Глава 528 — Хранитель

Я продолжаю идти по коридору. И хотя это место, судя по толстому слою пыли, скорее всего, невероятно старо и давно заброшено, ни пол, ни стены, ни потолок, ни орнаменты не демонстрируют ни единого следа износа. Они сохранились в первозданном виде.

С одной стороны коридора тянется вереница дверей, ведущих в скрытые за ними комнаты, и каждая окрашена в свой цвет. Зелёные, синие, жёлтые, красные – все они смешиваются так, что это на удивление совершенно не режет глаз. С другой стороны расположены окна во всю стену, хотя они грязные и облеплены песком. Мелкий серый песок здесь повсюду: он сбивается в кучи в самом коридоре, скапливается на подоконниках, устилает всё снаружи и налипает на стёкла – его тут поистине огромное количество.

Я не пытаюсь заглянуть ни в одну из комнат. Вместо этого я направляюсь к той самой сигнатуре маны, которую ощутил в то же мгновение, как оказался здесь; к той самой, что запеленговала меня и теперь сияет, указывая мне путь.

В конце концов коридор расширяется, и в стеклянной стене обнаруживается проход. Я выхожу в сад, засаженный лишёнными листвы белыми деревьями. Каждое из них обладает невероятно изящной формой, и я не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к ним, ощущая, как от коры исходит успокаивающее тепло.

Даже здесь этот мелкий серый песок лежит повсюду – наметает сугробы у стволов деревьев, скапливается на скамейках и забивается по углам.

Я поднимаю взгляд на небо, скрывающееся за бледно‐голубым барьером. Небо тёмное и усыпано прекрасными звёздами, но при этом усеяно парящими обломками. Луна под нами по большей части раскололась на куски размером с Земные континенты, которые теперь вращаются по орбите вокруг уцелевшего ядра первоначального спутника. И вот мы тоже находимся здесь, под защитой бледно‐голубого, полупрозрачного куполообразного барьера, что тускло светится на фоне неба, укрывая уцелевшие остатки от открытого космоса и дрейфующих обломков.

Впервые с момента прибытия я позволяю кинетической энергии выплеснуться наружу и взмываю в воздух. С высоты я оглядываю барьер, простирающийся над территорией размером с огромный мегаполис; всё, что внутри, надёжно защищено, в то время как снаружи всё обращено в руины – зияют колоссальные кратеры и валяются обломки уничтоженных городов.

Я приземляюсь обратно и направляюсь к белой башне у самой границы барьера, которая одновременно является и краем той самой «скалы», на которой мы находимся. Барьер выступает ровно настолько, чтобы укрыть собой башню; единственный шаг за его пределы вышвырнул бы тебя в открытый космос – это был бы самый высокий и бесконечный прыжок в твоей жизни.

Дверь башни вытесана из камня, который, кажется, слабо светится в темноте среди серого песка. Она открывается, и я вхожу внутрь. Там нет ни пылинки; всё отлично освещено и выглядит невероятно ухоженным. Но при этом царит абсолютная тишина. Здесь нет ни единой сигнатуры живого существа, кроме той, что находится на самой вершине башни.

Я не спешу, то и дело останавливаясь, пока поднимаюсь по лестнице, спиралью вьющейся вдоль стен круглого внутреннего зала. В самом центре башни растёт исполинское дерево – той же белой породы, вот только его ветви покрыты изумрудно‐зелёной листвой. Оно даже мягко покачивается на ветру, который я совершенно не могу ни уловить, ни почувствовать. Время от времени с верхних этажей начинает сочиться вода; капли разбиваются о листья, рождая успокаивающий шелест.

Примерно на середине башни лестница обрывается, упираясь прямо в стену. Я подхожу ближе, лишь затем, чтобы обнаружить: ступени продолжаются, но уже снаружи башни, обвиваясь вокруг неё серпантином. Так что я продолжаю подъём.

Никаких перил здесь нет, а сильный ветер так и норовит сбить с ног. Моя мана куда‐то исчезла; я больше не могу ею пользоваться. Иссякла и кинетическая энергия; сердце бьётся, но больше её не вырабатывает. Тепловая энергия, исцелявшая моё тело, бесследно растворяется, и я начинаю замерзать. Из‐за этого мана‐протез на моей искалеченной правой руке развеивается, оставляя меня лишь с месивом из костей, обрывков мышц и сухожилий.

Чем выше я поднимаюсь, тем тяжелее становится идти. Моё тело, лишённое привычных резервов и терзаемое безжалостными порывами ветра, ощущает, как каждый новый шквал грозит сбросить меня с лестницы, ширины которой едва хватает для одного человека.

Я на мгновение останавливаюсь, прижимаясь к стене, пока ветер бьёт в лицо, неистово трепля волосы. Я чувствую, как натягивается одежда и как холод пронизывает меня насквозь. Боль, которую я до сих пор подавлял с помощью навыков, возвращается всё нарастающими волнами, а тело, казавшееся прежде таким лёгким, теперь наливается свинцом и едва слушается. Мои чувства так ограничены. Я такой медленный.

Но даже так я прижимаю левую ладонь к груди и чувствую, как бьётся моё сердце – словно испуганная пташка. Я смотрю вниз и осознаю, как высоко успел забраться; белая башня уходит далеко вниз. Прямо передо мной, у самой границы открытого космоса, мерцает барьер, который кажется таким хрупким на фоне бесконечной тьмы, усыпанной звёздами.

Интересно, если бы я прыгнул, прошёл бы я сквозь этот барьер? Или он бы меня остановил? И что он делает – удерживает внутри разумного, с которым мне предстоит встретиться, или защищает то, что осталось от этой луны? А если бы я сорвался вниз, вернулся бы ко мне контроль над маной после падения ниже определённого этажа?

С этими и многими другими мыслями я продолжаю идти вперёд. Каждый шаг занимает несколько секунд; левой рукой я всё время касаюсь стены башни. Я чувствую подушечками пальцев холодный, шершавый камень, стыки между белыми блоками, из которых она сложена, и странную, едва уловимую вибрацию.

Шаг за шагом.

В конце концов я добираюсь до того места, где лестница снова уходит внутрь башни. И лишь когда я переступаю порог, часть напряжения наконец отпускает моё тело. Моя мана – мои Первородные энергии – постепенно возвращаются, а вместе с ними возвращаются и навыки, вновь наполняя меня той мощью, к которой я уже успел привыкнуть.

В любое другое время я пришёл бы в ярость от того, что всё это заблокировали с такой лёгкостью. Я столько пахал именно ради того, чтобы подобного никогда не происходило, и эта ситуация заставит меня работать ещё упорнее. Но в то же время я прекрасно понимаю: человек, к которому я иду, просто‐напросто обладает чудовищной силой.

Возможно, он не из числа сильнейших, но уж точно один из древнейших Абсолютов.

Хранитель Параллаксных Глаз, Киралон.

◯

Майя Джонс

С тех самых пор, как Нат сбежал, всё полетело к чертям собачьим. Это началось сразу после того, как Сарабет вернулась ни с чем, очевидно, так и не сумев его прикончить – судя по тому, что число участков в Запределье не уменьшилось. То, что он молчит и не выходит на связь, скорее всего означает, что он сбежал именно туда.

А этого парня и впрямь хрен убьёшь...

Чёрт, как бы мне хотелось посмотреть на его лицо после того, как ему пришлось уносить ноги. Зная его, он наверняка сейчас в таком бешенстве. Он из тех типов, чья уверенность в себе перерастает в гордыню, спокойствие доходит до жути, а мстительная мелочность откровенно пугает.

Я знаю таких людей; такие, как он, обычно забираются на самую вершину, и я планирую оседлать эту волну в качестве его будущего «рыцаря». Зная Ната, он из тех, кто даже глазом не моргнёт, если я буду годами пинать хуи, исправно получая от него плату в виде предметов, тренировок и прочих бонусов, и лишь раз в пятилетку будет просить меня сделать какую‐нибудь нудную хрень. Это мой идеальный работодатель.

Тесс любит называть меня бессовестной и спрашивает, неужели у меня совсем нет гордости – прогибаться под босса, который младше меня. Но она ещё слишком молода; вот повзрослеет – и всё поймёт.

Так что только попробуй сдохнуть, ублюдок с самой просящей кирпича мордой на всём 6‐м... нет, уже 7‐м этаже!

Чтобы не растерять чувство самосохранения и не стать слишком бесстрашной, я ослабляю эффект своей [Концентрации], позволяя естественному страху немного просочиться внутрь, а затем слегка реактивирую навык.

< ◇ >

[Концентрация] – ур. 44 > [Концентрация] – ур. 45

< ◇ >

Интересно, какого уровня его [Концентрация]? Хотя нет, пожалуй, я не хочу этого знать. Зная его, он наверняка уже пробил потолок 50‐го уровня. Ну и монстр. Он прямо‐таки рождён для этого навыка.

Мимо проходит Тесс, и я делаю шаг в сторону, освобождая ей дорогу в комнату Ната, чтобы она могла обчистить её до нитки. Тем временем я продолжаю собирать свои вещи.

Завтра мы уходим.

Мы не сбегаем. Это всё по прямому приказу Сарабет – выдворить отсюда весь не являющийся критически важным персонал. Мы и так привлекли к себе слишком много внимания, так что мы уходим пешком, а не используем телепортацию.

А ещё я виню чёрную корону Натаниэля, которая безвозвратно уничтожила изрядную долю оборонительных массивов лагеря – вплоть до того, что пришлось вмешаться самому Чемпиону. Что самое интересное, он не стал тратить энергию на её уничтожение, а просто отшвырнул её щелчком за много километров отсюда. Люди, похоже, часто так поступают с чёрной маной Натаниэля – просто избавляются от неё, чтобы она стала чужой головной болью. Ровно так же, как зачастую поступают и с самим Натом.

Но хватит об этом. Я снова беру мысли под контроль и применяю [Концентрацию], подавляя лишь часть своих эмоций.

Как и все остальные, я продолжаю сборы, пока мимо не проходит Лили. Я замечаю выражение её лица, поэтому бросаюсь к ней, крепко обнимаю со спины и шепчу:

"Всё будет хорошо. С ним всё будет в порядке. С нами всё будет в порядке."

Я чувствую, как её тело напрягается, но когда она переводит взгляд на меня, на её губах играет улыбка.

"Так и будет. Потому что я здесь."

Я отпускаю её.

"Ты воплощаешь гнев, а не гордыню."

"Всё будет хорошо, потому что я уничтожу любую тварь, что встанет у нас на пути?"

"Гораздо лучше! А теперь, пока Тесс грабит комнату Натаниэля, давай‐ка проведаем Софи и близнецов. Иззи сказала, что они планируют сотворить какую‐то жуткую хрень с Блэки и Ардениксом."

◯

Мирра

"Маленький котёнок, как твои успехи с техникой ментальной защиты, которую я тебе показала?"

"Думаю, неплохо. Сложно сказать наверняка, пока кто‐нибудь не попытается целенаправленно захватить мой разум."

Мы обе стоим на вершине холма, озирая берег озера. Внизу сотни башен пронзают небеса. Но леди Лиссандра, судя по всему, смотрит куда‐то за пределы города.

Она опускается на землю, жестом велит мне сделать то же самое, а затем раскрывает ладонь. Как и множество раз до этого, я вкладываю свою ладонь в её. Затем она достаёт один из последних осколков сердца того человека, которого приказала мне убить во время нашей встречи с Натаниэлем.

Как и прежде, моё тело начинает зудеть, а уши закладывает от высокочастотного звона. Это больно, но вполне терпимо.

"Мне скучно, леди Лиссандра," — жалуюсь я.

"Тренируйся."

"Я и так тренируюсь, но я уже устала от всех этих тренировок."

"Тогда продолжай тренироваться, пока не перестанешь от этого уставать."

Я издаю стон; мой хвост также раздражённо дёргается. На данном этапе я бы действительно не отказалась спуститься в город, кишащий магами разума. Готова поспорить, я нашла бы там массу занятных дел – понаблюдала бы за забавными людьми или, может, даже поиздевалась бы над ними.

"Мы собираемся снова кого‐нибудь убить?" — спрашиваю я.

"Мы испытаем твою ментальную защиту в городе, в то время как я перехвачу контроль над тем дрянненьким Каркасом, что они там соорудили."

"И я хочу знать, что именно вы планируете с ним сделать? Хотя знаете... просто расскажите мне, пожалуйста. Мне слишком любопытно."

"Вы, линтари, безнадёжные ученики, маленький котёнок. Вы совершенно не умеете концентрировать внимание."

"А я и не извиняюсь."

"Разумеется. Как только мы закрепим твой статус и перед тем, как покинуть этот этаж, я выделю немного времени, чтобы слегка поднять уровень."

"Слегка?"

"Да. Полагаю, я смогу перекроить этот Каркас, Пространственные Замки и саму тюрьму, к которой они подключены, весьма интригующим образом."

"Я всегда начинаю нервничать, когда вы произносите слово «интригующий», леди Лиссандра."

Она игнорирует мои слова, не сводя взгляда с пустого пространства над городом.

"Я использую это для подпитки своей [Сингулярности]. Этого должно хватить, чтобы нанести Астральной Тюрьме весьма ощутимый урон. Оставаться на 100‐м уровне вечно – не вариант, и это откроет путь к интригующему улучшению Основного Класса."

Пальцы леди Лиссандры крепче сжимают осколок сердца; его слабое биение излучает тревожную, зловещую энергию. Она склоняет голову набок, так и не отрывая взгляда от этой невидимой точки над городом. На мгновение мне кажется, что она закончила говорить, но затем снова раздаётся её голос – спокойный и размеренный.

"Маленький котёнок, скажи мне, что бы ты сделала, если бы не существовало никаких правил? Никаких границ?"

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Я недоумённо моргаю, нервно подёргивая ушами.

"Я... не знаю. А что?"

"Потому что именно там тебе и надлежит существовать. Не в рамках, которые прочертил для тебя кто‐то другой, а далеко за их пределами."

Её слова глубоко врезаются в сознание – холодные и острые, – но я никак не могу подобрать ответ. То, как она говорит, словно весь мир – это не более чем головоломка, которую она уже давно решила, одновременно и вдохновляет, и приводит в ужас.

Наконец она поворачивается ко мне; её бледные глаза мерцают с затаённой, давящей силой.

"Хочешь поиграть в городе, полном магов разума, маленький котёнок?"

Я сглатываю; под нахлынувшей волной внезапного страха мой хвост сворачивается ещё туже.

"Д‐да."

На её губах появляется лёгкая, но леденящая душу улыбка.

"Отлично. Приступим."