Глава 985 — Предопределено

Завидев Филиппа, сестра войны тотчас поднялась и отдала честь. Тот махнул ей рукой, давая понять, что церемонии излишни. От этого лёгкого шума очнулась и Андреа, которая, казалось, пребывала в забытьи. Она повернула голову и остановила взгляд на Филиппе.

Верхняя часть её тела напряглась, словно она хотела сесть, но уже в середине движения та вооружённая до зубов сестра уложила её обратно.

— Лежите спокойно. Ваши раны гораздо серьёзнее, чем вы думаете.

— Лучше сейчас слушаться врача, — Филипп подошёл к кушетке и, глядя на Андреа сверху вниз, произнёс это, после чего непринуждённо придвинул стоявший рядом стул и сел. — Не думал, что мы встретимся в такой обстановке.

— Я тоже не думала… — бледным лицом ответила Андреа, но голос её был уже гораздо отчётливей и твёрже, чем сразу после пробуждения. Очевидно, последующая череда лечебных процедур возымела действие. Она и сама не могла сказать, что больше помогло — экстренная помощь, оказанная подчинёнными, или несколько десятков целительных заклинаний, которые стоявшая рядом сестра обрушила на неё с помощью своего «боевого молота». — В жалком же я виде. Простите, что пришлось вам это увидеть.

— Оставим это, — махнул рукой Филипп и напрямик перешёл к делу. — Поговорим о текущей обстановке. О том, что с Церковью Бога Войны в Тифоне неладно и что заражение верой привело к выходу вашей армии из-под контроля, нам уже известно. Однако, судя по всему, реальная картина может расходиться с нашими оценками, и я хотел бы услышать об этом от вас.

Андреа приоткрыла рот. Она смотрела на почти такое же юное, как у неё, лицо Филиппа, но за этим лицом видела другую, вооружённую до зубов империю. Она тихонько вдохнула, и на этом вдохе вдруг осознала, что так и не покинула поле боя.

Приведя в порядок мысли, словно оправляя воинское облачение, она медленно заговорила:

— Вы правы. Некая «моровая язва» в ментальной сфере распространяется среди наших солдат, затронув даже часть офицеров. Прежний Железноречный Рыцарский корпус пал жертвой этой язвы. Однако распространение этой «заразы» всё же ограниченно. Далеко не все тифонские военные — последователи Бога Войны.

Филипп смотрел Андреа в глаза и лишь спустя несколько мгновений глухо заговорил:

— Похоже, у вас есть собственное суждение об этом божественном бедствии. Но знаете ли вы, что мы получили из Олдена объявление войны? Оно пришло прямо из Чертога Обсидиана.

Он сделал паузу и продолжил:

— Для нас это был очень дурной знак. Истинно оно или ложно, ситуация вырисовывается крайне тяжёлая. Если оно истинно, значит, наш враг — не только обезумевший бог, но и ваш император. Если же ложно… тогда для вас дела обстоят ещё хуже.

Когда он закончил, Андреа тихо заговорила:

— …Да. Я знаю. Узнала совсем недавно.

С этими словами на её лице мелькнула горькая усмешка:

— Быть командующей передовой линией Тифона и узнать о войне между нашими странами последней — это и впрямь ирония, не правда ли?

Филипп ненадолго задумался и кивнул:

— Значит, это объявление войны и впрямь под вопросом. Тогда положение с «божественным бедствием» у вас ещё более тревожное — вы это хотите сказать?

Но Андреа покачала головой:

— Нет. Я не считаю, что то, что вы называете «божественным бедствием», уже полностью вышло из-под контроля. Положение не настолько непоправимо, как вы представляете…

— Мне потребуются более убедительные доказательства или доводы, — прервал её Филипп. — Согласно сведениям, которые мы только что получили, Драконья Твердыня в последние дни уже пребывала в информационной изоляции. Заражённые Бога Войны солдаты перерезали все внутренние и внешние связи этой крепости. При таких обстоятельствах ваше суждение о ситуации в Тифоне становится малоубедительным.

Андреа вперила единственный оставшийся правый глаз в лицо Филиппа и заставила свой голос звучать непреклонно:

— Я признаю факт, изложенный вами в первой половине. Но полагаю, что всё ещё имею право голоса в этом деле.

— Да, это объявление войны чрезвычайно тревожно. Его первоначальный документ действительно был отправлен из Чертога Обсидиана. Но это ещё не доказывает, что вся военная система Тифона полностью «заражена». На самом деле… как ни горько это признавать, в этом деле наша система связи показала очень серьёзный изъян.

— Не знаю, знакомы ли вы с сетью башен связи, которую использует Тифон. В этой сети большую часть ретрансляции и приёмопередачи выполняют сами магические механизмы, но на некоторых ключевых узлах вмешательство человека легко может повлиять на результат. Я тщательно обдумала весь процесс и обнаружила в нём огромные бреши. Стоило лишь этим ключевым узлам дать сбой, стоило хотя бы малой части персонала подвергнуться заражению этой «духовной язвой», как всё могло выйти из-под контроля.

Тут Андреа добавила ещё:

— Разумеется, для надзора за этими ключевыми звеньями у нас разработаны очень строгие меры контроля, поощрения и наказания. Но перед лицом ментального заражения и мутаций материальные поощрения и наказания, и даже угроза жизни, очевидно, не играют роли. Безумцам уже всё нипочём.

Филипп медленно кивнул:

— Это можно счесть убедительным доводом.

Андреа, терпя всё ещё звучавший временами шум в ушах и боль по всему телу, тихонько вдохнула и продолжила:

— Кроме того, я не думаю, что эта «язва» способна так легко и просто ниспровергнуть порядки Тифона. Хотя вера в Бога Войны в Тифоне весьма распространена, у нас не только воины и рыцари. В Тифоне есть ещё и огромные боевые магические легионы, а также несколько корпусов прямого подчинения, безраздельно преданных императорскому дому. Я уверена, что эти корпуса не подвержены этой язве. И сейчас они наверняка уже приведены в движение, чтобы справиться с этим хаосом.

— Император Розетта уже много лет осознанно сдерживал влияние Церкви Бога Войны. Даже если обратиться к временам нескольких поколений императоров до него, дом Розетты уже прилагал к этому усилия. Те самые рыцарские корпуса прямого подчинения, что безраздельно верны императору и не принимают никаких церковных обрядов, и есть плоды этих усилий…

— Кроме того, ещё до того, как ситуация начала ухудшаться, мы уже предпринимали некоторые шаги. Тифон вовсе не сидел сложа руки. Мы постоянно изолировали жрецов, представлявших скрытую угрозу, переводили на другие места дворян и рыцарей, слишком тесно связанных с Церковью. Просто мы недооценили силу божественной заразы, оттого и оказались застигнуты врасплох. Но это доказывает, что в Олдене были готовы…

— …Далеко не везде состав войск таков, как в Драконьей Твердыне, а значит, и положение в Драконьей Твердыне никак не может отражать положение во всём Тифоне. По моему суждению, по крайней мере в южных, западных и большей части центрально-северных областей Империи ситуация пока под контролем.

— И наконец, есть ещё один момент… Возможно, это моё субъективное мнение, но я верю, что император Розетта изо всех сил старается удержать порядок, и в Олдене обязательно будут приняты действенные ответные меры. Эта «война» не принесёт пользы ни одной из наших сторон, это лишь разгул фанатиков и заражённых. Я знаю, что нынешнее положение уже не обратить вспять, но после этого мы должны найти способ вернуть ситуацию в управляемое русло, а для этого потребуется от нас обеих…

Филипп молча выслушал каждое слово Андреа, и лишь когда она закончила, его нахмуренные брови разгладились, и он вернулся из состояния напряжённого слушания и размышления к действительности. После короткого молчания он прервал тишину:

— Я чувствую вашу искренность.

— Сейчас мы не враги, — спокойно произнесла Андреа. — Мне говорили, что ваш император часто повторяет одну фразу: перед лицом бедствия конца все смертные связаны единой судьбой. Когда-то я полнилась сомнениями и превратными толкованиями этих слов, но сейчас… я вижу, что они истинны.

Филипп с некоторым удивлением посмотрел на молодого Волчьего генерала, и постепенно на его лице проступило даже некоторое восхищение. Он с величайшей серьёзностью кивнул Андреа:

— Совершить такую перемену непросто. Думаю, я должен заново оценить вас, госпожа Андреа Вендел.

Затем он поднялся со стула, оправил полы мундира и, глядя вниз, серьёзно произнёс:

— Всё, что вы рассказали сегодня, имеет чрезвычайное значение. Я в точности передам это Высшему залу управления. Будем надеяться, что эти сведения приведут всех к лучшему будущему. А пока — отдыхайте и поправляйтесь. Мы будем хорошо обращаться со всеми пленными.

Андреа, казалось, хотела ещё что-то сказать, но лишь разомкнула губы и с облегчением затихла, закрыв глаза.

Стоявшая рядом сестра войны поднялась и отдала честь Филиппу.

— Сестра, как ваше имя? — мимоходом спросил Филипп.

— Можете звать меня Мэриан, — с улыбкой ответила молодая златовласая сестра войны. — Состою в седьмой роте боевого ордена «Стальной Святой Престол». По велению верховного пастыря поступаю в ваше распоряжение.

— Отлично, сестра Мэриан. Поручаю госпожу Андреа вашим заботам, — кивнул Филипп. — Мы как можно скорее устроим её перевод в более благоустроенный тыл, но до того вы обязаны всемерно обеспечивать её безопасность и здоровье. Она для нас чрезвычайно важна.

— Клянусь Святым Светом, генерал, — тотчас же с крайне серьёзным лицом ответила сестра Мэриан. — Не посрамлю доверия!

.....

— Генерал, — когда они покинули комнату, молодой адъютант не удержался и спросил Филиппа, — вы считаете, всё, что сказала эта тифонка, заслуживает доверия?

Филипп мимоходом ответил:

— Я готов поверить восьмидесяти процентам. А остальные двадцать процентов недоверия — половина из обычной осмотрительности и бдительности, половина из-за того, что сам «Волчий генерал» тоже наверняка не знает всей правды.

Адъютант задумчиво проговорил:

— …Похоже, нам и впрямь придётся пересмотреть нынешнее положение в Тифоне.

— Умники из Высшего зала управления это тщательно обдумают, — сказал Филипп. — А что до меня… сейчас я более всего рад тому, что мы в кратчайший срок и самым решительным образом взяли эту крепость. Теперь мы наконец владеем инициативой в дальнейшем, и возможные потери сведены к минимуму. Дальше всё зависит от решения Высшего зала управления и от того, на что ещё способен этот «император Розетта» из Тифона… Если тифонцы всё же не смогут совладать с разгоревшимся пожаром, тогда зараза Бога Войны в итоге превратится в такое же божественное бедствие, как то, что было с кристаллическими ордами, и тогда эта война…

Филипп покачал головой и не стал продолжать, но адъютант уже мысленно представил дальнейшее неизбежное развитие.

Войну, контролируемую людьми, ещё есть надежда остановить. Как бы ни было трудно, эта надежда есть всегда. Но война, контролируемая божеством, тем более «безумным божеством», — стоит ей разразиться, и инициатива вряд ли останется в руках смертных.

Безумное божество не примет перемирия, ему нет дела, сколько среди воюющих сторон сохранивших рассудок и ищущих мира. Он будет лишь бесконечно действовать по своему безумному сценарию — непрерывно атаковать, непрерывно разрушать, и пусть вера смертных иссякнет, пусть рухнет цивилизация, пока не истощится сила этого безумного бога, он ни за что не остановится.

Поэтому Империя Сесил должна была взять Драконью Твердыню, полностью поставить под контроль эти «врата Тифона». Раз уж огню суждено разгореться, пусть он хотя бы не разгорается на землях Сесила.

Филипп тихо вздохнул.

Из-за божественного бедствия или из-за действительного желания тифонцев воевать — Драконью Твердыню всё равно нужно было брать. Это было предопределено с самого начала войны. А этот молодой Волчий генерал… ей суждено было стать первой жертвой этой войны.

Теперь главный вопрос в том, смогут ли тифонцы обуздать это божественное бедствие или хотя бы локализовать его заразу.

В раздумье он наконец не сдержал тихого восклицания:

— Жаль. Из всех божеств из-под контроля вышел именно Бог Войны.

Адъютант на мгновение замер, затем понял смысл слов генерала и тоже криво усмехнулся:

— Да… именно Бог Войны. Бог, что ведает войной.

— Дальше остаётся ждать решения Высшего зала управления, — Филипп тряхнул головой, выбрасывая из головы путаные мысли. — А мы здесь будем готовиться. Ответный удар тифонцев… последует очень скоро.

.....

Сводка с передовой легла на стол перед Хетти.

По обе стороны её рабочего стола гудели два терминала магической сети, и в проекциях виднелись фигуры двух верховных управителей — Виктории и Болдуина.

— Легион «Зимние Волки» сдался строем. Предварительная проверка показала, что более половины рыцарей и солдат, а также все маги вообще не были «заражены». А тот «Волчий генерал», что добровольно сдалась, сообщила нам много важных сведений, — Хетти уже ознакомилась со сводкой и теперь переводила взгляд с одного верховного управителя на другого. — Что вы об этом думаете?

— Очевидно, что этот «Волчий генерал», помимо желания сохранить своих подчинённых, капитулировал ещё и для того, чтобы передать нам эти сведения, — первым заговорил герцог Болдуин. — Пока что ситуация, судя по всему, несколько лучше, чем мы полагали вначале. Того божественного бедствия, что постигло тогда Равнины Святого Духа, в Тифоне всё же не разыгралось…

— Но степень опасности почти не отличается, — холодно заметила Виктория. — В ключевой системе связи есть роковые изъяны. Среди людей среднего и высшего звена имеются подвергшиеся ментальному заражению. Императорские указы перехватываются и искажаются. Глаза и уши передовых командиров полностью застланы… Поведение тифонцев настолько прискорбно, что, на мой взгляд, их положение немногим отличается от полного краха.

— Отличается, Виктория, — не сдержал улыбки герцог Болдуин. — Это определяет, посылать ли нам на фронт больше бомб и орудий или больше очистительных отрядов и технических специалистов. И это определяет, противостоять ли нам в одиночку безумному божеству и враждебной империи или вместе с тифонцами противостоять их обезумевшему богу.

(Конец главы)