Глава 991 — Чудо
— Солинбург? — Андреа с некоторым недоумением тихо повторила это слово. Она не слишком хорошо знала сесильские названия мест, но это имя показалось ей смутно знакомым. После краткого припоминания она наконец нашла в памяти данные о Солинбурге из кое-каких разведывательных сводок и документов. — А, я слышала это имя… Это, кажется, на Равнинах Святого Духа…
— Строго говоря, на границе Равнин Святого Духа и Восточных пределов. Хотя по административному делению это часть Равнин Святого Духа, — с улыбкой сказала сестра Мэриан. — Это место, полное чудес.
— Чудес… Я помню, что Равнины Святого Духа в гражданскую войну Анзу превратились в пустошь, а Солинбург был самой разрушенной областью, он… — невольно негромко заговорила Андреа, но её слова быстро прервались новым пейзажем, возникшим за окном вагона, и всё её внимание оказалось приковано к простору снаружи.
Она увидела, как вдалеке возникла огромная башня, построенная из металла и искусственного камня. Она была ещё величественнее, чем башня связи Драконьей Твердыни. По её поверхности струилось магическое сияние, а на вершине на некоей механической конструкции медленно вращался гигантский кристаллический прибор. Вокруг башни виднелась целая цепь вспомогательных сооружений, словно маленькая крепость.
Затем ещё дальше показались строения, похожие на посёлок. Множество новеньких домов стояло ровными рядами, их крыши сверкали в ярком солнечном свете. Выровненная земля, словно гигантский бурый ковёр, расстилалась вокруг посёлка. Среди полей виднелись ровные и широкие дороги, а по обеим сторонам дорог — аккуратно выстроившиеся фонари.
Поезд стремительно мчался по этому зимнему простору, и зимний простор встречал прибывшую сюда гостью видом возрождённой жизни.
Андреа широко раскрыла единственный оставшийся глаз и с изумлением смотрела на всё за окном. Этот пейзаж явно сильно отличался от того, что она видела в разведывательных сводках и рисовала в своём воображении.
— Мы и впрямь едем в Солинбург? — наконец не выдержала она. — Это и есть та зона боевых действий, что была заражена божественным бедствием?
Сестра Мэриан улыбнулась:
— Да, без сомнения. Вообще-то мы уже миновали последний заслон Восточных пределов, и сейчас вы видите земли Равнин Святого Духа. Солинбург впереди, и вы увидите его, когда минуем следующий перевал, — тогда вы изумитесь ещё сильнее.
— …Я думала, что увижу здесь гораздо больше руин и обломков, — будто разговаривая сама с собой, тихо проговорила Андреа. — Это не похоже на то, что я себе представляла…
— Мы отстроили это заново. Генерал Маргарита и её инженерно-строительная бригада, и Объединённый восстановительный корпус под началом министра сельского хозяйства, и добровольцы-восстановители, вернувшиеся на Равнины Святого Духа со всех краёв — сотни тысяч человек вместе возродили всё, что вы видите, и построили много нового. К примеру, та башня, что мы только что проехали, и здания вокруг неё — это Солинский узел второго уровня, часть магической сети Равнин Святого Духа. Там стоит мощное приёмопередающее устройство, которое может напрямую связываться с Солинским главным узлом, — с гордостью произнесла сестра Мэриан. — И ещё: железная дорога, по которой мы сейчас едем, тоже часть прошлогоднего строительного проекта.
— Конечно, такие руины, о которых вы говорите, тоже ещё есть. Равнины Святого Духа так обширны, что за такое короткое время всё отстроить невозможно. В районе Каменного Города и Благодатного Леса ещё обширные земли ждут возрождения. Высший зал управления каждый месяц направляет туда всё больше инженерных команд и ресурсов, и сейчас около половины тех районов уже вернулось к нормальной жизни. Но это далеко отсюда, и в эту поездку мы их точно не увидим.
Андреа изумлённо слушала всё это и рисовала в уме множество картин, каких прежде и вообразить не могла. Она, казалось, хотела спросить ещё о чём-то, но внезапно раздавшийся впереди гудок прервал её.
Поезд издал пронзительный, высокий гудок, и этот звонкий звук прокатился эхом меж холмов и равнины. Андреа почувствовала, как под ней несколько раз качнуло, и поезд выехал из довольно пологого перевала. Эта маленькая, закрывавшая обзор гора быстро осталась позади, и широкий равнинный простор хлынул в глаза Андреа.
Пятно зелени, которой никак не должно было быть здесь зимой, мгновенно захватило её взгляд и заполнило всё поле зрения.
Это была заслонявшая небо крона дерева, целый зелёный город, будто парящий над равниной. Одно-единственное растение, чудо, бросающее вызов воображению смертного.
— Что это?! — Андреа на мгновение даже забыла о боли в верхней части тела и, невольно вскинув руку, указала наружу. Её лицо переполняло изумление.
— Это и есть то место, куда мы направляемся, — сказала сестра Мэриан. — Солинбург. То, что вы видите, — «Солинское гигантское дерево». Оно накрывает всю область Солинбурга, а прежний замок сейчас находится под его кроной и занимает лишь малую часть с восточной стороны. Наш поезд въедет прямо в зону, накрытую внешним краем кроны. Новая станция как раз рядом со старым замком.
— Солинское гигантское дерево… — потрясённо пробормотала Андреа. Затем буря мыслей в её голове наконец немного улеглась, и в памяти всплыли кое-какие сведения. — Я слышала это название. В каких-то бумагах… и в ваших сесильских газетах и журналах. Я знала, что из земли вылезло какое-то «дерево», огромное, как замок… Но я всегда считала, что это преувеличение…
— Это ещё мягко сказано. Вообще-то оно уже полгода как стало больше любого замка, — покачала головой сестра Мэриан. — Но сейчас его рост настолько замедлился, что почти остановился, и в теории, сколько бы оно ни росло, больше оно уже не станет, иначе нам и впрямь пришлось бы бояться, что крона накроет всю равнину… Хотя, по-моему, это было бы весьма внушительно, но в Министерстве сельского хозяйства так не считают.
Андреа с чувством, будто воочию узрела чудо, смотрела на всё приближающийся за окном пейзаж. Слушая рассказ сестры, она вдруг уловила одну деталь в её словах:
— «Она»? Вы говорите о дереве…
— О, разве в тех сведениях, что вы видели, Солинское гигантское дерево не называли «ею»? — приподняла бровь сестра Мэриан. — Ну, это можно понять. В конце концов, далеко не все знают об обстоятельствах госпожи Бельтиры… включая и тех журналистов и романистов, что настрочили о Солинском гигантском дереве бессчётное множество статей.
Андреа по-прежнему ничего не понимала: «…?»
Слишком много в этом Сесиле… непонятных вещей.
.....
На вершине гигантского дерева из ветвей и листвы выросла пышная цветущая лиана, и в обрамлении цветов и побегов постепенно оформилась фигура молодой женщины.
Бельтира, управляя своей человекоподобной формой, подошла к краю ровной площадки кроны. С этой самой высокой на Равнинах Святого Духа обзорной площадки она устремила взгляд вдаль, в сторону границы гор и равнины.
На самом деле этот взгляд не имел смысла: с тех пор как она стала растением, её восприятие уже давно не принадлежало человеку. Она ощущала мир через гигантскую корневую систему и простирающиеся к небу ветви, а созданная ею человекоподобная форма на деле вообще не имела зрения. Но всё равно во многих случаях Бельтира по привычке совершала такое «вглядывание» — это давало ей чувство «наполненности».
Глубоко в потайной комнате кроны мощно работал искусственный мозг, и симулированные нейронные сигналы поддерживали стабильность личности Бельтиры. Своей человекоподобной формой она глубоко вдохнула — бурный фотосинтез всей кроны поднимал ей настроение.
Она «увидела», как с востока приближается маготехнический поезд, уже въехавший в зону, накрытую краем кроны. Лианы, размещённые у станции, приняли сигнал и передавали сюда тамошнюю картину.
Шаги приблизились к человекоподобной форме сзади. Обувь ступала по жёсткой листовой поверхности, издавая стук, будто по цементному полу. Бельтира не оборачивалась, но уже знала, кто стоит за её спиной.
— Она прибыла, — из тела Бельтиры, по сути состоявшего из древесной структуры, донёсся чуть хрипловатый голос. — Не пойдёшь посмотреть?
Стоявший позади Бельтиры мужчина средних лет помолчал пару секунд и лишь затем со смешанными чувствами нарушил молчание:
— …Я не знаю, как взглянуть ей в лицо.
— Когда-нибудь всё равно придётся, — медленно произнесла Бельтира. — Она пробудет здесь долго, а ты не можешь вечно от этого бегать.
Бард скривил губы:
— …И кто же довёл меня до такого положения?
— …Мы же договорились это не вспоминать.
Бард беззвучно усмехнулся и легонько покачал головой:
— Так или иначе, генералы с передовой и верховные управители Зала управления задали мне нелёгкую задачку… Когда я впервые узнал эту новость, я был в полном смятении, и до сих пор у меня чувство, будто я во сне.
— Могу себе представить. Сидишь ты, занятый прослушиванием, и вдруг кто-то вызывает тебя и сообщает, что твоя дочь оказалась в первой партии военнопленных и через несколько дней прибудет в Солинбург. Стоит только вообразить, и я уже знаю, какой сумбур был у тебя в душе, — в скованно-монотонном голосе Бельтиры даже проскользнула чуть заметная насмешка. — Не тревожишься? Говорят, она тяжело ранена.
Бард помолчал и лишь потом негромко ответил:
— Она военная. Кое-что — её священный долг.
— Она военная, но ты — отец. Её священный долг и твоя тревога не противоречат друг другу, — покачала головой Бельтира и, развернувшись, посмотрела на Барда Вендела. — Закончишь дела — всё же сходи, повидайся. Когда-нибудь всё равно придётся. Я уверена, что за эти несколько дней на подготовку ты уже должен был обдумать, как встретиться с собственной дочерью.
— …Это так на тебя не похоже, — Бард взглянул на эту бывшую «Великую наставницу» культа Всеобщего Конца. — За те десять с лишним лет, что я тебя знаю, «госпожа Бельтира» всегда была воплощением язвительности, коварства и угрозы.
Бельтира не ответила, а Бард не придал этому значения. Он лишь покачал головой и перевёл разговор на другое:
— Я пришёл к тебе доложить об одной ситуации.
— Ситуации? Какой ситуации?
— Вот записи, оставленные группой прослушивания за последнее время, — Бард протянул пачку материалов. — Мы всё ещё не запеленговали тот сигнал, но обнаружили кое-какие другие следы. Возможно, в этом есть ценность.
Бельтире, в сущности, не нужны были «глаза», чтобы прочесть принесённые Бардом бумаги, но она всё же взяла их и очень серьёзно поднесла к лицу. В конце концов, в жизни потребна некая обрядность — даже если речь идёт о растении. Её «взгляд» скользнул по таблицам и описаниям, и выражение её лица постепенно сделалось серьёзным.
На самом деле она не была специалистом ни в области связи через магическую сеть, ни в науке о сигналах, ни в криптографии. Но с тех пор как ей удалось расшифровать геометрический узор из таинственного сигнала, её ценность в этой сфере получила признание верхов. Теперь, если группа прослушивания находила ценные зацепки, то помимо отправки в вышестоящий исследовательский отдел обязательно передавала экземпляр и ей.
— Эти случайно появляющиеся слабые шумовые волны не являются нормальными колебаниями в магической сети… Так, что ли? — Бельтира потрясла бумагами в руке и посмотрела на Барда.
— Именно так. Мы уже сверили все формы волн, и этих шумов в магической сети быть и впрямь не должно.
— Эти шумы очень слабы и хаотичны, и расшифровать их совершенно невозможно — в том числе и тем методом «точечного решения», что я обнаружила раньше, — Бельтира взялась за подбородок. — Что ты думаешь?
— Сейчас мы подозреваем, что этот сигнал вообще-то передаётся безостановочно, каждую минуту и каждую секунду покрывая наши приёмопередающие устройства, и эти шумы — следы, которые он оставляет. Но по какой-то причине этот сигнал большую часть времени сильно подавляется и ослабляется, отчего мы совершенно не можем расшифровать его содержание и даже до того, как повысили чувствительность приёмопередающих устройств, вообще не замечали его присутствия, — Бард медленно излагал свои и коллег соображения. — Исходя из этого, те несколько раз, когда мы прежде вдруг принимали сигнал, были на самом деле не внезапным «появлением» сигнала, а краткими брешами в чём-то, что создавало помехи и экранирование…
Лицо Бельтиры не могло выражать слишком живых эмоций, но в едва заметных переменах его черт всё же проступила серьёзность:
— Звучит это… несколько тревожно. Материалы уже отправили в Имперскую Столицу?
— Уже отправили. Мастер Камаэль лично ответил, что отнесётся к этому со всей серьёзностью. Кроме того, он скоординирует работу групп на станциях прослушивания в Десятиградье, Зимной Цитадели и Луани, чтобы попытаться найти доказательства присутствия этих шумов повсеместно, — кивнул Бард. — Если повсюду обнаружат такие шумы, то наше предположение получит дальнейшее подтверждение.
Бельтира некоторое время молчала. После десятка с лишним секунд раздумий она чуть заметно кивнула.
— Если здесь больше ничего нет, я тогда пойду, — сказал Бард Бельтире. — На станции прослушивания ждут моего ответа.
Бельтира хмыкнула, и Бард повернулся, направляясь к недалёкому подъёмнику. Но едва он сделал несколько шагов, Бельтира вдруг снова окликнула его:
— Постой.
— Ещё что-то?
— Андреа Вендел уже перевели в западное крыло старого замка, — глядя на спину Барда, произнесла Бельтира. — Там будет её собственная «зона лечения». Если захочешь навестить, и я, и Маргарита можем помочь это устроить.
Бард стоял спиной к Бельтире и не отвечал, не уходил. Он долго простоял так на месте и в конце концов лишь легонько кивнул и продолжил путь к подъёмнику.
(Конец главы)