Глава 224.3 — Экстра 6

Не успел Пиби по-настоящему порадоваться возвращению своего истинного облика, как упал духом ниже некуда. Он долго сидел сжавшись в комок, а потом, ощутив давно забытую полноту сил, просто потянулся от души, будто крепко выспался, и надо же было его контрактеру тут же повалиться без чувств!

А уж когда он услышал, что его контрактер всё это время плакала и сходила с ума от беспокойства, Пиби и вовсе не знал, куда себя деть.

<Ты всё ещё хочешь спать?>

Ася, погрузившаяся в сон после ухода Карно, открыла глаза на самом рассвете. Раздался тревожный, виноватый и мягкий голос Пиби.

— Надо же. Пиби, ты вернул свой истинный облик, а голос стал только тише.

Будь это обычное время, Пиби всенепременно задрал бы нос и начал хвастаться, но сейчас он не смел. Радужная птица, уменьшившаяся до размеров ребёночка, лишь косила глазами, боязливо ловя её взгляд. Ася с улыбкой протянула к нему руки. Птица, словно плавно скользя по воздуху, бросилась к ней на грудь.

— Я так сладко поспала, что сонливость как рукой сняло, вот и проснулась рано. А ты как, Пиби? В порядке?

<Угу! Мне очень хорошо!>

Пока он был маленьким, то изо всех сил старался говорить храбро и величественно, но стоило вернуть истинную форму, как в его речи сразу проступила избалованность. Ася не стала обращать на это внимания и, ласково гладя Пиби, снова откинулась на подушки.

— Ты вдруг стал так много спать, что я ужасно испугалась. А ты тоже перепугался, что я так крепко уснула?

Птица закивала головой и жалобно зашмыгала носом. Ася весело рассмеялась и похлопала его по спине.

— Надо бы устроить праздник в честь того, что наш Пиби вырос. Говорят, снаружи настоящий переполох. Ты слышал об этом?

Пиби обо всём знал, но покачал головой. Хотя ему уже донесли, сколько слёз Юрий, смирно хлюпавший носом перед дочерью, выжал из других чиновников, сколько статей о нем и его контрактере вышло в газетах и журналах, и как гордились ею и волновались Михаил с Алексеем.

— Ну всё, стоит нам высунуть нос из комнаты, быть беде.

<М-мне снова превратиться в цыплёнка?>

Видя, как Пиби, который в обычное время пищал и воротил нос от маленького тела, теперь совершенно растерялся, Ася ласково прижалась щекой к его перьям.

— Мне больше всего нравится истинный облик Пиби.

<В... всё-таки нравится, да? Правда?>

— Ну конечно~! Я так отлично выспалась, что вся усталость прошла. Может, попробуем сегодня?

<Попробуем?>

— Я про хлеб.

Ася подняла руку и напрягла её, пытаясь показать, будто у неё появились мускулы.

<О, нет! Ни в коем случае! Если ты снова свалишься, меня на этот раз точно зажарят!>

— За... зажарят?

<Есть такое дело! Никакого хлеба!>

Делать сладости тоже непросто, но замешивать тесто для хлеба, адский труд. Пиби стал отчаянно и бурно возражать, едва ли не падая в обморок.

— Ладно... ладно. Не буду.

<Сегодня будешь только лежать! Поняла? А? Нет, давай пролежим прямо до свадьбы! Как тебе? Отличная же идея?>

Ася звонко рассмеялась.

— Это с чего бы, когда мне уже совсем хорошо? Но, может, сегодня днём мы поиграем с нашим Пиби?

Так Ася и прекрасная птица от души кувыркались на кровати, словно кто-то вырезал и дал им взглянуть на кусочек самого рая.

— Значит, раз теперь есть все необходимые Древа Жизни, каждый сможет говорить с духами без контракта?

<Древо Жизни ещё совсем молодое, так что потребуется время. Разве человеку не нужно время, чтобы рана затянулась и окончательно зажила? Здесь тот же принцип.>

— Вот как...

Пиби покачал головой, признаваясь, что и сам не ведал о подобном. Кто бы мог подумать, что так легко принести плод, вырастить из него росток и возродить сгинувшее Древо Жизни.

— Всё благодаря Карно, что тут скажешь.

<Вовсе нет!>

— А, разве нет?

<Это всё потому, что моя контрактерша, настоящий гений!>

— Правда?

Судя по всему, Пиби не успокоился бы, пока не объявил бы на весь свет, что Ася, самая лучшая. Ася обняла его и стала кататься по кровати.

Каждый раз Пиби в страхе вглядывался в неё, проверяя, не погружается ли она снова в сон, но Ася, обнимая птицу и тиская её, ничего так и не заметила.

Гостиная столичного особняка семьи Нойштеттер.

Наталья, Людмила и Карно тихо сидели перед нетронутыми чашками чая. Если присмотреться к их лицам, они удивительно напоминали людей, которые после целого дня изнурительного труда вернулись домой и замерли за обеденным столом, не в силах даже подумать о готовке.

И немудрено: все трое изнемогали от тревоги те несколько дней, что Ася спала! И то, что они собрались здесь сейчас, лишь следствие того, что они наконец перевели дух, убедившись, что с ней всё в порядке.

Вот только, хоть они и пришли ради своего дела, выкроив время, их нервы всё ещё были истощены до предела, потому они и сидели молча, уставившись в одну точку.

Лишь когда все трое осушили свои чашки, Людмила, к которой наконец вернулись силы говорить, тяжело вздохнула и достала принесённую вещь.

— Что это?

— Подарок на свадьбу, герцог Седвойер.

— ?..

Карно без малейшего интереса перевёл взгляд с одной девушки на другую.

Вы две?

Мне, который женится на Асе?

Какая глупость. Людмила слегка откашлялась.

— Это правда подарок.

Наталья решительно выдвинула небольшую коробочку прямо перед Карно. Тот осторожно открыл её. Внутри аккуратно покоилась перьевая ручка, украшенная синим сапфиром.

Карно снял колпачок. Позолоченное перо изящно блестело. Рядом лежали синие чернила, совершенно точно сделанные на заказ.

— Разве вы приготовили это не для того, чтобы подарить её светлости великой княгине? «Синий» подарок.

— Мы так и хотели, но потом подумали, что Асе синий подарок без надобности.

Синий подарок символизировал супружескую любовь, доверие и верность. И этот безумно дорогой подарок был прозрачным намеком: если он выкинет какую-нибудь глупость за спиной Аси, ему несдобровать.

И их совместный приход был вполне объясним. Людмила, которую однажды едва не сосватали за Карно, даже не подумала бы прийти одна, а Наталья была из тех, кто не имел ни малейшего желания оставаться с Карно наедине.

— Едва ли найдётся кто-то вернее меня по отношению к ней. Вы дарите бесполезный подарок. Хотя я, разумеется, приму его...

Едва Карно произнёс эти язвительные слова, как Наталья тут же стукнула кулаком по столику в гостиной.

— Я! Я есть! Я тоже верна Асе!

— Кхм. Наташа, успокойся. Я понимаю слова герцога, но в этом плане... как и сказала Наташа, я тоже верна ей.

— В таком случае синяя вещь не помешала бы вам обеим, разве нет?

— ?..

Это ещё почему?

Наталья хлопала глазами. Людмила со вздохом потянула Наталью за рукав и усадила на место.

— Перестаньте дразнить Наташу, герцог Седвойер.

— Я говорил абсолютно искренне.

— Как бы то ни было, поздравляем со свадьбой. Вы просто обязаны сделать Асю счастливой.

— Такое чувство, что если я не сделаю её счастливой, вы меня прикончите.

Наталья тихонько сжала и разжала кулак. Людмила откашлялась ещё более изящно. Это означало «да». Из-за своего прямодушного характера Людмила просто не могла выдавить из себя наигранное: «Ну что вы такое говорите, хо-хо».

— Нет, сколько ни думай, а верность больше нужна не мне, а её светлости великой княгине Пешеранской.

Карно прищурился и смерил обеих тяжелым взглядом. Разве не он каждый раз оказывался крайним между их дружбой с Асей?

И при этом подарок с подтекстом «если ты изменишь Асе, мы заколем тебя этим пером» вручают именно ему!

Людмила с довольным лицом издала легкое «хо-хо-хо», подхватила Наталью и потянула её прочь из герцогского особняка. Однако Карно так и не обрел покой. Едва эти две девушки ушли, как явилась новая парочка.

— С ума сойти.

— Это первое, что ты говоришь, едва увидев наши лица? До чего грубый человек!

— Дмитрий, ну разве можно так? Мы ведь и правда пришли без предупреждения, так что надо сперва извиниться. Простите нас, герцог Седвойер.

Пока Дмитрий пыхтел от обиды, стоявший рядом Илья мягким голосом поспешил извиниться. Вот только Карно больше не поддавался на этот елейный тон Ильи. Будь тот и впрямь мягкотелым, он не смог бы сохранить себя среди Анастасии и прочих членов императорской семьи. Это была просто иная форма стержня.

— И зачем же вы пожаловали ко мне?

— Мы принесли по бутылке хорошего вина, герцог. Свадьба уже на носу, вот мы и подумали, что вы можете нервничать.

Дмитрий ворчал, что не понимает, с какого перепугу нужно утешать такого неприятного типа, но всё равно сдал пальто с шляпой дворецкому Карно и по-хозяйски прошёл внутрь.

Пока Карно смотрел ему в спину, Илья поспешно добавил:

— Прошу, простите его, герцог. Дмитрию кажется, что он ни в чём не превосходит вас, из-за чего и не смог защитить Асю. Вот у него в последнее время нервы и пошаливают...

— Илья! Я всё слышу!

— Ах, вот досада.

Карно покачал головой и кивнул вглубь дома. Илья с теплой улыбкой попрощался и прошёл внутрь.

«И как всё дошло до такого?», вздохнул про себя Карно.