! Я ушла, чтобы стать искательницей приключений! Не ищи меня! Когда-нибудь я вырасту потрясающим героем и вернусь! — А… «У меня от неё голова раскалывается…» — Боже мой… Я не думала, что она правда на это решится… — простонала Персерк, устало подпирая подбородок, словно разделяя его боль. — Когда она сбежала? — спросил Дэйви. — Похоже, прошлой ночью. Синяя Лента и Красная Лента тоже пропали, — добавила Аэрия. «Значит, сбежали втроём!» — И, эм… кажется, она взяла с собой Гибель Трансцендентности. «Эванджелин О’Роуэн!!!» За эти шесть месяцев Эванджелин развивалась с поразительной скоростью. Физически она выглядела подростком лет пятнадцати, но поступки часто выдавали её детский разум. И всё же за это короткое время она впитывала знания и навыки с пугающей быстротой. Этикет, манеры, академические дисциплины, всемирная история, математика, естественные науки, языки, биология и медицина — она освоила всё так, будто это было для неё второй натурой. Её память была почти совершенной, и огромные объёмы информации удерживались без малейших усилий. Но и это было ещё не всё. В ней начала проявляться врождённая природа древнего дракона. Не получив никакого полноценного обучения, она уже самостоятельно создавала и сочетала заклинания. Даже простые принципы, которые Дэйви как-то мимоходом ей объяснял, Эванджелин умела переосмыслить и сделать своими. Всего за полгода она стала экспертом высшей ступени, магом 5-го круга. Такое достижение могло довести до отчаяния тех, кто мечтал об этом всю жизнь, — настолько несправедливым оно казалось. Если судить объективно, получи Эванджелин реальный боевой опыт — и она легко смогла бы превзойти тех, кто находился на уровне мастера. Её учителем был Дэйви, так что прогресс выглядел чуть менее удивительным, но темпы её роста всё равно поражали. Впрочем, с учётом её происхождения это было не настолько уж невозможным. Эванджелин была единственной дочерью Эклипс, а её талант превосходил даже талант матери. Владение духовной энергией уже было у неё выдающимся, так что Дэйви решил: ничего странного, если её магические способности окажутся ещё выше. Слухи о её абсурдно ускоренном развитии пока не успели распространиться, но у Дэйви от всего этого начинала пульсировать голова. Он вспомнил, как Дафна говорила, что через шесть месяцев что-то произойдёт, а он тогда это отрицал. Теперь приходилось признать: она оказалась права. — Дэйви, — позвала Персерк. — Я пойду её искать, — ответил Дэйви. — Далеко она уйти не могла. Персерк, Иллина и Аэрия втроём облегчённо выдохнули. — Она оказалась ещё большей головной болью, чем мы могли представить, — пробормотала Иллина, качая головой. — Присмотрите за территорией, пока меня не будет. — Возьми с собой Ринне, — предложила Персерк. — Я буду ждать твоего возвращения, Дэйви, — добавила Аэрия. — Понял. Одно дело — ребёнок, сбежавший из дома. Совсем другое — дочь, объявившая, что собирается стать искательницей приключений, и сумевшая за один день исчезнуть за пределами континента.

Мысли ChubbyCheeks & FriedNook Мысли редактора Какая развитая маленькая леди :D