Глава 60 — Учение

Солдаты были потрясены видом вражеской волны, катившейся к ним через поля. А когда они собственными глазами увидели, как тех товарищей, что не успели вернуться в строй, повстанцы убивают легко, почти не задерживаясь, слова Кассиния задели в них самое простое и сильное — желание выжить.

Тем временем большая масса врагов уже подошла к фронту.

Кассиний выкрикнул:

— Пилумы!

Римляне взревели и изо всех сил метнули тяжёлые копья.

Навстречу шёл второй отряд повстанческой армии под началом Крикса. В бою с Глабром он уже испытал на себе, что значит римский залп пилумов, и потому заранее заставлял своих людей тренироваться против этого удара. Едва римляне занесли руки для броска, повстанцы подняли прямоугольные щиты наискось. Сотни и сотни копий обрушились сверху; убитых оказалось немного. Но свинцовые, острые наконечники впивались в щиты, древки переламывались, повисали и волочились по земле, делая щит тяжёлым, неповоротливым, словно к нему привязали мёртвую руку.

Крикс был свиреп, но отнюдь не глуп. Он бежал в первых рядах и сразу махнул рукой:

— Братья, стой! Назад! Назад! Сначала выдрать эту проклятую дрянь из щитов — потом снова в бой!

Больше половины его второго отряда составляли галльские гладиаторы и галльские рабы; авторитет Крикса среди них был велик. Его услышали сразу. Ближние начали отходить, за ними попятились остальные. Лишь часть тех, кого залп не задел, увлеклась вперёд и вместе с третьим отрядом бросилась на римлян.

Одна железная туча пилумов отогнала большую массу врагов; но уже другая масса накатывала следом. На стыке отступления и атаки у повстанцев возникла сумятица.

«Не перейти ли в наступление? — мелькнуло у Кассиния. — Ударить, пока они спутались?»

Он почти увидел, как это могло бы быть. С прежними товарищами, проверенными солдатами, он сделал бы так без колебания. Но сейчас перед ним стояли новобранцы. Стоило лишить их защиты строя — и среди окружения их мужество осыпалось бы, как скорлупа. Они стали бы хрупкими, жалкими, как цыплята в руке мясника.

Пока он отгонял эту мысль, враг уже дошёл до щитов. Пилумов больше не было.

— К бою! — крикнул Кассиний.

Солдаты упёрли нижние края щитов в землю перед ногами, присели, пряча за ними большую часть тела, и крепко сжали короткие мечи. Они смотрели вперёд слишком широко раскрытыми глазами. Позади товарищи прижимались им к спинам, стояли прямо, держали щиты у груди и были готовы закрывать передний ряд от ударов сверху.

В третьем отряде было совсем мало германских гладиаторов, но под началом Эномая люди дрались с большой храбростью. Они ревели и бросались на римский строй.

Щит ударил в щит. Мечи начали искать щели.

Бой сомкнулся.

Две с лишним тысячи воинов третьего отряда вскоре закрыли весь римский фронт. Крикс тем временем с усилием вырывал из своего щита застрявший пилум и уже готовился снова вести людей вперёд, но увидел: третий отряд полностью перекрыл дорогу к вражеской линии.

Впереди гремела сеча, а солдаты второго отряда могли только злиться и ждать. Крикс, однако, постепенно остыл. Он осмотрел местность — и тогда понял хитрость римского расположения.

Римляне стояли в изгибе реки, похожем на букву «U». Берега здесь были высокие. Римский строй занял лишь открытую сторону, а с трёх остальных его защищала вода. Так они экономили силы, не давали повстанцам обойти фланги и лишали многочисленное войско возможности развернуться во всю ширь.

Крикс подошёл к берегу и посмотрел вниз, в тёмную глубокую воду.

— Хитрые римские суки, — процедил он.

Не желая отступаться, он обернулся:

— Кто умеет плавать? Спуститься и проверить глубину.

Один воин быстро снял доспехи и нырнул. Он прошёл вдоль берега под римским расположением, нащупывая дно ногами, потом выбрался наружу, тяжело дыша, с тиной на коже.

— Вождь Крикс, вода тут глубокая. Внизу сплошной ил, стоять трудно. А берег высокий и крутой — взобраться почти невозможно.

Мысль зайти врагу в тыл через реку погасла. Крикс некоторое время молча обдумывал другое решение, затем вернулся к тылу третьего отряда. Там он как раз встретил Альтоникса, командира четвёртого отряда, который пришёл поспешно и сразу спросил:

— Как идёт бой?

Крикс коротко объяснил.

Альтоникс нахмурился, подумал и предложил:

— Может, как прежде, собрать наших гладиаторов и поставить их впереди? Пробьют щитовой строй — остальное доделаем.

Крикс оглянулся на своих людей и покачал головой.

— Я посмотрел на римский строй. Из-за места их линия короткая, а ряды плотные. Боевой дух пока держится. Мы же шли сюда весь день, да ещё уже дрались. Обычные воины устали. А гладиаторы тяжелее других, тратят больше сил, ты сам знаешь. Где им сейчас брать мощь для лобового удара? Заставим — только лишние потери получим.

Он помолчал и добавил:

— Но мысль есть. Римляне стоят близко к берегу, а их меньше. Если навалиться всем сразу, изо всех сил, можно просто выдавить их в реку.

Глаза Альтоникса блеснули.

— Вот это может сработать.

— И правда хороший замысел, — раздался сзади голос Спартака.

Альтоникс обернулся. Спартак стоял за ним, весь в поту; рядом были Гамилькар и Аттум.

— Спартак, — удивился Крикс, — ты уже так быстро покончил с остальными?

Спартак вытер пот со лба.

— У тех римлян духа почти не осталось. Они даже не пытались драться с нами. Но большинство было без доспехов и только бежало вдоль берега, так что братьям из первого отряда было не так-то легко их догнать. Хорошо, что Аттум подошёл с пятым отрядом: перекрыли несколько сторон и поймали большую часть. Те немногие, кто ушёл, уже не стоят погони. Мы с Аттумом пришли сюда, чтобы вместе с вами добить главные силы римлян, и как раз услышали ваш разговор.

Он сделал голос твёрже:

— План Крикса хорош. Но я думаю, нам не надо спешить уничтожать эту римскую часть.

— Почему? — не понял Крикс.

Спартак указал вперёд. В его глазах, несмотря на усталость, мелькнуло почти нетерпеливое оживление.

— Смотрите. Римляне стоят спиной к реке. Они окружены нами. Напасть сами не решаются, уйти не могут. Разве это не редкий случай для учения? Пусть отряды по очереди входят в бой. Люди научатся строевой сече, а остальные будут отдыхать и восстанавливать силы.

Крикс немного помолчал.

— По твоему способу бой затянется. Если подойдут римские подкрепления, у нас будут неприятности.

Гамилькар ответил вместо Спартака:

— Мы уже допросили пленных. В этот раз Рим прислал один легион. Часть мы уничтожили, другую держим здесь. Откуда за короткое время взяться подкреплению? А если ближайшие города Кампании всё же решатся прийти им на помощь — разве мы испугаемся?

Альтоникс и Крикс усмехнулись с одинаковым презрением.

— Уже к вечеру идёт, — продолжил Гамилькар. — В лагерь мы всё равно не вернёмся. Да и ночёвка вне лагеря была предусмотрена. Что нам бояться, даже если мы разожжём здесь костры и будем сражаться с римлянами до ночи? Наоборот: у них нет подкрепления, нет еды, а драться придётся снова и снова. Мы без больших потерь доведём их до изнеможения.

Слова Гамилькара заставили вождей задуматься. Предложение Спартака было принято.

Они собрали свои отряды и выстроили их по очереди в некотором отдалении позади третьего. Из сопровождавшего обоза принесли еду. Люди поели, напились воды, немного перевели дух.

Потом протрубили отход.

Спартак и остальные думали, что воины третьего отряда, увязшие в жаркой схватке, не захотят отступать перед врагом. Но едва прозвучал сигнал, люди, измученные долгим и бесплодным давлением на римский строй, стали отходить почти сразу. Правда, обучались они всего два месяца, и поспешный отход быстро обратился в заметную, некрасивую сумятицу.