Глава 314 — Что ты там пробулькала, коричневая куча?
Коричневое дерьмо — хрясь!
— Ты!
Эстер рывком схватила противника за предплечье и сломала его.
Галлаф успел только ужаснуться, увидев, что его барьер пробит.
А потом боль ударила прямо в мозг.
— Кх…
На этом всё и кончилось.
Бой магов — это, конечно, состязание миров заклинаний. Но пока у мага есть настоящая плоть, повреждения тела тоже имеют значение.
Проще говоря, когда больно, сосредоточиться не выходит.
Тем более что Галлаф черпал из мира заклинаний куда больше маны, а бой всё равно шёл почти на равных.
Это означало одно: противница куда лучше него умела распоряжаться заклинаниями и применять их в деле.
Галлаф, обливаясь холодным потом, терпел боль.
То, как она только что атаковала, было до абсурда нелепо.
Он произнёс защитное заклинание, а эта проклятая ведьма Эстер зажгла пламя в ладони и попросту разорвала барьер рукой.
В этом движении чувствовалась чудовищная сила.
Фш-ш-ах!
На миг перед глазами всё заволокло паром.
Сработало сочетание заклинаний «Голубое озеро» и «Пылающая рука».
Галлаф растерялся, но всё же попытался обрушить на неё несколько заклинаний — и тут ему схватили руку и сломали.
Откуда у этой ведьмы такая сила?
В голове у Галлафа роились одни вопросы.
Она всегда так хорошо дралась?
Прозвище Боевая ведьма ей дали не за характер, а потому что она и правда умела драться?
Редко встретишь мага, у которого прозвищ было бы столько же, сколько у ведьмы перед ним.
Галлаф считал это своего рода трюком.
Напустить вокруг себя несколько прозвищ, чтобы противник не разглядел настоящую суть, — вот как он это понимал.
Трюк это был или нет, в одном он теперь убедился наверняка.
Среди прозвищ ведьмы, стоявшей перед ним без тени улыбки, Боевая ведьма было настоящим.
— Тихо уйти не выйдет.
Ведьма с волосами цвета чёрного шёлка сказала это совершенно бесстрастно.
Двое его учеников уже пали от призванного существа, а само оно теперь застыло в стороне неподвижным столбом.
Похоже на голема, сшитого из кусков плоти, но сделанного поразительно искусно.
Шрамы от стежков на одной половине лица и пустой, расфокусированный взгляд будто сами называли его големом.
Казалось, кто-то потратил на это создание всю жизнь.
— И-и-их!
Галлаф попытался сопротивляться.
Разумеется, он думал и о бегстве, но разница в силе была слишком очевидна.
Прозвище Эстер, Боевая ведьма, на самом деле появилось не потому, что она сама его добивалась.
Она дралась как безумная, и слухи разошлись сами собой.
У Галлафа всё было наоборот.
Его повседневностью было обустраивать свою территорию и держать при себе учеников.
Разница оказалась огромной.
Эстер почувствовала её с самого начала.
Это изначально был бой без равных.
Плотность и устойчивость мира заклинаний?
В этом Галлаф превосходил её.
Но любое заклинание имеет смысл только тогда, когда его применяют там, где нужно, и в тот миг, когда нужно.
В бою — особенно.
Эстер делала именно так.
Галлаф — нет.
Вот и весь итог.
— Прощай.
Слова прозвучали почти освежающе легко.
Чвак.
Эстер вытащила не заклинание, а нож, вонзила его магу в сердце — и тут же выдернула.
Галлаф, получивший клинок в сердце, захрипел, брызнул кровью изо рта и рухнул на колени.
— С-с… бляд… сук…
Он повернул голову набок и зашевелил губами.
Эстер спокойно наступила ему на рот.
Рот мага нельзя оставлять свободным.
Затем она присела и ударила ножом по тыльной стороне его ладони.
Чвак!
Клинок прошёл сквозь руку Галлафа и вошёл в землю.
У мага нельзя оставлять свободным не только рот, но и руки.
— Ммф!
Тело Галлафа дёрнулось.
Это был конец.
Ещё один весьма незаурядный маг расстался с жизнью.
Иначе говоря, одна из карт, на которые рассчитывал Авнайер, неожиданно ушла в сброс.
Эстер на всякий случай осмотрела труп: мало ли какую пакость тот мог оставить после смерти.
Движения маны не было.
Тогда она отбросила назад длинные волосы и собрала их рукой.
Вот бы сейчас завязку.
Кровь забрызгала волосы.
Она была и на чёрном бархатном пальто, и на белой коже, которую оно скрывало.
Капля крови скатилась по верхней линии груди.
Из-за этой мерзости первым делом должно было захотеться помыться, но Эстер подумала о другом.
— Что там поделывает моё гнездо?
Слова сорвались сами собой.
Ей стало интересно, чем занят Энкрид.
Кто знает, может, его где-нибудь снова колотят.
Галлаф, Удерживающий русло реки.
Маг, чьё имя она тоже где-то слышала.
Если здесь оказался маг такого уровня, значит, и в других местах могло скрываться что-то ещё.
Эстер обыскала Галлафа, забрала всё полезное, отозвала призванное существо обратно в свой мир заклинаний и двинулась дальше.
Плотяной голем Бонхед мог действовать, но долго держать его Эстер пока не могла: её тело ещё нельзя было назвать здоровым.
Каналы, по которым передавалась мана, не восстановились как следует, поэтому время работы было коротким.
Со стороны бой мог показаться лёгким, но из-за поддержания человеческого облика запас маны, накопленный в мире заклинаний, почти иссяк.
«Придётся какое-то время пожить пантерой».
Эстер без сожаления обернулась пантерой.
* * *
Азпенский отряд, выстроенный боевым порядком, увидел, как в их ряды в одиночку вломился какой-то псих.
«Это ещё что?»
«Совсем спятил?»
«Колоть его, что ли?»
Он пробил передний ряд и одним рывком оказался в тылу строя.
Несколько азпенских солдат украдкой развернули копья назад.
Строй строем, но тип, оказавшийся за спинами, выглядел опасно.
Трое солдат переглянулись.
Быстро прикончить и вернуться обратно — командир отделения кивнул, будто давая молчаливое разрешение.
Они уже собирались броситься на него.
— Стоять.
Один из командиров взвода, стоявший рядом, разглядел лицо противника и остановил их.
Точнее, ему сразу бросились в глаза приметы.
«Золотые волосы, белая кожа, красные глаза».
Такой портрет Авнайер лично передал всем командирам, собрав их вместе.
— Не трогать.
Молчаливый сговор трёх солдат распался.
Приказ сверху.
Они замерли.
Командир взвода проводил взглядом вражеского солдата.
Тот, даже без шлема, уверенно вошёл внутрь строя и, словно ни секунды не сомневался, свернул в сторону.
Он не бежал, но шагал очень быстро.
С мечом в руке он двигался вперёд широкими, хлёсткими шагами.
Будто сокращал два чужих шага в один свой.
А впереди у него был азпенский солдат с коротким мечом.
Вернее, союзник в доспехе из жёсткой кожи, одетый не так, как обычные солдаты.
Он просунул палец под шлем, почесал голову и сказал:
— Всё-таки до конца увязался.
Рагна вместо ответа сделал ещё один шаг.
Взинь!
Азпенский солдат в кожаном доспехе, увидев это, метнул кинжал.
Рагна едва качнул головой и уклонился.
Кинжал пролетел мимо и вонзился в землю.
Рагна даже не оглянулся и продолжил идти.
Брошенный кинжал не остановил его ни на миг.
«Раз уж поздоровался, доводи до конца».
Он видел перед собой только спину и преследовал её.
Потерять присутствие противника было невозможно.
Тот вроде бы отрывался, но не уходил.
То, что Рагна влез в самую гущу врагов, его ничуть не занимало.
Энкрид когда-то говорил: бойцы Безумной роты при случае способны выкинуть что-нибудь похлеще Рема.
У Рагны и правда имелся опыт: однажды, заблудившись, он зарубил несколько сотен вражеских солдат и вернулся обратно.
Так что для него это было не событие.
Тем более никто и не требовал от Рагны стратегии и тактики.
— Ему же надо только драться, — говорил Крайс.
Энкрид тоже сказал:
— Дерись как знаешь.
Рагна так и поступал.
Дрался как знал.
До сих пор он так и сражался — как придётся, без лишнего рвения.
Но сейчас было немного иначе.
К этому «как придётся» добавилось ещё кое-что.
Одно слово: желание.
— Эй, ты долго ещё за мной таскаться будешь?
Вражеский солдат снова почесал голову.
При этом шаг не замедлил.
Обычным солдатом он не был.
Рагна понял это сразу.
«Поймаю».
Почему ему захотелось поймать именно его?
Если бы пришлось назвать точную причину, ответ вышел бы расплывчатым.
Но одно он знал: если пойти за этим типом, можно увидеть что-то, чего он ждал.
Одного этого хватало, чтобы в Рагне с избытком проснулось желание идти дальше.
Красные глаза целиком сосредоточились на одной цели.
Вражеский солдат нарочно уводил его всё дальше от основных сил.
Точнее, он вывел его из поля зрения и Наурилии, и Азпена.
Для этого им пришлось бежать достаточно долго, чтобы дыхание сбилось.
«Ну и упрямый же».
Так подумал вражеский солдат.
В ногах он был уверен больше, чем кто-либо вокруг, а дело всё равно дошло до такого.
И всё же этот тип не отставал.
Грудь у него поднималась и опускалась, но дыхание оставалось почти ровным.
«Вот гадство, аж самолюбие задевает».
Изначально он служил в Княжеском рыцарском ордене.
Был сквайром.
А уж в умении работать ногами среди сквайров он считал себя первым.
Пусть противник и был уровня полурыцаря, такое всё равно било по гордости.
Он дышал ровнее сквайра и выглядел менее уставшим.
— Да кто ты вообще такой?
Сквайр спросил это с искренним недоумением.
Рагна пристально посмотрел на него и произнёс:
— Ты не один.
Сквайр не стал кивать.
Что изменится от того, что он это понял?
Рагна почувствовал, как смутная воля внутри резко поднимается.
Желание. Жажда.
Как это назвать?
Грудь ударил порыв: он хотел драться. Но не из-за одного только противника перед собой.
Точно не из-за него одного.
Рагна поднял меч.
Вражеский солдат, сквайр Княжеского рыцарского ордена, отступил в сторону на шаг.
Из высокой травы вышла та, кто и пробудила в Рагне это желание.
— Я ведь предупреждала. Чему ты удивляешься?
Вышедшая обратилась к сквайру.
Кожа у неё была смуглая, рост высокий.
Длинные волосы она убрала назад и стянула, а шлем на ней выглядел сделанным под заказ.
Странный шлем с поднятым забралом.
Затылок снизу был открыт, чтобы через него проходили волосы, а выше по бокам торчали два выступа, похожие на уши хищного зверя.
В её речи слышался непривычный оттенок: она была не с этого континента.
Цвет кожи и черты лица говорили о том же.
Похоже, восточница.
И женщина.
— А ты и правда бесстрашный.
Она вытянула длинную руку; по длине она почти не уступала руке самого Рагны.
Рагна молча выровнял дыхание, держа меч наготове.
Дыхание уже стало спокойным.
Увидев это, сквайр снова резко нахмурился.
Да что он такое, откуда столько выносливости?
На самом деле иначе и быть не могло.
Рагна постоянно терял дорогу.
Бродить без пути стало для него обычным делом.
Путешествие, которое у другого заняло бы месяц, у Рагны порой растягивалось на год.
Если бы он внимательно изучал карты или нанимал проводников, возможно, было бы легче. Но странствия Рагны богатыми не назовёшь.
Карты стоили недёшево, а нужды нанимать проводника он не чувствовал.
В конце концов, для того, у кого нет цели пути, существует только сегодняшний день; само понятие «заблудиться» к нему не слишком подходит.
Поэтому Рагна считал, что никогда не терялся.
В особенно неудачные времена он мог больше трёх месяцев идти пешком, так и не добравшись ни до одной деревни.
Бег и ходьба сами собой развились у него до предела.
— Если сказали, что он уровня полурыцаря, разве он не должен быть примерно как я?
Сквайр говорил, перебирая пальцами рукоять меча у пояса.
— Он выше тебя.
Смуглая женщина ответила сразу, не отрывая глаз от Рагны.
— Вы уверены?
— Ты переспрашиваешь, потому что не доверяешь моим глазам?
Или это упрямство на пустом месте?
Ни то ни другое тебе не к лицу.
— …Моя ошибка.
Просто в силе ног я не хотел уступать, а этот тип странно действует на нервы.
— Его уже можно считать не уровнем полурыцаря, а настоящим полурыцарем.
Пока они разговаривали, Рагна искал в женщине слабое место.
Не потому, что решил это сделать, — так выходило само собой.
В его голове уже прошли четыре атаки.
Широкий горизонтальный удар слева направо.
Сверху вниз — рубящий прерывистый удар тяжёлого меча.
Выпад вперёд, с продавливанием дистанции.
Полукруглое рассечение снизу справа вверх.
Все четыре воображаемые атаки Рагны женщина-рыцарь легко отбила.
После этого её удар мечом достал бы его плечо или живот.
«Смогу уклониться?»
Если сработать ногами, он уйдёт. Но тогда окажется в обороне.
А оказавшись в обороне, потом трудно переломить ход боя.
Как ни крути, шансов на победу не было.
Глазомер и талант гения уже вычерчивали исход схватки.
Хотя всё это могло оказаться пустой фантазией.
В бою нельзя знать победителя до начала.
Не меняясь в лице, Рагна раскрыл ладонь и провёл ею по бедру.
Выступил пот.
— Всё же настоящим полурыцарем ты не являешься.
С Волей ты, похоже, тоже немного управляться умеешь.
Хм. Нам велели непременно убить тебя, конечно.
Женщина-рыцарь сказала это и сделала несколько шагов вперёд.
Потом продолжила:
— Я Ая из Ордена рыцарей князя Азпена.
Не хочешь перейти на нашу сторону?
Полурыцарь Княжеского рыцарского ордена.
И сквайр рядом с ней.
Ая была полна уверенности.
Она уже четвёртый год состояла полурыцарем настоящего рыцарского ордена.
И лучше многих знала: полурыцарь полурыцарю рознь.
Рыцарский орден — место, где собираются люди с близкими талантами и силой.
Разница между полурыцарем, прошедшим там долгую закалку, и бродячим бойцом уровня полурыцаря с континента была очевидна.
Плотность спаррингов и дуэлей, которые они могли испытать, была несравнима.
Ая сделала предложение потому, что даже не думала о поражении.
Рагна дважды вытер пот с правой руки, потом вытер и левую.
Затем взял меч обеими руками и поднял перед лицом.
О холодно отточенное лезвие рассекался зимний ветер.
И солнечный свет тоже.
День был хорош.
Сердце билось.
Желание, которое иногда поднималось в нём при виде Энкрида, теперь с небывалой силой хлестало по груди.
Почему?
Почему оно поднимается так мощно?
Потому что он хочет рассечь противника?
Это порыв к убийству?
Нет.
Потому что перед ним сильный противник.
Одного взгляда хватало, чтобы понять: движения у неё незаурядные. Но дело было не только в этом — ещё и в принадлежности.
Орден рыцарей князя Азпена.
Одна из причин, по которым Азпен развязал войну, несмотря на то что у Наурилии был Орден Красных Плащей.
Иными словами, символ военной силы.
И такой противник появился сейчас?
Разумеется, дело было не только в этом.
Желание Рагны всё это время подстёгивали.
Порыв, полученный через Энкрида, породил в нём жажду.
Из-за неё он пусть и не всегда, но с головой уходил в тренировки.
Однако раз возникшую жажду одними тренировками не утолить.
Даже идя по намеченному пути, нельзя заранее знать всё, что случится на дороге.
И только теперь Рагна понял.
«А».
Внутри прозвучал короткий выдох.
Ему нужен был повод.
Повод шагнуть дальше, чем сейчас.
Нечто, чего одной решимостью не достичь.
Энкрида и полоумных рядом с ним убивать нельзя, поэтому выложиться до конца тоже нельзя.
А эта женщина-рыцарь?
Ей можно показать всё, на что он способен.
Противник, с которым можно сравняться на грани смерти. Повод.
Предложение перейти на сторону врага даже не дошло до его слуха.
Он просто хотел сразиться. Немедленно.
Значит, полезно будет задеть противника.
Рагна тоже кое-чему научился у Энкрида, и теперь поступил так, как его научили.
— Что ты несёшь, коричневое дерьмо?