Глава 1000 — Война заходит в тупик
Розетта поднялся из-за стола, подошёл к висевшей неподалёку карте и медленно обвёл взглядом ряд пометок вдоль границы. Голос Матильды звучал за его спиной:
— За прошедшую неделю сесильцы четырежды наращивали войска на линии обороны Драконьей Твердыни. При этом контролируемая ими зона протянулась от крепости до самых Теневых Топей. Недавно они взяли под контроль механический мост в районе Теневых Топей и ввели в боевую зону бронепоезд. Сейчас эта боевая машина, подобно крепости, засела на линии от Теневых Топей до Драконьей Твердыни, создавая огромное давление на наше пограничное наступление…
— Похоже, они твёрдо намерены намертво вцепиться в Драконью Твердыню… Это стратегическая точка опоры, — кивнул Розетта. — А значит, мы не можем исключать вероятности их внезапного наступления на Олден.
— Судя по всему, так и есть… — ответила Матильда. — Сейчас мы уже перерезали железную дорогу, ведущую из Теневых Топей вглубь страны, и с опорой на Драконью Твердыню построили новую линию фронта. Стянутые со всей страны войска непрерывно стекаются туда. Стальные боевые машины и тактика наступающей мотопехоты сесильцев поначалу наносили нам огромные потери, но после того как граф Пален Винтерфелл отступил с линии обороны Драконьей Твердыни в тыл, он разработал для передовых частей много действенных тактических приёмов, и теперь наши части одарённых уже могут эффективно противостоять этим машинам… Однако против тех двух передвижных крепостей сесильцев мы по-прежнему бессильны.
— Пален Винтерфелл… — негромко произнёс Розетта. — После падения Драконьей Твердыни он столкнулся со множеством обвинений внутри страны… Теперь эти голоса наконец умолкли.
— В битве за Драконью Твердыню один из двух главных командующих сдался, а другой заблаговременно отступил в тыл. Когда весть об этом дошла до страны, как бы ни направляли общественное мнение, это всё равно нанесло удар по гордости и самоуверенности высшего общества, державшимся столько лет. Не будем говорить о сдавшейся после тяжёлого ранения Андреа, но граф Пален Винтерфелл, как говорят, отступил без единой царапины… Из-за этого многие дворяне считают его даже более постыдным, чем Андреа.
— Забавно, что смеются лишь те, кто вообще не бывает на поле боя и не понимает армии, тогда как настоящие генералы знают, что именно эти двое оклеветанных командиров выиграли для нас время на передышку и перегруппировку, — с ноткой ледяного холода в голосе произнёс Розетта. Но он не стал долго задерживаться на этой теме и, покачав головой, продолжил: — Похоже, боевая машина, называемая «бронепоездом», ещё более грозная, чем мы выяснили поначалу.
— Это технический прогресс. Сведения, добытые нашей разведкой прежде, очевидно, уже устарели. Тогда бронепоезд был ещё полуфабрикатом, а сейчас сесильцы усовершенствовали его оружейную и двигательную системы, — с крайне серьёзным лицом сказала Матильда. — Эта штуковина обладает огневой мощью уровня стратегического магического корпуса и защитой, подобной крепостной стене, и при этом может свободно мчаться по рельсам. А все пути защищены мощным куполом и бессчётным множеством опорных пунктов и дозорных башен вдоль них, да ещё и малые поезда постоянно патрулируют эти защищённые пути. По описанию, что прислал граф Винтерфелл, это «динамичная система, где нападение и оборона едины», и ни один наш род войск не может с ней справиться…
— Сесильцы, очевидно, приложили огромные силы, создавая эту систему. С самого начала она предназначалась не против каких-то слабых малых стран, а против такого колосса, как Тифон…
Слушая рассказ дочери, Розетта на короткое время задумался. Спустя долгое время он тихо вздохнул и с задумчивым видом произнёс:
— Передвижная крепость, способная наступать, обороняться и давать кров, и сама по себе — как непрерывно продвигающаяся вперёд линия снабжения. Если проложить несколько железных дорог в сторону Пустоши и под прикрытием бронепоездов непрерывно основывать передовые базы, то человеческая цивилизация, возможно, даже смогла бы пойти в контрнаступление на Гондорскую Пустошь…
Матильда, очевидно, не ожидала от отца такого хода мыслей, но тотчас осознала смысл, стоящий за этой мыслью, и на её лице отразилось крайнее изумление:
— Отец… вы имеете в виду?
— Гавейн Сесил, его взгляд и впрямь устремлён немного дальше нашего, — сказал Розетта, но тут же покачал головой: — Впрочем, сейчас не время говорить об этом. Главное — эти поезда. У них очень мощный огонь и очень большая дальность стрельбы. Это значит, что они могут прикрывать сапёров, которые прямо в бою прокладывают железную дорогу вперёд. Даже если мы взорвём механические мосты и железнодорожные узлы, сесильцам достаточно решиться на затраты, и они будут неуклонно продвигаться дальше. Поэтому мы должны найти способ справиться с этой штукой.
— …Граф Винтерфелл предложил один план, но он опять упирается в нашу слабую сторону, — сказала Матильда. — Он считает, что против такой сухопутной крепости в любом случае применение наземных войск приведёт к огромным потерям. Единственное действенное средство — воздушный удар. Главный калибр бронепоезда может поражать только наземные цели. Хотя у него есть и меньшее вооружение, способное работать по воздуху, но в этом отношении его огонь гораздо слабее, чем по земле. Если не попадать под этот смертоносный главный калибр, у нас будет шанс уничтожить их с воздуха.
— С воздуха… — Розетта прищурился, но выражение его лица ничуть не смягчилось.
— Превосходство в воздухе не на нашей стороне, — с тяжёлым тоном произнесла Матильда. — Хотя у нас и есть самый большой на этом континенте воздушный магический корпус и грифоньи части, сесильцы подняли свои боевые машины в небо. Перед лицом машин и грифоны, и маги слишком уязвимы и медлительны. И самое главное — обладающие способностью к полёту маги и опытные грифоньи рыцари, очевидно, гораздо драгоценнее этих машин, мы не можем позволить себе такую цену.
Розетта размышлял и медленно спросил:
— …Эти летающие машины — можно ли их скопировать или найти у них недостатки?
— Мы сбили несколько штук. Обломки уже отправлены в несколько исследовательских учреждений под началом Королевской Ассоциации Магов и Имперской Ассоциации Промышленных Искусств. Но боюсь, скопировать их в короткое время будет очень трудно. Эксперты в области рун докладывают, что на этих машинах обнаружена совершенно иная рунная система, полностью отличная от рун, которые сейчас используют эльфы и люди. Она несколько напоминает легендарное драконье наречие… Эти руны взаимодействуют с особым сплавом, из которого сделаны летающие машины, и порождают движущую силу. Сейчас мы не можем ни собрать воедино полную рунную группу, ни узнать, как производится материал, служащий рунной основой. Скопировать летательный аппарат в таких условиях… даже если удача будет на нашей стороне, времени у нас нет.
— Верно… мы с нуля догоняем совершенно незнакомую область, и времени на это нет, — глухо сказал Розетта. — В короткий срок всё равно надо искать выход в знакомых нам сферах… Есть ли у этих летающих машин слабые места?
Матильда немедленно кивнула:
— Есть. И эти слабые места, сверх ожидания, просты, но при этом чрезвычайно труднодоступны. Вероятно, для уменьшения веса и повышения манёвренности эти летающие машины не имеют такой прочной брони и мощных энергетических куполов, как стальные танки. К тому же их антигравитационная конструкция из-за нехватки защиты имеет очень слабую помехоустойчивость. Обычная арканная ловушка может на время лишить их тяги. По идее, достаточно оказаться рядом и выпустить по их двигательной конструкции маломощный арканный удар, чтобы эта штука рухнула вниз или, по крайней мере, временно потеряла управление и боеспособность. Но…
— Но для этого наш маг должен суметь живым приблизиться к этим штукам, — бесстрастно закончил Розетта. — Они летают быстрее магов и грифонов, они манёвреннее и обладают куда более мощной наступательной способностью. Поэтому их слабость в прочности самой конструкции становится неважной — ни один противник просто не может к ним приблизиться, даже догнать не может.
Матильда промолчала, не в силах возразить. А Розетта после недолгого молчания снова вернулся к карте. Казалось, он уже забыл тему, которую они только что обсуждали, и вновь сосредоточил внимание на линиях и стрелках, обозначавших военные переброски. После раздумья, длившегося больше минуты, он вдруг нарушил тишину:
— Через несколько дней очередная партия войск отправится на передовую… Граф Кремелент Дарт поведёт переформированный Четвёртый корпус и последний «Церковный добровольческий отряд» к Драконьей Твердыне.
— Кремелент? — Матильда на мгновение опешила, но быстро сообразила, и лицо её сделалось сложным. — Он, должно быть, последний камень из твердыни закоснелых консерваторов-дворян… Ради подрыва вашего нового курса он не раз метался и взывал среди дворян и магов. Но именно из-за его влияния даже Хардин ничего не мог с ним поделать…
— У Палена найдётся способ, — спокойно сказал Розетта. — На худой конец, и у сесильцев найдётся.
— …Я скорее боюсь, что этот граф Дарт просто-напросто сдастся в первом же бою. Он ненавидит вас, вероятно, ещё сильнее, чем ненавидит сесильцев. Послать такого человека на фронт — значит лишь ещё больше ослабить нашу силу.
— Он не сдастся. Он и впрямь ненавидит меня сильнее, чем сесильцев, но Тифон он любит больше, чем самого себя… Я слишком хорошо его знаю, — Розетта медленно повернулся и посмотрел в высокое окно на затянутый туманом Олден. — Он понимает мой замысел, но всё равно отправится на передовую и геройски погибнет там, исполненный ненависти… Не будь этой войны, он ни за что и ни при каких обстоятельствах не поступил бы так. Но сейчас Тифон в беде.
Матильда на мгновение умолкла и лишь спустя несколько секунд нерешительно произнесла:
— И ещё… касательно этого «Церковного добровольческого отряда»…
— Жрецы Бога Войны хотят этой войны, и я даю им эту войну. Это всё фанатики, почти утратившие способность здраво судить, но, по крайней мере, их можно использовать в последний раз, — Розетта говорил, стоя спиной к Матильде, так что та совершенно не видела выражения его лица. — Они с радостью приняли приказ. Пожалуй… это последний кусочек мозаики, которую ещё может дать нам Церковь.
Матильда задумалась. Казалось, она инстинктивно почувствовала в этом распоряжении отца какую-то неправильность, но не успела расспросить, как услышала стук в дверь позади себя.
Розетта обернулся к двери:
— Войдите.
В следующую секунду дверь кабинета отворилась, и там появилась Диана в чёрном платье горничной и с распущенными чёрными волосами. Начальница служанок сначала легонько кивнула стоявшей рядом Матильде, а потом склонилась перед своим господином.
Розетта смотрел на эту даму, что служила роду Августа уже несколько сотен лет:
— Что случилось?
— Задержанные в Олденской железнодорожной компании сесильские техники по-прежнему отказываются предоставлять услуги, и консульские чиновники также отклонили ваше предложение, — бесстрастно произнесла Диана. — Кроме того, подобное же происходит и в железнодорожных узлах по всей стране.
Розетта на некоторое время задумался. Матильда же невольно уставилась на отца.
Задержанные в Тифоне сесильцы… Она тоже уже некоторое время следила за этим делом. Эта война пришла слишком внезапно, и ни отвечающая сторона, ни сторона, «объявившая войну», не были к ней готовы. Когда пограничный конфликт за сорок восемь часов прямо перерос в горячую войну и повсюду внезапно прервалось трансграничное сообщение, множество иностранцев, что и следовало ожидать, оказались в неловком положении задержанных. Сесильские техники, предприниматели и государственные представители застряли в Тифоне, а тифонские посланники, студенты и купцы, разумеется, застряли в Сесиле.
Новый «международный порядок», складывавшийся два последних года, породил такую сложную ситуацию, о которой прежде никто и не помышлял и с которой никто не сталкивался. Раньше, даже если две общавшиеся между собой страны внезапно начинали войну, не возникало столь сложного явления задержанных лиц — ведь тогда не было ни межгосударственной торговли и технического обмена, ни зарубежных студентов и исследовательских поездок на уровне государств.
Матильда знала, что сейчас многие люди хлопочут и действуют ради этого дела: кто-то активно организует эвакуацию задержанных, кто-то всевозможными путями пытается создать «окна для прохода в военное время». Олден и город Сесил в нынешней обстановке всё ещё поддерживают хрупкую, трудную и осторожную связь именно для улаживания таких вот неприятных дел.
А тем временем задержанные в Олдене сесильские техники отказываются подчиняться приказам дома Августа и отказываются дальше предоставлять Тифону технические услуги. Это привлекло уже немало взглядов. Честно говоря… Матильда даже несколько восхищалась этими дерзкими сесильцами.
Большинство из них — не рыцари и не маги. С традиционной точки зрения, они все простолюдины, и им вовсе не обязательно было блюсти рыцарский кодекс и дворянские устои. Но то, что они делают, ничуть не уступает рыцарям на поле боя.
В кабинете стояла немного гнетущая тишина, но в конце концов Розетта нарушил молчание:
— Были ли с ними столкновения?
— Нет, — покачала головой госпожа Диана. — Согласно вашему приказу, мы сохраняли максимальную сдержанность. Поставки продовольствия и питьевой воды в посольство и места проживания техников также поддерживаются в норме. Только сейчас мы запретили вход и выход людей из этих мест.
Ещё несколько секунд тишины — и Розетта наконец выдохнул и медленно произнёс:
— Передай тому послу, что он в скором времени сможет покинуть Олден. Мы выпроводим его через границу у края Тёмных гор.
Диана взглянула на него:
— Для обмена на нашего собственного посла?
Розетта медленно кивнул:
— Это дело уже устроено. Просто передай мои слова.
— А как же техники?
— …Отказываются служить — и пусть. Передай им, что их безопасность и жизнь в Олдене по-прежнему будут гарантированы, — сказал Розетта. — Обходитесь с ними хорошо и выставьте побольше охраны в соответствующих кварталах, чтобы не случилось каких-нибудь происшествий со стороны крайне настроенных горожан или безголовых дворян. И ещё, по возможности продолжай посылать к ним людей. Частным образом. Не все же они — воины высокой морали и несгибаемой воли. Когда торг идёт частным порядком, всегда найдутся те, кто пожелает перейти на нашу сторону.
— Слушаюсь, государь.
(Конец главы)