Глава 222.2 — Экстра 4
— Как тебе? Думаешь, захотят получить?
София с легким замешательством посмотрела на Асю.
— Что, простите?
— Что... совсем плохо? Не особо завлекает?
— Да нет, я просто немного растерялась, потому что вы спрашиваете об очевидных вещах.
Услышав это, Ася густо покраснела и всплеснула руками. София вспомнила ганаш с добавлением шаслинского вина, который Ася подавала только при поставках этого самого вина, и сглотнула слюну.
— Тогда пока сократим количество ежемесячных купонов вдвое, но выпустим специальные купоны ко Дню защиты! Как тебе?
— Отличная идея, Ваше Высочество.
— Чуть позже составь список продуктов для заказа, а насчёт выпуска купонов я заскочу в банк по дороге с работы и всё улажу.
Ася набросала примерный план на день, задорно хлопнула в ладоши и поднялась со своего места. Кондитерская «Пешеранска» снова открыла свои двери навстречу солнечным лучам.
Карно открыл журнал. Быстро пролистав короткий рассказ какого-то начинающего автора, слишком уж погрузившегося в собственные переживания, он остановился на следующей странице.
[В честь Дня защиты империи кондитерская «Пешеранска» выпускает особое меню, «Ослепительный рубиновый Шаслин»!
Попробовать его можно только один-единственный день.
Подарите любимому человеку особое лакомство.
По вопросам розыгрыша купонов обращаться в Центральный банк Вычегды.]
«Особое меню ко Дню защиты?»
Он слышал об этом впервые. Обычно половина их разговоров с Асей вращалась вокруг сладостей и её кондитерской, но ни о каком «особом меню ко Дню защиты», упомянутом в рекламе, она никогда не рассказывала.
Карно непрерывно думал об особом меню кондитерской «Пешеранска», и во время военных учений имперской армии, и при утверждении военных расходов, и на демонстрации оружия, и во время дегустации сухих пайков, и на коротком совещании с рыцарским корпусом.
И в итоге пришёл к выводу.
— Главнокомандующий! Вы уже уходите? Если вы домой, я мог бы вас сопроводить...
К нему обратился адъютант, но Карно лишь накинул на плечи лёгкое пальто и отрицательно качнул головой.
— А! Так вы в кондитерскую?
Карно снова качнул головой.
— Тогда куда же...
— В Центральный банк Вычегды.
— Что? В банке попросили о займе?
— Если бы им нужны были деньги, они бы сами пришли.
Скинув на назойливого адъютанта работу на вечер, Карно забрал из конюшни коня и сразу направился в Центральный банк Вычегды.
А затем пожурил себя за то, что отнёсся к кондитерской «Пешеранска» чересчур легкомысленно. Начиная с самого входа, у Центрального банка Вычегды стояла настоящая человеческая толпа. Это место ничем не напоминало банк из его воспоминаний.
«Тогда...»
Впрочем, сам он бывал в банке лишь в далёком детстве. В те времена здание казалось строгим и величественным, словно храм. С тех пор, если возникала необходимость в банковских услугах, сотрудники сами приходили к нему, а не наоборот, так что он и понятия не имел, что нынче в банках царит столь непринуждённая атмосфера.
И тут Карно заметил вдалеке знакомые золотистые волосы. За одной из банковских колонн стояли двое светловолосых юношей, лица которых были умело скрыты шляпами и шарфами. Слезши с коня, Карно бесшумно подошёл ближе, и оба юноши от неожиданности вздрогнули и резко обернулись к нему.
— Г... герцог Седвойер.
— О, герцог. А вы какими судьбами? Вы тоже ради... особого меню кондитерской Аси?
— Собирался, но...
Это были Дмитрий и Илья. Хотя Ася всегда с радостью пекла сладости и дарила их родственникам, они сами предпочитали бороться за её угощения честно и на общих основаниях.
Карно молча посмотрел на императорских внуков, которые застряли в толпе и лишь оглядывались по сторонам, не произнося ни слова, а затем отвёл их в более-менее свободное место.
— Ох, надо было предугадать, что придёт столько народу.
— Как только увидел рекламу, предложил пройтись и подышать воздухом, и во что это вылилось, Илья! — недовольно буркнул Дмитрий и тяжело вздохнул.
Карно слегка повернул голову, переводя взгляд то на шумящую толпу в банке, то на двух императорских внуков.
Раскрой они свои личности, их бы никто здесь не толкал, но, похоже, они решили прийти тихо, чтобы просто подать заявку на купоны и уйти.
— И почему вы не попросили управляющего банком лично?
— Зачем так позориться? Мы же не деньги сюда принесли класть, — Дмитрий отмахнулся рукой.
Карно едва заметно улыбнулся. Анастасия не любила выставлять показушно то, что даровано ей от рождения.
Взять, к примеру, её талант к выпечке. Чтобы проявить и показать его, нужны были лишь сахар, мука да сливочное масло.
Но была одна вещь, которую она совсем не стремилась афишировать, её высокое происхождение. Ведь для гордости им требовались лишь чужой страх и покорность.
И такое отношение передавалось абсолютно всем. Что бы ни говорили, именно императорская внучка Анастасия была их центром. Без неё не существовало бы и всех этих связей между ними.
— Розыгрыш всё равно не по принципу «кто успел, тот и получил», надо было прийти попозже, — тихо сказал Илья.
Дмитрий со вздохом отвёл взгляд. Судя по всему, именно он настоял на том, чтобы прибежать сюда немедленно.
— Хм. Ему бы к собственной помолвке готовиться, а он тут устройствами дел занимается...
— О. Не думал, Дмитрий, что вы поддержите нашу с Асей помолвку.
— Что?! Д-да нет же! Вовсе нет! Всё не так! — рявкнул Дмитрий.
Карно с интересом посмотрел на него и с улыбкой спросил:
— Вы бы предпочитали, чтобы Ася вообще ни за кого не выходила?
— Я не это имел в виду, — гордо парировал Дмитрий, сверкнув глазами. — Она... Ну, во-первых, она заслуживает выйти за лучшего мужчину в империи!
— Хм-м. За лучшего мужчину в империи?
— Ну...
Дмитрий уже набрал воздуха в грудь и вскинул руку, собираясь произнести пылкую речь, но, переведя взгляд с лица Карно на кончики собственных пальцев, сокрушённо опустил плечи.
Стоило ему начать описывать «лучшего мужчину империи», как описание один в один совпало бы с Карно, а этого он не сделал бы даже под страхом смерти! Ему удалось избежать подобного, даже когда он съел тарт правды Аси, так с чего бы сдаваться сейчас?
— ...Ну и женись...
— Что? Что вы сказали?
— Да женись ты, мне-то что!
Карно доволен улыбнулся. Дмитрий, весь пунцовый от злости, сопел и уже собирался покинуть банк, схватив Илью за рукав, как вдруг вспомнил, что забыл подать заявку на розыгрыш купонов кондитерской «Пешеранска». Покраснев вдвойне, он поплёлся назад.
Управляющий Центральным банком Вычегды с замиранием сердца наблюдал за церемонией розыгрыша купонов на особое меню кондитерской «Пешеранска».
В этом мероприятии, проходившем под личным контролем управляющего и рядовых сотрудников, руководители подразделений по очереди вытягивали по несколько купонов. И хотя некоторые шептались, стоит ли самому управляющему участвовать в подобном лишь потому, что хозяйка кондитерской, великая княгиня, управляющий лишь посмеивался про себя над их глупостью.
«Вот же дурачьё. Эта великая княгиня, не просто какая-то там аристократка».
Она была не только важнейшей фигурой в культурной жизни империи и обладательницей высокого титула, но и внучкой, в которой души не чаял бывший император, а также любимой и драгоценной сестрой нынешнего государя.
К тому же ходят слухи, что она с лёгкостью крутит остальными императорскими внуками, а сам герцог Седвойер, первая фигура в империи, от неё без ума.
Но главное даже не это.
«Она же делает самые вкусные сладости в мире...»
Управляющему лишь однажды посчастливилось выиграть купон кондитерской «Пешеранска».
Поскольку он сам руководил розыгрышем и прекрасно знал, как трудно стать победителем, в тот единственный раз он заказал почти всё, что только было в меню. И, пробуя те сладости, управляющий даже немного расплакался.
— Д-дорогой? Ты плачешь?
Тогда ему удалось достать редчайшие лакомства из кондитерской «Пешеранска» и почувствовать себя замечательным мужем, и перепуганное лицо жены до сих пор стопором стояло у него перед глазами.
— В этот раз борьба еще жестче, чем обычно. Наверное, потому что цена ниже и это ограниченная серия.
— Чёрт...
— Господин управляющий, на вас же люди смотрят.
Управляющий прижал к мраморному полу носок туфли, которым нервно стучал тук-тук-тук, и сердито посмотрел на своего старого секретаря.
— А ты своё имя опустил?
— Тоже бросил один купочник. Но от этого ведь ничего не зависит.
Секретарь ответил без особого интереса, довольно равнодушно. Впрочем, он был прав. Сам управляющий с тех пор больше ни разу так и не выиграл.
— Раз всё равно ничего не светит, так тебе и дела нет?
— Кто такое сказал? Просто я сохраняю спокойствие.
Смерив взглядом и впрямь абсолютно спокойного секретаря, управляющий качнул головой и, скрестив руки на груди, с серьёзным видом продолжить следить за розыгрышем.
Пусть количество ежемесячных купонов уменьшилось, но на это особое меню выбирали целых двести дополнительных победителей. Может быть, в этот раз повезёт...
Руки управляющего медленно расцепились и невольно сложились в молитвенном жесте. Когда двести победителей были почти отобраны...
— О? Это имя...
Сотрудники, вытягивавшие купоны, замешкались, явно узнав знакомое имя. Наблюдавший издали управляющий уже собирался гаркнуть, чего это они остановились, но осекся, сотрудники синхронно повернулись и посмотрели на него.
Неужели?
— Неужели!..
Секретарь управляющего подбежал к месту проведения розыгрыша и, услышав, о чём шепчутся работники, вернулся с сияющим лицом.
— Господин управляющий! Господин управляющий! Выигрыш!..
— Что? Выиграли?!
— Да! Выиграли!
Управляющий, застывший с изумлённым лицом, поглядел на секретаря и победно вскинул обе руки:
— Ура-а-а! Выиграл! Получилось!
— Да! Я выиграл!
— Вы... что?
— Ого! Надо же, и на моей улице праздник! Сделаю с этим предложение! Господин управляющий, а наше место в банке и впрямь удачливое!
От прежнего равнодушия и уверенности в проигрыше не осталось и следа. Глядя на сияющее от счастья лицо секретаря, застывший с поднятыми руками управляющий оцепенел.
— ...
Сотрудник, вносивший имя секретаря в список победителей, перевёл взгляд с управляющего на секретаря и обратно. Руки управляющего медленно опустились.
— ...А я?
— Что? Вы о чём?
— Ты один, что ли, выиграл?
— Ага, только я! О, эй, вы там, да-да, записывайте имя и продолжайте розыгрыш~!
— ...
Секретарь сложил ладони рупором и крикнул сотрудникам. Тот, с опаской оглянувшись, быстро записал имя и продолжил процедуру. И пока не назвали всех двухсот победителей, имя управляющего так и не прозвучало, отчего тот стоял с невероятно мрачным видом. Зато лицо его секретаря процветало, словно весенний цветок.