Глава 223 — Солдат, завершивший войну
Слово «начали» здесь было лишним.
Энкрид принял стойку. Его противница тоже. Этого хватило.
Женщина выставила щит перед собой.
Энкрид решил, что она поведёт бой от защиты. С мечом и щитом так и полагалось: именно эта тактика раскрывала их пользу. По крайней мере, все, кто до сих пор выходил против него с таким снаряжением, дрались именно так.
Опыт сам двинул его вперёд.
Один шаг.
Шаг, чтобы занять выгодное место в схватке.
Но стоило Энкриду пойти на неё с мечом, как щит вырос. Раздался вширь. В одно мгновение закрыл весь обзор.
«Блядь».
Ругательство всплыло само собой, но вылететь вслух уже не успело.
Перед глазами оказалась серая железная стена, подступившая вплотную. Больше он ничего не видел.
В тот коротчайший миг Энкрид, не выпуская меча, скрестил руки перед грудью и лицом.
БАМ!
Серая стена ударила по предплечьям.
Мир качнулся от удара. Тело на миг потеряло вес, а затем последовал второй толчок — спиной о землю. Энкрид рефлекторно хлопнул левой ладонью по грунту и кое-как смягчил падение.
Сказалась безумная тренировка боевого искусства Баллафа.
Внутренности перевернулись, но наружу ничего не полезло.
Удар пришёл в непредсказуемый момент. И бил как надо.
Энкрида отшвырнуло назад, он рухнул на спину и остался полулёжа, неловко подвернувшись.
Ху!
Он выдохнул, втянул воздух, попытался сбросить удар и вскочить одним движением, но ему не дали.
Что-то пронеслось над головой с тяжёлым свистом. Разглядеть он не успел. Как не успел и ровно вдохнуть.
Сердце стиснуло. Полулёжа, откинутый назад, Энкрид махнул мечом вверх.
Кланг!
Отбив удар, он оттолкнулся правой стопой от земли и перекатился в сторону.
Ударить в ответ техникой тяжёлого меча было невозможно. Стойку, положение, темп — у него отняли всё. Оставалось только выкручиваться.
Он попытался отвести меч чем-то похожим на отвод удара из стиля текучего меча — и наполовину преуспел.
Меч ушёл в сторону, но следующую атаку это не остановило.
Противница позволила клинку уйти по инерции и пустила в ход ногу.
К Энкриду будто летела булава.
«Стальные сапоги».
Это он успел увидеть: сапоги, выкованные из железа.
ТУК!
Носок врезался ему в грудь.
Энкрида покатило назад. Пролетел он больше чем вдвое дальше, чем после удара щитом.
То есть отшвырнуло его далеко не одной только силой удара.
— Ху.
На перекате Энкрид упёрся левой рукой в землю, пружиной выгнул поясницу и вскочил, будто после кувырка.
— Ловкий, — сказала воительница.
Она уже вернулась в прежнюю стойку: подтянула щит к себе, прикрыла тело — ровно так же, как стояла в самом начале.
Это раздражало. Дыры в такой защите просто так не найдёшь.
Да и манера боя у неё была далеко не простая.
«Опытная».
Она умела своим снаряжением и стойкой вскрывать чужие слабые места.
Значит, и боёв, и драк за её плечами хватало.
Кап.
Когда его отбросило ударом ноги, острый камень, видимо, задел лоб. Кровь потекла по виску, неторопливо сползла по щеке, собралась на подбородке и сорвалась вниз.
Словно по этому знаку воительница, похожая на полувеликаншу, снова ударила ногой в землю.
Бах!
Вместе с грохотом перед Энкридом возникла та самая серая железная стена.
Круглый щит закрывал почти половину её тела. Цельный кусок металла; взмахни таким — и получится дробящее оружие.
Даже хорошо тренированному человеку он показался бы тяжёлым. Если ты не великан и не фрок, управляться с такой штукой трудно.
Тактика была прежней, но оттого не менее верной. Как остановить широкий щит, летящий с такой скоростью и силой?
«Не можешь остановить…»
Значит, уклоняйся.
Сердце зверя раскрыло глаза.
Точечная концентрация втянула сознание в одну точку.
В этой сосредоточенности Энкрид распахнул восприятие, обострил чувства и двинулся.
Его тело метнулось вбок и словно изогнулось — как тень, которая ночью тянется и расплывается в свете лампы. Так выглядел резкий рывок.
Одновременно он ударил вниз, целясь в руку с мечом. Это был нисходящий рубящий удар тяжёлого меча.
Щит противницы тоже качнулся в сторону, будто согнулся.
Она приняла удар щитом и тут же продавила вперёд. Меч и щит столкнулись.
Их сила встретилась через сталь.
БАМ!
Грохотнуло так, будто рядом рвануло заклинание взрыва. Один пробудил Сердце чудовищной силы, другая пусть и отчасти, но унаследовала кровь великанов.
Все зрители схватились за уши.
— Ух!
— Ах!
Крики вырвались сами собой.
Пока его меч бил по щиту, Энкрид заметил лезвие, скользнувшее у него по боку.
Он успел повернуться, но полностью уйти не смог.
Рана была неглубокая, однако кровь пошла. Бок быстро намок.
На нём был тонкий кожаный доспех, но клинок у противницы оказался острым. Не простое оружие.
По режущей силе он, пожалуй, не уступал мечу самого Энкрида.
И это при том, что с виду оружие казалось грубым и тяжёлым.
Лезвие — вдвое толще обычного.
Модифицированный длинный меч; но в руках такой рослой противницы он смотрелся обычным арминговым мечом.
— Проворный, — сказала она.
Лицо и голос всё так же ничего не выражали. Будто она не чувствовала ни малейшего удовольствия.
«Сильная».
Она хорошо дралась, хорошо рубила, да ещё и реагировала быстро.
Энкрид давно хотел встретить кого-нибудь, кроме Рема, Аудина, Рагны и Саксена. И вот такой противник стоял перед ним.
Как дождь после засухи.
— А-а, давай ещё раз.
Энкрид сам не заметил, как улыбнулся. Редкая у него улыбка — такая появлялась только тогда, когда ему было по-настоящему, до неприличия весело.
* * *
— Видите рожу? Она наверняка думает, что он псих.
Противница была непростая. Рем и остальные поняли это с первого взгляда.
И всё же Рем смотрел на своего командира, который ухмылялся так, будто у него в голове что-то сломалось, и не удержался.
— М-м. При первой встрече такое и правда сбивает с толку, — подхватил Рагна.
— Она ведь не знает, что он всегда такой, — редко для себя, добавил Саксен.
— Хо-хо. Похоже, сестре это пришлось не по душе, — вставил Аудин.
Рем мысленно кивнул.
Да он таким был и раньше — даже до Сердца зверя.
Вцепится во что-то, что Рем и развитием-то назвать не мог — ну, скажем, в гнилую ветку, — карабкается по ней и улыбается.
Откуда он знает, когда она обломится?
И что в этом вообще весёлого?
«Тогда я думал, он быстро сдохнет».
А он как-то незаметно подобрался к нему со спины. Человек, которого раньше и видно не было где-то там, далеко, теперь стоял на расстоянии крика.
«Вот уж не хочу, чтобы он меня догнал».
Рем думал об этом и наблюдал за боем.
Как ни смотри, воительница пришла убивать его командира.
Значит, надо вмешаться?
Раньше он бы так и сделал. На поле боя — точно. Но сейчас нельзя.
Этот человек сам проложил себе дорогу к мечте и сам по ней бежал.
«Влезу сейчас — потом же возненавидит до смерти?»
Хотя если дело дойдёт до того, что он и правда вот-вот сдохнет, Рем всё равно вмешается.
И, похоже, он был не одинок.
Рядом Рагна незаметно сократил дистанцию на полшага. Коварный дикий кот почти стёр своё присутствие. Аудин посмеивался своим вечным хо-хо, но едва заметно подался вперёд.
«Ну и сборище психов».
Нормальным тут был только он. Командир готов драться хоть насмерть, лишь бы драться, а остальные тоже один к одному.
«Мне надо держать голову на месте. Мне».
Зря он, что ли, перед этим чуть не забил насмерть зверолюда по имени Дунбакель?
«Зверолюды крепкие».
И бить их приятно.
Ничего, быстро оклемается. Рем потому и перегибал палку, что это знал.
Он стал смотреть бой дальше.
Бок Энкрида был рассечён, но тот будто боли не чувствовал.
Новый рывок щитом.
«Кажется, его можно расколоть».
Хотя легко не будет.
В прошлый раз Энкрид ушёл в сторону и попытался найти брешь, но его остановили.
Теперь, на первый взгляд, всё повторилось.
Он шагнул вбок, оставляя что-то вроде остаточного образа. Сначала казалось — то же самое. Но нет.
Щит пошёл за ним, а Энкрид двинулся ещё быстрее.
Обычно ему говорили использовать Сердце чудовищной силы лишь наполовину. Сейчас, похоже, он выжал всё.
Тело Энкрида ускорилось.
Через миг он оказался за спиной полувеликанши. Меч в его руке, двигаясь вместе с ним, очертил вокруг противницы дугу.
К-к-к-к-к-кланг!
Клинок скользнул по серой плоскости металлического щита, снова и снова задевая, отскакивая и выбивая искры.
Обмен ударами прошёл на такой скорости, что большинство людей едва ли различили бы его глазами.
Потом лезвие Энкрида чиркнуло противницу где-то у бока.
Но она не собиралась только получать.
Потеряв Энкрида из виду, она не глядя вонзила меч вертикально за спину.
Ву-у-х!
Длинный меч с утолщённым лезвием рассёк воздух.
Энкрид, только что едва коснувшийся её бока, уже отскочил далеко назад.
Он ушёл от клинка и тут же бросился вперёд снова.
Будто мстил за то, как она встретила его щитом.
В рывке его тело стало тетивой, а меч — стрелой.
«Вот это…»
Техника того противника, который последним вышел против него в Мартае.
«На мне-то он её до одури отрабатывал!»
И теперь Энкрид достал её здесь. Словно драгоценный меч вылетел из ножен.
БАМ!
Противница отбила и это.
Но на этот раз — не до конца.
Меч Энкрида прошёл по краю щита и ударил в наплечник; тот звякнул и сорвался прочь.
Разумеется, досталось не только наплечнику.
Кап-кап-кап.
С плеча полувеликанши потекла кровь.
Она не обратила внимания. Просто продолжила движение: щит уже не закрывал её спереди полностью, а был выдвинут перед левой стороной тела; меч в правой руке поднят чуть неловко, наготове.
Образцовая стойка меча и щита.
Полувеликанша даже не выкрикнула боевого клича.
Только стиснула коренные зубы — желваки на скулах напряглись.
И рванула вперёд.
Энкрид вернул меч после выпада, развернул корпус на пол-оборота и рубанул.
Вращающий рубящий удар тяжёлого меча. Тяжесть в нём не уступала великанской силе, а скорость почти не проигрывала выпаду.
БАМ!
Полувеликанша приняла удар щитом и устояла.
Зачем нужны меч и щит? Чтобы закрыть чужое оружие своим щитом и в то же мгновение ударить мечом.
Её клинок снова рухнул сверху вниз.
Удар лёг в такой точный темп, что сбил Энкриду дыхание.
У Рема сам собой дёрнулся указательный палец правой руки.
Ещё миг — и он метнул бы топор.
Не он один.
Рагна, Аудин и Саксен тоже были готовы сорваться.
Но все остановились. Вмешиваться ещё не требовалось.
В миг, когда опасность стала явной, Энкрид выхватил второй меч.
Дзынь!
После одной-единственной защиты по середине клинка с треском пошла трещина, но своё дело он сделал.
Меч, выхваченный другой рукой, принял удар противницы.
— …Левая рука?
Полувеликанша заговорила, всё ещё скрестив клинок с его клинком. Энкрид кивнул.
— Одна из моих сильных сторон.
— Есть и другие?
— Много.
— Можешь закончить раньше, чем покажешь все.
Она требовала: покажи всё, что умеешь.
Для воплощения бесстрастности, которое до сих пор бросало лишь короткие фразы, это был первый разговор подлиннее.
Энкрид улыбнулся и сказал:
— Всё показать не могу. Среди них есть и умение соблазнять женщин.
Услышав это, Рем фыркнул.
«И умение чесать языком тоже».
Язык Энкрида — вот уж лучший клинок из всех его лучших клинков.
— Так ты и правда псих.
Полувеликанша на миг точно назвала его суть, а потом снова взмахнула мечом.
Честная, прямая техника меча и щита.
Если разбирать, это был стиль прямого меча, дополненный работой щитом.
Энкрид отбросил наполовину сломанный меч и выставил один клинок.
«Парные мечи — только когда нужны».
Хорошая тактика.
Их бой закончился ближе к закату.
Если судить, кто победил…
«Проиграл».
Энкрид проиграл.
Это было видно невооружённым глазом.
Одна щека рассечена.
Когда её разрезало — точнее, уже после того, как разрезало, потому что половина собравшихся толком и обмена ударами не видела, — несколько местных женщин пронзительно взвизгнули.
Во владении Энкрида его слава стояла на самой вершине.
Лучший жених, лучший любовник — находились женщины, готовые продать всё, что у них есть, лишь бы заполучить его.
И вот у этого Энкрида была рассечена щека, а ещё, похоже, сломано несколько рёбер.
Всё тело исполосовали мелкие раны.
Он пошёл в ближний бой, восемь раз достал противницу и один удар пропустил — так и слетели рёбра.
Противница получила подряд в челюсть и солнечное сплетение, но выдержала.
Живучесть великана.
Энкрид её не недооценивал.
Но даже тренированное тело не способно закрыться от всего, когда на него обрушивается подавляющая грубая сила.
«Поражение по очкам».
Наверное, все пришли примерно к тому же выводу.
Энкрид тяжело дышал. Дыхание сбилось — значит, он устал и упёрся в предел.
Полувеликанша уже поняла: добить противника она не может.
Задание провалено. Она думала, что это будет не так уж трудно: пусть противник и беснуется, настоящим полурыцарем он всё равно не был.
«Сильный».
Мужчина перед ней был силён.
И мастерством, и твёрдостью, а особенно — этой своей головой.
«Он силён, потому что безумен?»
Пока в душе воительницы расходились круги сомнения, Энкрид холодно оценил собственное состояние.
Он посмотрел на себя, потом поднял голову и оглядел противницу.
Ей тоже было несладко.
— Завтра продолжим.
— …Что?
Она впервые растерялась от его слов. И прежде чем успела что-либо сказать, между ними очень кстати вошёл топор.
— Не расслышали? Хотите ещё — завтра или послезавтра. А пока подлечитесь. А, постоялый двор бесплатно, еда тоже. Платит вон тот господин, которого отделала леди.
Рем указал большим пальцем на тяжело раненного Энкрида.
Даже если она бросится сейчас, убить его не сможет. Шанс был только во время боя.
Теперь вокруг стояло сразу несколько опасных типов.
Взять хотя бы этого с топором перед ней.
Пока воительница размышляла, Рем добавил:
— А хотите просто уйти — тоже можно.
Тон у него был такой, будто ему и дела нет. И это после того, как она едва не превратила его командира в кровавое месиво.
Хотя это самое месиво всё ещё стояло на ногах.
Жуткая живучесть. Не сказать, что наравне с великаном, но чувствовалось: от природы он сделан иначе.
На самом деле виной были техника изоляции и демон по имени Аудин, но полувеликанше этого было не знать.
— Значит, ты собираешься вмешаться в бой? — спросила воительница.
— Нет. Судя по сегодняшнему, похоже, нужды нет.
Смысл этих слов воительница сразу не уловила. Зато поняла другое: ей дали ещё один шанс.
Вернуться прямо сейчас она не могла.
Провалить задание и явиться обратно целой, с руками и ногами?
Это назовут изменой и предательством.
Каждый её поступок, каждое движение начнут подозревать.
— Тогда ладно.
Воительница молча отступила.
— Ну что, теперь довольны?
Рем повернулся к своему командиру.
— Да. Доволен.
Энкрид выглядел удовлетворённым. Заживёт ли израненное тело всего за день?
Аудин говорил: тело восстановления становится крепче, чем больше его ломают и чем чаще оно заживает. Значит, сейчас оставалось только отдыхать.
— Я многому научился.
— И это так радует?
У Энкрида подогнулись ноги, и Рем подхватил его. Энкрид повис у него на плече и ответил:
— В меру.
В меру, как же. Слюни чуть не текли.
Рем мысленно выругался и потащил его прочь.
А когда наступил следующий день, воительница поняла: добиться желаемого будет куда труднее, чем казалось.
А Энкрид улыбался вдвое ярче, чем вчера.
Такой широкой улыбки даже те, кто знал его, почти никогда не видели.