Глава 223.4 — Экстра 5
— Никого не забыли в том списке для памятной стелы?
— На всякий случай надо перепроверить, когда вернёмся в деревню.
Галиха почесал щеку.
По ощущениям Галихи, в тот день их навестили едва ли не все члены императорской семьи, что находились в столице. Появились и Анастасия, и все остальные, с кем они пересекались на том пожарище.
Юрий с Ириной неимоверно обрадовались встрече со старыми знакомыми с озера Вишти, да и остальные не отставали. Гости из столицы были до того поражены и растроганы подарками, что лекарь Галиха аж растерялся.
А уж предложение пустить часть привезённых материалов на строительство центрального здания Пожарной службы и вовсе повергло их в шок.
Собирать вещи, уцелевшие в огне, чтобы построить здание, которое будет защищать город от новых пожаров... Даже циничному Галихе эта идея показалась весьма поэтичной. Но дальше последовало ещё более ошеломляющее известие. Их ни с того ни с сего пригласили на свадьбу великой княгини!
И хотя предлогом служило желание заложить у озера Вишти инжирные сады, Галиха понимал: пусть это и правда, для Аси это ещё и способ зазвать их на торжество. Но отменить крик Дениса, пообещавшего привезти всю свою родню, было уже невозможно.
— Это всё конечно хорошо... но, может, про свадьбу они просто к слову обмолвились?
— Скорее всего... правда?
Денис, хоть и кричал от радости на месте, усевшись в поезд, немного остыл. Лекарь Галиха пожал плечами.
— Чем ближе свадьба, тем больше у них забот. С какой стати им помнить о нас? Да и если вспомнят, тоже проблема.
Галиха попытался отшутиться, чтобы заранее не расстраиваться из-за так и не пришедшего приглашения.
— Почему? Какая ещё проблема?
— Да нам же надеть нечего! Не идти же на свадьбу принцессы в этом шмотьё. Люди увидят нас и разбегутся со страху: «Что это ещё за деревенские неотёсанные увальни?!»
Оба дружно расхохотались. Галиха про себя подумал, что если продать аристократам хоть сундучок тех сладостей, что отвалила им принцесса, то денег хватит не то что на костюмы, а на целый гардероб, но вслух ничего не сказал.
Впрочем, и Денис вовсе не собирался продавать заветный сундучок с пирожными, который трепетно прижимал к груди. И вот, когда прошло время и они как раз гадали, на сколько частей поделить последнее пирожное от Аси...
К ним подъехала огромная карета почтового отделения с озера Вишти. Она была доверху забита доставленными из столицы приглашениями на свадьбу, новенькими костюмами и билетами на поезд, ровно по числу жителей деревни.
— Свадьба... это так непросто...
— Ваше Высочество, вы, должно быть, очень устали. Отдохните немного.
Рис бросила быстрый взгляд на гору пышных блинчиков и подала знак стоявшим неподалёку служанкам. Те бесшумно приблизились и аккуратно убрали готовое угощение.
В эти дни Ася без устали выбирала дизайн пригласительных, составляла списки гостей, бегала на примерки свадебного платья, а параллельно успела посетить торжественное открытие своей новой усадьбы.
Белоснежное здание великокняжеской резиденции с изящной небесно-голубой отделкой и позолоченными элементами выглядело невероятно роскошно. Во дворе вырыли пруд, а на западе, где заходило солнце, пристроили просторную террасу, чтобы там мог разместиться оркестр.
Зал для картин обустроили на северной стороне, а кухню, где Ася планировала готовить и экспериментировать со сладостями, сделали огромной и светлой, выведя её окна на юг. А позади усадьбы для Аси и её друзей, любивших иногда устроиться на пикник, разбили уютный парк. Все и так знали, как император души не чает в своей двоюродной сестре, но, увидав усадьбу, всё равно ахнули.
И вот, когда торжества по случаю завершения стройки утихли, Ася, хоть и пыталась не подавать виду, заметно приуныла. Вот и сегодня она с самого утра с отсутствующим видом пекла блинчики.
— Ну... знаете... Наверное, мне просто очень тяжело оставлять Алёшу...
Видеть, как поднимается её прекрасная усадьба, было радостно, но когда стройка подошла к концу, Асю осенило: сразу за этим последует свадьба, а значит, ей придётся съехать из императорского дворца.
— Не то чтобы я не хотела свадьбу. Я очень её жду, правда! Но...
Ася тихонько вздохнула и удручённо опустила плечи.
— Интересно, дедушка чувствовал то же самое, когда уезжал из дворца? Мне так тяжело оставлять Алёшу...
Рис сжала губы, а потом, придумав кое-что, повеселела:
— А почему бы вам не наведаться к экс-императору? Разве не здорово будет повидаться с ним перед свадьбой и поговорить по душам?
— А... Думаешь? Я и правда не видела дедушку уже пару недель.
Свадебные хлопоты казались нескончаемым круговоротом: стоит завершить одно дело, как нужно всё перепроверять, а выберешь одну деталь, тут же всплывает десяток новых вариантов. Вот она и не заходила к Михаилу уже несколько недель.
— Поговорите с ним, и Его Величество наверняка даст вам добрый совет. Да и вы немного отвлечётесь!
— Наверное... стоит? Пригласительные выбраны, усадьба построена, платье почти готово...
Пока Ася подсчитывала дни, чтобы выбрать время для визита к дедушке, Рис с растерянным видом приводила в порядок запечённые блинчики. В всей столице одна лишь Ася способна была смотреть на хладнокровного и сурового молодого императора с такой щемящей нежностью, словно он был трепетным лотосом на воде.
На самом же деле, покидая дворец, Михаил больше всего переживал вовсе не за Алексея, которого с детства готовил себе в преемники и в котором был уверен на все сто, а за нежную внучку Анастасию. Оставить её было всё равно что оставить без присмотра цветок, который цветет и увядает, не ведая правил этого мира.
А теперь, перед самой свадьбой, его внучка впервые загрустила. Рис сжалась, представив, как Михаил тут же примчится во дворец и с порога загремит: «Кто посмел расстроить мою внучку?!»
Ася испекла любимые сладости Михаила, прихватила горшочек с редкими саженцами и отправилась к нему без предупреждения, рассчитывая устроить сюрприз. Дворецкие Михаила только про себя вздохнули: в этой семье все поступают абсолютно одинаково. Однако, прибыв на место, Ася широко распахнула глаза, увидав перед домом чужую карету.
— Ой? Это ещё что? Это же карета Карно!
— А, э-э... Да, герцог Седвойер сейчас у Его Величества.
— Ну да, карета же его. Но зачем Карно приехал? Он мне ничего не говорил...
— Ну, э-э... Его Величество иногда... зазывает его... А иногда господин сам приезжает... Вот и...
Дворецкий буквально не находил себе места. Задозрив неладное, Ася сузила глаза:
— Так дедушка его позвал или он сам приехал?
— Сегодня... Его Величество сам изволил пригласить его на разговор...
Ася наклонила голову, внимательно разглядывая дворецкого:
— И о чём они там вдвоём шепчутся?
— О Вашем Высочестве...
Ася вздохнула, сорвала с головы шляпку, бросила её дворецкому и сама отворила двери усадьбы. Стоило ей войти, как двое мужчин вздрогнули, будто их застукали за чем-то непотребным. Девушка лишь тяжело вздохнула.
— И чем вы тут занимаетесь?!
— А... Ася.
— Как ты здесь... без предупреждения?..
Михаил попытался скрыть виноватое выражение лица и поднялся с кресла, не забыв метнуть на дворецкого испепеляющий взгляд. Дворецкий молча проглотил обиду.
— Я просто приехала навестить дедушку, а тут Карно?
— Кхм. Герцог Седвойер заглянул зайти засвидетельствовать почтение.
— ...Прямо посреди дня, распивая алкоголь?
Не успела она договорить, как дворецкий ловко и молниеносно убрал из гостиной все напитки.
— Я должен знать, сколько способен выпить будущий муж моей внучки.
Ася сомнительно посмотрела на Михаила. Тот изо всех сил пытался выдержать взгляд внучки, но быстро сдался и отвёл глаза. Тем временем Карно с лёгким покашливанием встал рядом с Асей.
— Ася.
Ася перевела взгляд с Карно на Михаила, а затем тихо шепнула Карно на ухо. Её-то им точно не провести:
— Карно, дедушка тебя не сильно донимал?
— Нет, всё в порядке.
— Анастасия Кайе Рус, я ещё не оглох! — ворчливо отозвался Михаил.
Ася лишь сокрушённо опустила плечи и тяжело вздохнула.
Карно едва заметно улыбнулся, глядя, как Ася принялась журить Михаила, подсовывая ему сладости, милый горшочек с цветком и попутно читая нотации.
На пути к их любви хватало испытаний. Кулачные расправы Натальи или загадочные взгляды Людмилы были лишь самым началом.
Чего стоили неожиданные расспросы Дмитрия о том, как Карно планирует управлять землями Пешеранки в будущем, стоит ответить не так, и мальчик одаривал его таким тяжелым взглядом, что хоть сквозь землю проваливайся. Или Илья, который с кроткой улыбкой иногда приглашал его выпить чаю, ссылаясь на то, что сам император прислал им отборный чайный лист.
Но самым большим препятствием оставалось разрывающееся сердце Михаила, колыхавшееся между любовью, тревогой, доверием и неисчерпаемой заботой о внучке.
Михаил мог ни с того ни с сего вызвать Карно к себе и поить его всю ночь напролёт, надеясь, что тот опьянеет и совершит глупость, хотя в девяти случаях из десяти всё заканчивалось похмельем самого Михаила. А однажды он вместе с ушедшим в отставку главнокомандующим Гильхельмом Эльмином пытался состряпать заговор, чтобы отослать Карно на целый год преподавателем в академию Магистрорум.
Академия Магистрорум находилась на самых дальних южных окраинах столицы. Чтобы добраться оттуда до императорского дворца в центре города, требовался целый день пути.
На эти мелкие пакости можно было и не поддаваться, но Карно молча позволял Михаилу измываться над собой. В конце концов, это больше походило на негласное соревнование: кто из них двоих сильнее дорожит Асей и больше её любит.
— Ася, мне правда всё равно.
— Карно...
Стоило Карно приобнять Асю за плечи и опустить глаза, как Михаил смерил его свирепым взглядом, но, едва Ася повернулась к нему, тут же наигранно покашлял.