Глава 222.3 — Экстра 4

— Давайте поднимем руку вот так, в сторону? Влево.

Жозе Алман, который примерно полгода назад решил, что «время пришло», и начал шить даже свадебное платье, готовя наряд для помолвки герцога Седвойера, едва сдерживал улыбку.

Мальчик, которого некогда боялись все жители империи из-за его контракта с духом смерти, теперь превратился в великого герцога, вызывавшего всеобщее восхищение. Дошло до того, что вещи, использованные им во время предложения руки и сердца, превратили в рекламу и напечатали в журнале!

На том рекламном развороте под заголовком «Любовное письмо герцога Седвойера» были изображены дорогая тушь, птичье перо, карточка с гравировкой в виде эустомы, шелковый платок, в который она была завернута, парфюм, который в тот день нанёс герцог Седвойер, галстук, украшавший его воротник, запонки и даже то самое бриллиантовое кольцо, что он преподнёс императорской внучке Анастасии.

А ведь когда-то все дрожали от страха, стоило ему просто вздохнуть! И надо же, теперь вещи с добавлением его имени расхватывали как горячие пирожки. Глядя на это, Жозе лишь горько ухмылялся, но в то же время думал:

«Вообще-то, говорят, он подарил не просто бриллиантовое кольцо, а целую бриллиантовую шахту... Впрочем, нарисовать шахту в газетной рекламе было бы странновато».

Обернув измерительную ленту вокруг груди и талии Карно, Жозе выпрямился.

— Ваша Графская Светлость, кажется, вы немного прибавили в мышцах.

— Я ведь ездил с Вашим Высочеством великой княгиней инспектировать поместье. Должно быть, всё потому, что пришлось покопать землю.

Помощник Жозе, пытаясь поддакнуть непонятной шутке столь высокого лица, сначала расплылся в улыбке, но, взглянув на совершенно серьёзных собеседников, тут же поспешно прикрыл рот.

Сидевшая на приставленном сбоку насесте птичка, похожая на угольно-чёрного цыплёнка, ненадолго пискнула. Герцог Седвойер, будто поняв её чириканье, с едва заметной улыбкой качнул головой.

— Что ж... В таком случае я скрою наряд так, чтобы небольшие изменения фигуры не стали проблемой. Хотя, конечно, сохранить нынешние параметры было бы идеальнее всего.

— Я постараюсь.

Герцог Седвойер ответил с обычным невозмутимым видом, однако Жозе, знавший его долгие годы, сумел разглядеть малейшую крупицу эмоций, скрывавшуюся за этим выражением лица.

Герцог совершенно не разбирался в шитье одежды и, даже если у него имелись особые пожелания при заказе, никогда не вмешивался в мельчайшие детали работы Жозе.

Да и вообще он был не из тех, кто высказывает подобные недовольства. Разве могло произойти что-то, что не устроило бы великого герцога империи? Если бы ему что-то не понравилось, оно бы просто исчезло, а если бы он велел переделать, всё тут же переделали бы.

Тогда в чём же дело?..

— Ах! Ваша Светлость, кстати говоря, в честь предстоящего Дня защиты в кондитерской «Пешеранска» устроили розыгрыш на особое меню...

— Ты выиграл? — с лёгкой поспешностью перебил его Карно.

Жозе покачал головой.

— К сожалению, нет.

— Вот как...

Жозе тут же догадался, что Карно сам подавал заявку на это особое меню и, несмотря на свой статус, потерпел неудачу.

— Всё-таки заведение Вашего Высочества... там всегда жесточайшая конкуренция, верно? За всё время мне, честно говоря, повезло выиграть всего пару раз.

Пока Жозе говорил, измеряя длину предплечья, рукава и расстояние от плеча до тыльной стороны ладони и занося данные в записную книжку, Карно плавно повернулся к нему.

— Два раза, это же невероятно много.

— Что, простите?

— Я вот до сих пор ни разу не выиграл.

— А... Что? Серьёзно? Вообще ни разу?

— Да.

Вот же досада...

Чувство недовольства на лице герцога Седвойера проявилось ещё отчетливее. Жозе поспешно прокашлялся.

— Ха-ха-ха. Ваша Светлость, вам ведь досталось нечто несравнимо более ценное, чем какой-то купон из кондитерской. Уступите же купоны другим людям.

— ...

Герцог Седвойер больше ничего не сказал. Однако было очевидно, что настроение его улучшилось. Завершив снятие мерок, Жозе принёс и развернул образцы тканей.

Герцог с серьёзным видом изучил страницы, но в итоге попросил подобрать то, что лучше всего будет сочетаться с парадным платьем великой княгини Пешеранской.

— В таком случае я подготовлю всё так, чтобы ваши наряды гармонировали. Для примерки каркаса я снова нанесу вам визит. Если вы не против, может, сопоставим день примерки с днем примерки Вашего Высочества?

Герцог Седвойер кивнул. Жозе заглянул в журнал записей, сделал несколько поправок и тоже кивнул. Подобное происходило каждый раз, когда шились наряды для приёмов или мероприятий, где великая княгиня и герцог должны были появляться вместе.

Герцог Седвойер всегда подстраивал свою одежду под наряд императорской внучки Анастасии и присоединялся к ней во время примерок или при выборе фурнитуры вроде пуговиц. И делал он это без какой-то особой причины, просто если у него выпадала возможность провести время с ней, он обязательно её использовал.

Жозе наблюдал за тем, как они росли, с самого их раннего детства. Поначалу он думал: «Такие отношения могут быть только у этих двоих».

В иные дни они казались просто закадычными друзьями без лишних церемоний, а в другие, созданной богом парой. Порой им было достаточно лишь взгляда на тень, отброшенную трепещущими ресницами друг друга, чтобы разгадать чужие мысли, а порой они словно не замечали очевидного, глядя прямо в глаза.

Когда они смеялись, шутили и болтали, со стороны это напоминало мыльные пузыри, которые ребёнок с душой выдувает, раздувая алые щёки: маленькие шарики ослепительно искрились и кружились на ветру в разные стороны.

И Жозе знал, что, сливаясь воедино, всё это превращалось в мерцание волн. В огромные волны, которые каждый день накатывают на берег и отступают назад, проявляя своенравие, но если это своенравие длится вечно, оно становится океаном. Волнами, дарующими обещание вечности.

Поэтому, оглядываясь назад, начинаешь понимать, что подобная связь встречалась повсюду:

в старых романах, в пьесах, в операх, в стихах и сказках...

Пока Жозе, сжимая в обеих руках измерительную ленту и глядя на Карно, предавался воспоминаниям о пройденном долгом пути, Карно посмотрел на него через зеркало.

— Кстати, у меня есть к тебе одна просьба.

— О? Какая же?

По знаку Карно дворецкий особняка вошёл в комнату, неся на подносе крупную шкатулку. Когда дворецкий осторожно поднял крышку, помещение озарилось немного грубоватым блеском. Внутри лежал один огромный самородок и бесчисленное множество мелких драгоценных камней. Жозе с первого взгляда понял, что это.

— ...Это же бриллианты?

— Их недавно добыли на шахте. Но Ваше Высочество заявила, что ни за что не примет то, что было добыто до официального утверждения её прав на владение.

Карно посмотрел на него с трудно передаваемым выражением лица, в нём смешались и растерянность, и глубокая нежность к Анастасии.

— Было бы замечательно, если бы ты использовал их при пошиве платья или создании украшений для Вашего Высочества.

— Э-э... Но... этот крупный бриллиант лучше пустить на кольцо...

— Для кольца я отложил отдельный.

— Тогда для свадебного платья...

— Для него нужно будет сделать что-то новое.

— Ваша Светлость, бриллиант такого размера уже сам по себе будет вечно излучать новое сияние...

Карно редким образом тихо усмехнулся. Жозе посмотрел на бриллианты и дрожащими руками осторожно прикрыл крышку.

— Что ж, я подчинюсь приказу Вашей Светлости.

— Я вот думаю, может, для свадьбы подойдёт жемчуг?

— Жемчуг, это великолепный выбор. Ах! Кстати говоря, не так давно на аукцион выставили целых пять нерегулярных жемчужин с розоватым оттенком в форме цветочных лепестков...

Жозе уже хотел сказать, как жаль, что не удалось их приобрести, ведь из них вышли бы потрясающие украшения, которые невероятно подошли бы императорской внучке Анастасии, но, мельком глянув на Карно, осекся и не договорил.

Этот молодой герцог, как обычно, выглядел слегка холодным и угрюмым, однако Жозе, знавший его слишком долго, без труда всё понял.

— ...Неужели Ваша Светлость сделали ставку?

— Как ты и сказал, мне показалось, что они отлично подойдут Вашему Высочеству, поэтому я забрал их.

— Похоже, Ваше Высочество даже не догадывается об этом...

— Она ведь не из тех, кто станет заботиться о подобных вещах. Приходится заботиться за неё.

И то правда. У императорской внучки были весьма чёткие интересы: если сшить и принести ей практичный и прочный фартук, она станет восхищаться каждым стежком, искренне радоваться и носить его буквально до дыр.

Но что касалось вещей вне сферы её интересов, она могла восхититься их красотой или мастерством исполнения, однако Жозе ни разу не видел, чтобы она сама отправлялась на их поиски.

Возможно, всё дело было в том, что её возлюбленный, вот этот самый человек, купивший редчайший жемчуг, стоит только его увидеть, её кузены, включая Его Его Величество Императора, её дедушки, ровно так же, включая Его Величество бывшего императора и бывшего главу рыцарского корпуса, и её друзья всегда действовали на опережение, вручая ей всё самое лучшее.

— И всё же я рад, что ты взялся шьёшь даже свадебное платье.

Закончив свою работу, Жозе уложил вещи в сумку и тепло улыбнулся.

— Я посчитал, что время пришло.

Карно на мгновение мгновенье озадаченно моргнул, а затем, посмотрев на него, качнул головой и ухмыльнулся.

— Нам бы пошить одежду с небольшим запасом по времени.

— Насколько с запасом?..

— Чтобы хватило времени сшить ещё два наряда. Это возможно?

— А, этого более чем достаточно. Это одежда для Вашей Светлости? Или для кого-то из родственников?..

Карно указательным пальцем указал на Жозе. Тот на мгновение замер, не сразу поняв смысл этого жеста, и лишь удивлённо похлопал глазами.

— Я хочу, чтобы вы сшили наряды для себя.

По знаку Карно дворецкий достал ещё один сверток.

Это были деньги на пошив одежды для самого Жозе и его помощника. Несколько раз моргнув и глядя на Карно, Жозе едва заметно шевельнул губами. Он хотел что-то сказать, но Карно остановил его жестом руки.

— Вы шьёте нам с Вашим Высочеством одежду с самого нашего детства. Если подумать о том, сколько наших нарядов вы создали, вас вполне можно назвать нашими родителями.

— В... Ваша Светлость.

— Так что вы обязаны прийти на помолвку.

— Ваша Светлость...

— Если вы не придёте, Ваше Высочество очень расстроится. Впрочем, думается мне, она и сама отправит вам отдельное приглашение.

Жозе поджал губы. Анастасия всегда лично приглашала его на важные мероприятия, если надевала сшитые им наряды.

— Я непременно буду.

Стоявший подле него помощник просиял и с радостным лицом высоко поднял расписание, в котором дата помолвки этих двоих уже была украшена яркими пометками.