Глава 3 — Без названия

Когда он резко сбросил руку, державшую его за плечо, и попытался пройти дальше, стражник схватил его за шиворот.

— Ты что, не слышал? Тебя не впустят!

Он зло уставился на солдата. Какое право эти люди имели преграждать ему путь, если сами позволили дочери герцога бродить одной по лесу пусть даже с собакой? Ведь это он её спас. Поэтому естественно он имел право увидеть, как ей оказывают помощь. Он уже хотел резко заявить об этом, но вдруг заметил: мужчина смотрел на него как-то странно. И это было не всё. На шум выбежал рыцарь, перебросился парой слов со стражником, а затем принялся расспрашивать его, будто на допросе.

— Ты сказал, появился монстр? Где он теперь?

Только тогда Рифтан понял, что его в чем-то подозревают, и нахмурился. Наверное, им показалось странным, что неизвестно откуда взявшийся темнокожий слуга принёс на руках умирающую девочку и заявил, будто на неё напал монстр. Он вызывающе вскинул голову и указал в сторону леса, откуда прибежал.

— Там. Я шёл за известняком для кузницы и нашёл её.

— Хорошо. Проводи меня туда.

— Я не вру! Там была чёрная ящерица, она плевалась ядом и ранила госпожу. Если бы я её не нашёл, госпожа бы…

— Потому и велю тебе показать, где появился монстр, — раздражённо отозвался рыцарь. Простоватое лицо мужчины лет тридцати пяти вдруг стало суровым. — Если ты говоришь правду и в замке действительно появился монстр, нужно немедленно принять меры. Не заставляй меня повторять дважды. Веди!

Рифтан хотел возразить, что уже убил чудовище, но передумал. Это только усилило бы подозрения. Он бросил взгляд на вход в крепость, где исчезла девушка, и нехотя повернулся. Но пока он шёл по знакомой дороге, перед глазами стояло её маленькое тело, всё сильнее цепеневшее у него на руках. Он торопливо шагал и растирал грудь, в которой тревожно колотилось сердце.

С ней ведь правда всё будет хорошо? Священник сможет её вылечить, так что волноваться не о чем. Он повторял это про себя, пытаясь заглушить тревогу, и вдруг почувствовал, как молча шедший позади рыцарь схватил его за плечо. Рифтан резко обернулся. Рыцарь насторожённо всматривался в заросли. Проследив за его взглядом, Рифтан увидел обмякшие туши ящерицы и чёрной собаки и стряхнул руку с плеча.

— Не нужно осторожничать. Она уже мертва.

Он демонстративно подошёл к ящерице, выдернул из её туловища ветку и поднял её перед собой. Глаза рыцаря сузились.

— Это ты её убил?

Рифтан кивнул. Рыцарь тихо рассмеялся, выхватил меч из-за пояса и одним ударом отсёк ящерице голову. Потом крепко ухватил затянутой в перчатку рукой её толстый мускулистый хвост и с лёгкостью поднял тушу. Рифтан отступил на шаг, спасаясь от крови, хлынувшей из шеи чудовища. Рыцарь наметанным взглядом оглядел ящерицу с головы до хвоста, затем крикнул ожидавшим позади солдатам:

— Это молодой хумовый ящер [1]! Осмотрите крепостную стену. Если он прокопал туннель и пробрался в замок, где-то рядом может быть логово.

— Есть!

Солдаты, шедшие за ними, поспешно бросились к крепостной стене. Убедившись, что кровь больше не течёт, рыцарь бросил ящерицу к ногам Рифтана.

— Ты его поймал — значит, он твой. Драконьи подвиды монстров стоят немало. Даже за такого низшего монстра, если разделать его и продать шкуру с магическим камнем, можно выручить примерно два дерхама.

Рифтан тупо уставился на тушу ящерицы. Рыцарь, словно потеряв к нему всякий интерес, отошёл на несколько шагов и перевернул лежавшую поодаль чёрную охотничью собаку. Он цокнул языком.

— Его надо похоронить.

От этих слов Рифтан словно очнулся. Он встревоженно спросил:

— Раз он низший, значит, не такой уж опасный? С госпожой всё будет хорошо?

Рыцарь слегка нахмурился. Рифтан понял, что его раздражает такая бесцеремонность, и весь напрягся. К счастью, рыцарь, похоже, был терпеливым человеком — с недовольным лицом он всё же спокойно ответил:

— Яд ящера можно быстро вывести очищающей магией. С госпожой всё будет в порядке.

Только услышав это, Рифтан почувствовал, как из одеревеневших плеч уходит напряжение. Он опустил голову и потёр ноющий затылок. С тех пор, как он увидел бросившуюся на ящера девочку, прошло всего около получаса, а ему казалось, что он постарел года на три-четыре.

— Ты говорил, работаешь в кузнице?

Рыцарь, пристально его разглядывавший, вдруг задал этот вопрос. Рифтан кивнул, не скрывая настороженности.

— Уже несколько месяцев учусь. До этого работал в конюшне.

Рыцарь задумчиво погладил подбородок и достал что-то из-за пояса.

— Тебе, наверное, пора возвращаться к работе, а на разделку туши времени не будет. Считай, что я её у тебя покупаю.

Рифтан тупо уставился на четыре блестящие серебряные монеты. Рыцарь бесстрастно добавил:

— Две — за пойманного тобой монстра, ещё две — за спасение госпожи. Если бы с госпожой случилось несчастье, отвечать пришлось бы тем, кто охраняет замок. Прими их как награду за труды.

Рифтан сразу понял: рыцарь хочет замять это дело, и нахмурился. Тому, видимо, было неприятно сознавать, что дочь герцога едва не погибла лишь потому, что рядом случайно оказался проходивший мимо простолюдин. С детства терпевший враждебность окружающих, Рифтан без труда прочёл предупреждение в глазах рыцаря. Бери деньги и держи язык за зубами — вот что тот хотел сказать. Рифтан стиснул зубы, но покорно взял серебро.

Выбора у него изначально не было. Рыцарь наверняка считал себя великодушным. Он мог бы просто приказать такому ничтожеству заткнуться и не раздувать дело, но вместо этого великодушно вручал простолюдину крупную сумму. Рифтан сунул серебро в карман и зашагал к мёртвой собаке.

— В знак благодарности за вашу щедрость я сам похороню этого пса.

Рыцарь, похоже, даже не подумал, что какой-то ничтожный слуга осмелился над ним насмехаться, и с ухмылкой кивнул. Рифтан подтащил телегу, на которой хотел увезти известняк, погрузил на неё мёртвую охотничью собаку и выехал из леса. Добравшись до безлюдного места, он стал копать землю крепкой веткой.

Ему хотелось сходить за инструментом, но, вернись он сейчас в кузницу, его уже не отпустили бы до конца работы. Когда ветка сломалась, он принялся рыть яму руками. Выкопав достаточно глубокую яму, Рифтан поднял остывшую собаку и уложил её в землю. Шерсть оказалась на ощупь неожиданно жёсткой и холодной. Он осторожно погладил собаку по загривку.

Перед глазами всплыло лицо всхлипывающей девочки. Может быть, эта собака была её единственным другом, скрашивавшим одиночество. Рифтан горько посмотрел на охотничью собаку, лежавшую с высунутым языком, и засыпал её землёй.

***

Когда он вернулся в кузницу, его ударили по щеке за то, что он посмел где-то прохлаждаться. Даже получив несколько ударов по голове, он не стал оправдываться. Кто знает, какие неприятности возникнут, расскажи он о случившемся. Тот рыцарь, похоже, отвечал за охрану замка и не казался жестоким или безжалостным человеком, но осторожность не повредит. Рифтан выслушал ругань кузнеца, а затем снова принялся таскать уголь лопатой и качать меха.

Но почему-то, несмотря на душную жару, ему становилось всё холоднее. Он сжимал и разжимал окоченевшие пальцы, изо всех сил вглядываясь сквозь мутную пелену. На лбу выступил холодный пот, дыхание стало тяжёлым.

Вдруг он вспомнил, как высасывал яд из руки девушки. Он тут же выплюнул его, но, похоже, немного яда всё-таки осталось во рту, и он его проглотил. Рифтан сильно постучал себя по груди, будто на неё легла каменная глыба, и перевёл дух. Тут же слух пронзил хриплый крик:

— Ах ты проклятый бездельник! Если не собираешься работать, убирайся отсюда немедленно!

Он устало посмотрел на багровое лицо кузнеца и вновь механически задвигал руками. Сам не знал, как закончил всю работу. Когда он едва справился с уборкой, солнце уже клонилось к закату. Рифтан даже не подумал отмыть покрытые угольной сажей лицо и руки. Шатаясь, он кое-как добрался до хижины. Его встретила холодная тишина.

Едва держась на ногах, он оглядел дощатую кровать, погасший очаг, чуть покосившийся стол и бочку с питьевой водой. Не похоже, что здесь недавно кто-то был. Отчим, закончив работу, наверняка сразу пошёл пить, а мать опять стояла на том холме и смотрела на заходящее солнце.

Рифтан рухнул на застеленную соломой кровать. На миг ему пришло в голову взять серебро и обратиться к целителю, но руки и ноги не двигались. Не осталось сил даже разжечь очаг, не то что идти к лекарю. Он, стуча зубами, натянул одеяло до самой головы. От мысли, что он может вот так бессмысленно умереть, его до мозга костей пронзило одиночество.

Какую же глупость я совершил? Эта девчонка сейчас, наверное, получает лучшее лечение под заботливым присмотром слуг. А я не могу рассчитывать ни на лечение, ни тем более на заботу семьи. И кто из нас ещё оказался в большей опасности?

Он ругал себя за бессмысленный поступок, но стоило ему вспомнить тонкие руки, обвившие его шею, и круглое лицо, мокрое от слёз, как мучительное раздражение постепенно растаяло.

Ну и что, если я умру? Всё равно мне суждено всю жизнь гнуть спину на грязной работе, а потом умереть. Разве не героическая смерть — спасти драгоценную госпожу и погибнуть? Пусть никто этого и не признает. Рифтан потёр щиплющие от слёз глаза и крепко зажмурился.

Похоже, в какой-то момент он потерял сознание. Почувствовав прохладное прикосновение к лицу, Рифтан резко открыл глаза. В мутной пелене перед глазами мелькнуло искажённое тревогой женское лицо, и он решил, что это сон.

Мать, всегда избегавшая его взгляда, словно он причинял ей боль, теперь тревожно осматривала сына. Она вытирала его почерневшее лицо влажной тряпицей и что-то бормотала, но из-за звона в ушах он не мог разобрать слов.

Он заморгал горячими, будто налитыми огнём глазами. Тело было холодным, как лёд, а голова словно горела. Рифтан мысленно выругался. Низший монстр, значит… Проклятие…

— Я достала целебные травы. Попробуй хоть немного выпить.

Он с трудом разобрал её слова. Кое-как приподняв голову, он попробовал сделать глоток чуть тёплой жидкости, но его тут же скрутил кашель, и он не смог ничего проглотить, выплюнув отвар в приступе кашля. Мать испуганно вытерла ему рот тряпицей. От её заботливого прикосновения он едва не лишился рассудка.

Он даже не помнил, когда она в последний раз к нему прикасалась. Ему было противно видеть, как встречаясь с ним взглядом она морщится как от боли, словно её пронзили железным прутом, поэтому, повзрослев, он тоже старался её не замечать.

— Подожди немного. Я сварю кашу.

Она уложила его обратно на кровать и быстро подошла к очагу. Видя, как она тревожится, Рифтану стало чуть легче. Значит, ей всё-таки не всё равно, что со мной будет. С этой мыслью он снова закрыл глаза.

***

После двух полных дней болезни озноб прошёл, и тело стало лёгким. Отчим, глядя, как Рифтан, пошатываясь, встал с кровати и умылся, бросил:

— Значит, труп выносить не придётся.

Потом открыл крышку привычной фляги и стал прихлёбывать дешёвый эль. Рифтан сделал вид, что не услышал, кое-как стряхнул воду с лица и быстро съел миску жидкой каши. Раз появился аппетит, значит, как сказал отчим, умирать он не собирался. Рифтан усмехнулся про себя и тут услышал бесстрастный голос отчима:

— Если тебе лучше, сходи сегодня в кузницу. Я сказал, что ты заболел, но там ворчат: какой прок от такого немощного работника?

Отчим пристально смотрел в пол, потом бросил на него вялый взгляд.

— Ты даже младенцем ни разу не болел, а тут слёг — значит, работа там нелёгкая. Я знаю, к тебе будут относиться враждебно, но ты должен упрямо держаться и учиться ремеслу. Если не хочешь всю жизнь прозябать, другого пути нет.

Рифтан отвернулся, избегая его взгляда. Глядя на отчима, задыхающегося под тяжестью жизни, он чувствовал, как сжимается грудь, хотя никакого яда не пил. Он резко поднялся и натянул на голый торс потрёпанную одежду.

— Я и так собирался идти.

С этими словами он широкими шагами направился к двери. Мать молча ворошила угли в очаге, пока он не вышел из хижины. Рифтан ещё раз взглянул на неё через плечо, а потом побежал вверх по холму. Он и сам удивлялся, что после двух полных дней в постели у него остались на это силы. Одним рывком он перемахнул через два холма и прошёл через городские ворота.

[1] Хумовый ящер — перевод корейского названия 흄 리자드, образованного от английских Hume и lizard. «Хумовый» — русская форма от «хум», а не слово с самостоятельным значением.