Глава 223.7 — Экстра 5
— В общем, что ты там говорила? Что-то старое, что-то взятое взаймы и что-то голубое?
— Ах, да. Всё верно. У меня тут есть парочка идей.
С этими словами Людмила развернула документы, которые забрала у кучера.
— Это чайная плантация на юге империи...
— Ого! А я её знаю! Мама иногда покупает чай этой марки...
— Правда? Она действительно довольно известная. И логотип у них как раз голубой. Вот я и подумала: а не подарить ли эту плантацию Асе?
— Но нельзя же подарить чайную плантацию прямо на свадьбе.
— Ну, мы преподнесём ей купчую на землю...
Договорив до этого момента, Людмила, видно, сама поняла, насколько нелепо это звучит, и её голос затих.
— ...Хотя уронить купчую в самый разгар торжества было бы как-то не очень, правда?
— Пожалуй...
Людмила крепко сжала губы, затем отодвинула бумаги с южной плантацией подальше и достала следующий документ.
— Ладно, про голубое подумаем потом. Теперь насчёт того, что нужно взять взаймы...
Однако прежде чем Людмила успела начать, её перебила Наталья:
— Погоди, но если это «взятое взаймы»... То мы преподнесём подарок Асе со словами: «Это тебе взаймы, поноси на свадьбе и... потом... верни»?
— Ах...
Обе девушки на мгновение лишились дара речи. Как ни крути, избавиться от ощущения собственной мелочности казалось попросту невозможным.
— Н-нет, мы ведь отдаём это взаймы вовсе не потому, что нам жалко!
— Ася, конечно, всё поймёт и ни о чём таком не подумает, но всё же...
— ...
— ...
Настроение у обеих окончательно упало, но они всё же перешли к следующему пункту.
— Что-то старое...
— Это значит просто поношенное, да?
— Ну, если быть точной, то вещь с историей, созданная давным-давно...
— ...
— ...
Людмила уткнулась лицом в ладони и пробормотала:
— С таким раскладом нам ни за что не переплюнуть Карно Нойштеттера...
В этих словах сквозило самое настоящее соперничество, совсем не свойственное обычно вежливой Людмиле, всегда называвшей его «герцог Седвойер» или «господин Карно». Наталья поспешно всплеснула руками:
— Но ты ведь сама говорила, что у этих вещей есть особый смысл!
— Говорила. Что-то старое, это символическая связь с прошлым. Знак того, что даже после свадьбы Аси мы останемся друзьями. Взаймы, знак нашей готовности прийти к ней на помощь в любой момент. А голубой цвет, это верность, искренность и всё в таком духе.
Наталья интенсивно закивала, поддакивая подруге. Девушки словно поменялись ролями.
— Ася точно растрогается и оценит по достоинству!
Людмила уныло возразила:
— Вот только бриллиантовое кольцо само по себе выглядит невероятно круто...
— ...
«И то правда...»
Наталья уселась рядом с Людмилой и тоже уткнулась лицом в ладони.
Пока подруги ломали голову над подарком, сама Ася тоже пребывала в глубоких раздумьях.
— Неужели один человек сможет сам испечь торт на несколько сотен гостей?
— ...
— И ведь делать это придётся дважды: утром и во второй половине дня. Включая банкет.
— ...
— Самая главная проблема тут в том, что печь этот торт собирается сама невеста...
— В-ваше... Ваше высочество, даже если вы так говорите...
Видя, что Павел вот-вот расплачется, Ася больше не смогла сдерживаться и громко расхохоталась.
— Ладно-ладно, перестань. Я просто шучу.
— Если вам весело, то... то я готов терпеть всё что угодно...
Ася снова постучала по кухонному столу от смеха, но потом всё же успокоилась и выпрямилась. Пусть она и дразнила Павла, идея испечь свадебный торт собственными руками захватила её без остатка.
— Я придумала такой торт, коржи для которого можно подготовить заранее. Хочешь взглянуть?
Ася раскрыла блокнот с записями и украдкой огляделась. Пиби сладко спал в чашке, стоящей на дальнем подоконнике.
— Основой станет простой и элегантный трёхъярусный торт. Сделаем его сладким, чтобы раскрыть вкус коржей, хорошо пропитаем сиропом, а крем сделаем нежным и лёгким.
— А эта фигурка сверху, птица?
Услышав вопрос Павла о декоре на вершине торта, Ася снова покосилась на Пиби. Тот всё так же тихо похрапывал во сне.
— Угу. Я слеплю её из марципана. В форме птицы. А ещё мы испечём ровно столько маленьких капкейков, сколько будет гостей, и украсим их густой глазурью из сахарной пудры и лимонного сока. Нарисуем птичьи перья... Пёрышки из хвоста. Чтобы казалось, будто птица расправила свой пышный хвост.
Это выглядело так, словно ярко-золотая, прекрасная птица присела на белоснежный сугроб и распустила по земле свой роскошный хвост.
— Гостям будет удобно брать капкейки по одному, да и я смогу подготовить всё заранее. Ну как тебе?
— О! А я-то думал, где уже видел эту птицу! Она же нарисована за спиной первого императора на его портрете, да?
Павел сиял от радости, гордясь своей догадливостью. А вот Ася, напротив, растерялась.
— Нарисована за спиной первого императора?..
Ася медленно шла по просторному зале, где вереницей висели портреты всех правителей империи, пока не дошла до самого конца. Самый старый портрет, изображавший глубокого старика, слегка выцвел от времени.
Старик сидел в мягком сине-зелёном кресле. Его упрямо сжатые губы и исподлобья устремлённый взгляд выдавали явное неудовольствие от пышной короны на голове.
Старый император бесцеремонно задрал полы своего платья до самых колен, демонстрируя под ними сапоги, похожие на армейские. А смятый край его платья до странного напоминал птичьи перья.
Эти длинные перья уходили всё дальше назад, превращаясь на холсте в едва различимый силуэт. И хоть контуры были размыты, птица безусловно походила на ту, что Ася нарисовала в эскизе торта.
— И правда...
Если бы Ася в своё время внимательно слушала уроки, которые они проходили вместе с Алексеем, она бы наверняка уже видела этот портрет. Но поскольку тогда её мысли были заняты лишь сладостями, увидела она его только сейчас.
<Когда это он успел меня нарисовать?>
Пиби, сладко потянувшийся на плече у Аси, проговорил с искренним удивлением.
— Ты и сам не знал?
< В те времена я немного летал по свету в поисках человека, с которым можно заключить контракт. Правда, ненадолго. Видимо, у художника, писавшего портрет, был такой взор, что он смог хоть смутно, но разглядеть меня.>
Обычно Пиби ужасно задрал бы нос от того, что его изобразили на портрете самого первого императора, но сейчас он лишь с интересом разглядывал холст.
Ася понимала, что у него на душе. С гибелью семени Древа мира не всё удалось довести до конца так, как хотелось. Духи и люди, а вместе с ними и вся их дальнейшая жизнь, отныне были обречены оставаться неполноценными. Вот и эта крошечная птичка уже никогда не сможет вернуть свой истинный облик.
— Какая у неё, однако, вольная поза, — перевела тему Ася.
Заглядевшийся на собственное изображение Пиби не заметил этой перемены и тут же вернул себе привычный спесивый вид:
<Я помню то время. Эта женщина считай в одиночку подняла всю эту огромную страну. Так кто бы осмелился перечить ей?>
Ася прекрасно поняла его мысль. Для основательницы империи в те времена не нашлось бы человека, способного запретить ей позировать хоть вверх ногами.
<А вообще, зачем ты пришла смотреть на этот портрет?>
— А? Ах, это... Скоро же здесь повесят и портрет дедушки. Вот я и решила заодно проверить, где именно его разместят.
Ася указала на пустое место возле самого входа.
<Подумать только, вот и пришло время для этого старого дуба...>
Птенчик размером с кулак взрослого человека тоскливо замигал чёрными глазками. Ася ласково погладила его по макушке.
— А я ведь скоро замуж выхожу, знаешь?
<Да знаю я, знаю!>
Пиби громко пискнул, а потом вдруг уставился на Асю глупым взглядом и всхлипнул.
— П-Пиби?
<Малышка уже выросла и замуж выходит...>
— Эй, ты чего это вдруг... Пиби, ты что, плачешь? Правда плачешь? Ой, ну перестань, а? Ну Пиби...
<О-о-о-й-ё-ё-ё-й!>
— М-может, мне тогда не выходить замуж?
<Даже не делай вид, будто говоришь это всерьёз!>
— Кья-а-а!
Громко заверещав, Пиби взвился в воздух и принялся налетать на неё с чириканьем, очень похожим на ворчание. Ася прикрыла голову руками и побежала прочь из галереи.
Слуги с улыбками наблюдали за тем, как их великая княгиня играет в догонялки с отважно нападающим птенчиком.
Хотя Юрий недавно и получил титул маркиза Вишти, Ирина первым делом вернулась на должность вице-командующего императорской рыцарской гвардией, а уж потом вспомнила о том, что она маркиза.
Разумеется, без пересудов не обошлось. Рыцарь, много лет не державший в руках оружие, внезапно возвращается в строй спустя десятилетия. Да ещё и не просто так, а в статусе матери любимой внучки императора и супруги принца, которого так ценил бывший правитель.
Сплетники судачили без остановки: где это видано, чтобы маркиза и член императорской семьи махала мечом и обливалась потом!
С другой стороны, шептались, что даже бывшему рыцарю нельзя вот так просто взять и вернуться на службу после двадцатилетнего перерыва. С первыми судачившими разобрались быстро: все в императорском доме просто проигнорировали их болтовню.
Валерий немного переживал по этому поводу, однако не мог сказать и слова против невестки, переплюнуть которую по физической силе в императорской семье не мог никто.
Со вторыми же Ирина разобралась, доказав, что все эти двадцать лет не прекращала тренировок. Она просто сразилась со всеми рыцарями ордена, кроме самого командира, и уложила их на лопатки. Поединки проходили с личного одобрения императора Алексея. А когда Ирина одолела последнего соперника, Юрий подбежал и надел на кончик её меча цветочный венок, тем самым поставив жирную точку в спорах.
— Молода, ох как молода~! И полна сил~!
Вернувшись после дневных трудов в ордене, Ирина увидела маркизу Серенетеф, мать Дмитрия. Та аплодировала ей, встречая с улыбкой. Ирина мягко улыбнулась в ответ.
— Маркиза.
Ирина легко соскочила с лошади и пожала её руку. Маркиза Серенетеф шутливо наиграла обиду:
— Ты ведь и сама маркиза, забыла? Ах, нет, простите, госпожа вице-командующий! Рада встрече, сэр Ирина.
Маркиза Серенетеф приподняла полы платья и шутливо поклонилась Ирине. Однако её лицо оставалось бледным, а руки казались совсем исхудавшими.
Совсем недавно маркиза Серенетеф так сильно распереживалась из-за глупых сплетен о возвращении Ирины в орден, что слегла на несколько дней и только сейчас смогла подняться с постели.
— Пройдемте в дом. К вечеру воздух становится холодным.
— Я выбежала, как только услышала топот копыт.
Маркиза Серенетеф была одной из тех, кто горячее всех поддерживал брак Ирины и Юрия, и одновременно с этим изо всех сил тайком помогала им в их нелёгкой семейной жизни.
— По какому делу вы прибыли? Неужели Ася...
— Ах, нет-нет! Что ты, вовсе нет!
Маркиза Серенетеф активно замахала руками.
— Позавчера ко мне приходила маркиза Татарич. Ей самой некогда, вот она и прибежала ко мне первой. Сказала, у неё есть отличная идея для свадебного подарка Асе. Вот я и приехала передать её слова.
Ответив так, маркиза Серенетеф потянула за собой Ирину, всё ещё не до конца понимавшую, в чём дело.