Глава 221.4 — Экстра 3

Она легкомысленно полагала, что всё равно будет с Карно, а помолвка, лишь один из шагов на этом пути, однако, похоже, так думала только она одна.

«Я-то думала, главное, это регистрация брака…»

Штамп на бумаге, вот что по-настоящему важно, а всё остальное вторично, разве нет? Но, судя по реакциям окружающих, она явно ошибалась. И возникло стойкое предчувствие: если оставить всё как есть, то и с остальным случится беда.

С остальным, это, например, с чувствами Карно Нойштеттера.

— Тогда я постараюсь назначить дату помолвки и подготовиться к ней под благословением дяди.

Ася лучезарно улыбнулась.

— Вы ведь дадите мне подарок на помолвку?

Губы Валерия странно искривились. Глядя в глаза Асе, он хотел сказать: «Думаешь, я дам тебе хоть монету?», но на самом деле его настоящие мысли были: «Я приготовил целую гору подарков, чтобы поздравить тебя с помолвкой», поэтому слова застряли в горле. Тем временем Илья ловко прошептал Асе на ухо:

— Отец заполнил целую комнату подарками к твоей помолвке...

— Илья! Замолчи!

— Да, отец.

Илья с видом «ничего не было» вернулся к своему обычному поведению. Ася, глядя на отца и сына, громко расхохоталась и лишь потом собралась уходить.

В отличие от встречи, провожать её Валерий вышел вместе с сыном прямо к карете. И прямо перед тем, как Ася поднялась в карету, Валерий, помешкав, окликнул её:

— Моя племянница, похожая на маленького ежоночка...

«!..»

Пока Ася изо всех сил сдерживала смех от такого нелепого ласкового прозвища, Валерий продолжил с таким видом, будто стерпел все эти унижения только ради одного вопроса:

— А кому ты раздала тот самый тарт?

Для человека, только что назвавшего её «маленьким ежоночком», вопрос был весьма странным, но Ася охотно ответила:

— Отправила дяде Максиму, маме с папой. Карно, баронессе Сарато, семье Айллау...

— А... Его Величеству? То есть твоему дедушке ты тоже отправила?

Ася кивнула. Валерий несколько раз покашлял и отступил назад, однако так и не смог скрыть следов радости на своём лице.

— Зачем ехать в такую даль?

Максим был не в лучшем расположении духа: из-за настойчивых уговоров младшего брата, Валерия, ему пришлось бросить рыбалку и против воли вернуться в столицу.

— Спросить, как идут приготовления к помолвке Аси. Мы ведь старшие родственники! Если оставить без внимания такое важное событие в жизни племянницы, всё может пойти наперекосяк, разве нет?

— Если ты вмешаешься...

«...то только всё испортишь», — наверное, именно так сказал бы Юрий, но Максим сдержался и сменил тему.

— Нет, такими делами должен заниматься Юрий. Нам не следует вмешиваться. Ты, похоже, в последнее время совсем забывчив стал: Ася, дочь Юрия, а не твоя.

— Да не вмешиваемся мы! Это ведь брак между императорской семьёй и герцогским родом. А они даже дату помолвки толком назначить не могут и всё затягивают!

— Это потому, что Ася слишком добрая. Поговаривают, в землях Седвойер нашли рудник. Если оформить всё после помолвки, этот рудник будет зарегистрирован не как личная собственность герцога Седвойера, а с самого начала как их совместное имущество...

Имущество, появившееся после помолвки, при вступлении в брак сразу становится совместным, а при расставании делится пополам. Однако то, что принадлежало человеку до помолвки, остаётся в его личной собственности, если только его намеренно не переоформят на обоих.

— Так разве мы, как родственники Аси, не должны поторопиться с помолвкой, пока вопрос с рудником не закрыт, чтобы сделать его их совместным имуществом?

Глаза Валерия пылали азартом. Максим со скептическим видом посмотрел на него.

— Ты ведь говорил, что съел тарт правды?

Среди родственников Аси этот тарт мгновенно получил прозвище «тарт правды».

— Съел.

Значит, всё, что сейчас говорит Валерий, чистая правда. Однако, несмотря на это, создавалось стойкое ощущение, будто у него есть какой-то скрытый мотив.

— Ну... допустим. Юрий... слишком уж доверяет своей дочери. Было бы хорошо, если бы мы проявили чуть больше заботы через Его Величество.

— Ха, ну наконец-то ты заговорил на нормальном языке! Поехали скорее.

— Что? Прямо сейчас? Ты хотя бы отправил письмо Отцу?

— Какая разница, если сын просто едет навестить отца?

Он что, окончательно с ума сошёл? Ну да, разве не бывает так, что человек под сильным давлением срывается и начинает вести себя безумно? Неужели и с Валерием произошло то же самое?

Разумных оснований для этого хватало с избытком. Ведь всё это время Валерий рос среди властных братьев, под началом строгого отца, в окружении дворян, постоянно сравнивавших его с братьями. Но Максим не мог сказать это вслух.

Он ведь был не Юрием...

И вот, пока он об этом размышлял, то увидел в карете поджидавшего их Юрия. После этого Максим больше не вымолвил ни слова и молча пошёл за ними.

— Разве это не обещает быть интересным?

Максим с поражённым видом посмотрел на Юрия и стукнулся головой о стенку кареты.

— Неужели тебе так сильно хочется посмотреть, что скажет Отец, съев тарт правды?

Валерий покраснел, осознав, что его истинные мотивы раскрыты, но Юрий держался уверенно.

— А вам, брат, разве не любопытно?

— Да я сгораю от любопытства! Но...

...разве нормальному человеку придёт в голову без предупреждения ворваться в резиденцию бывшего императора, чтобы просто поболтать? Как-никак, он не просто отец, а бывший император.

— ...Ты, случайно, тоже съел тот тарт?

— Я собирался съесть его через денёк, но как раз узнал об этом свойстве.

— Значит, ты ещё не ел...

Валерий выглядел немного обиженным. Юрий освежающе улыбнулся.

— Почему? Даже если я его съем, ничего не изменится.

Максим невольно кивнул.

— И то правда.

— Брат!

— Да ладно тебе... Он ведь и так никогда не сдерживал то, что хочет сказать.

От слов Максима Валерий вздрогнул. Должно быть, вспомнил своё детство. Поборов себя, он сжал кулак и ощутимо стукнул Юрия по плечу.

— Брат.

Юрий одарил его пристальным взглядом, и Валерий снова вздрогнул, но всё же стойко договорил:

— Тебе ещё с детства следовало подбирать свои мысли.

— Мысли?

— Выбирать выражения ты всё равно не собираешься.

Валерий изо всех сил старался говорить грозно, но из-за дрожи в голосе это звучало вовсе не внушительно.

Резиденция бывшего императора Михаила находилась на самом юге столицы, неподалёку от Сада Пешеранска. Изначально Михаил заявлял, что после передачи престола Алексею уедет жить на самый север империи. Чтобы укрепить авторитет ещё юного будущего императора.

Однако красивое название «северная окраина империи» на деле означало суровую ссылку, особенно учитывая его преклонный возраст. Как бы Алексей ни пытался его отговорить, Михаил оставался непреклонен. Даже его любимая внучка Анастасия пыталась переубедить дедушку, но и это не сработало.

Удивительно, но изменить решение Михаила удалось не кому иному, как герцогу Седвойеру, Карно Нойштеттеру. Неизвестно, что именно он сделал, но хватило одной беседы с глазу на глаз, чтобы Михаил мгновенно передумал.

Именно так его местом жительства был выбран юг столицы, возле Сада Пешеранска. Это было единственное место, расположение которого хоть как-то устраивало всех членов императорской семьи.

Алексей и Анастасия настаивали, что северная и южная границы исключаются, да и слишком далеко от столицы уезжать нельзя. Михаил же считал, что нужно отъехать поближе к югу за реку Вычегду, чтобы даже при появлении лояльных бывшему императору сил им было трудно напасть на императорский дворец.

И ходят легенды (а может, и не легенды вовсе), будто на это умозаключение Анастасия с капризом заявила: «Дедушка вечно думает о какой-то ерунде!», на что Михаил парировал: «Вот доживи до моих лет!».

— ...А что, если Его Величества нет дома?

— Вот и я говорю, зачем ехать без предупреждения... Можно же было заранее предупредить.

На упрёк Максима Валерий поджал губы с недовольным видом. Спорить бессмысленно, очевидно же, что на уме у него одно, а говорит он другое. Максим махнул рукой, быстро подведя итог. Когда все трое вместе вышли из кареты, управляющий поместьем поспешно выбежал им навстречу.

— Ох... Надо же, как вы без предупреждения! Проходите скорее внутрь.

— А Отец? Он у себя?

На вопрос Юрия управляющий с покрывшимся холодным потом лицом кивнул. Этот управляющий, долгое время прослуживший во дворце и уехавший вместе с Михаилом на юг столицы, знал Юрия ещё с самого его рождения.

— Он и сам ещё издали заметил карету и гадал, что произошло.

Прежде чем Юрий успел что-нибудь ответить, Максим быстро зажал ему рот и добродушно улыбнулся управляющему.

— Мы и сами так соскучились по Отцу, что примчались, даже не предупредив. Так что это наша вина, что свалились как снег на голову, ты не переживай.

Михаил устроился в глубоком кресле и молча разглядывал сыновей, заявившихся без предупреждения. Валерий, пылко рассуждавший о помолвке племянницы, внезапно заметил этот взгляд и покашлял.

— Почему... почему вы так смотрите?

— И вы притащились сюда только ради этого разговора?

Максим делал вид, будто его это не касается, а Юрий приставал к управляющему, выясняя, где тот достал этот чай, говоря, что хочет угостить им свою жену Ирину.

— Юрий, разве не ты должен на это ответить?

Юрий, убирая за пазуху бумажку с названием и адресом лавки, только тогда поднял голову.

— Алексей... то есть Его Императорское Величество и так обо всём позаботится, зачем мне вмешиваться?

— Но это же твоя единственная дочь! Прояви хоть немного заботы!

— рявкнул Валерий. Юрий пригубил чай.

— Я сказал, что мне не нужно вмешиваться, а не то, что мне всё равно.

— И что же ты делаешь, раз тебе не всё равно?

Пока они пререкались, Максим, оценив обстановку, осторожно подал голос. Похоже, иначе они застрянут здесь на весь день.

— Кстати, Ваше... Отец, Ася ведь прислала вам свежеиспечённые тарты? Вы их получили?

Спорившие Юрий и Валерий разом умолкли. Михаил упёр подбородок в кулак и усмехнулся.