Глава 877 — Незримый

Перед Розеттой Августом стояли глава Королевской Ассоциации Магов, легендарная чародейка Винна Мапель, и маготехнический мастер Даниэль, ныне ставший во главе Имперской Ассоциации Промышленных Искусств.

То были лучшие учёные и талантливейшие техники Империи, наиболее доверенные советники короны в сверхъестественной и промышленной сферах, а также правая и левая рука самого Розетты Августа.

О том, что «Отвага» вышла из порта Мобиус, внутри Империи знали немногие. Этот корабль являл собою самый передовой сплав тифонской техники, и сведения о нём, само собой, хранились в секрете. Однако на тех, кто мог стоять в этом зале, правила секретности, очевидно, не распространялись. Услышав слова Розетты, первой улыбнулась Винна:

— Это и впрямь добрая весть.

Даниэль же с некоторым любопытством спросил:

— «Отвага» сейчас всё ещё у острова Тасос?

— Всё ещё у Тасоса, но сегодня же отправится в обратный путь, — неторопливо проговорил Розетта, понимая, что именно занимает Даниэля. — Весть доставили посредством магической связи. В порту Мобиус стоит самая мощная на всём восточном побережье башня связи, а на том корабле… установлена малая формация связи, которую самолично усовершенствовала госпожа Винна Мапель.

Даниэль на миг замер, а затем с невозмутимым лицом повернулся к Винне Мапель и с обычным своим бесстрастным выражением кивнул:

— Недурной успех.

— Благодарю за похвалу, — тотчас отозвалась Винна. — Это всего лишь переделка традиционных чар, назвать сие прорывным творением нельзя.

— Но переделка весьма и весьма действенная, — произнёс Розетта Август. — Факты доказывают, что технологии Спящих в области связи чрезвычайно полезны. От острова Тасос до порта Мобиус расстояние не малое: старые башни связи так далеко не добивали. Жаль только, что усовершенствованная формация связи пока работает не очень стабильно. «Отвага» достигла острова Тасос уже несколько дней тому, но связь всё это время страдала от помех магической среды океана и лишь сегодня смогла гладко отправить весть обратно.

— Это как раз та задача, которую мы должны решить на следующем этапе, — немедленно ответила Винна Мапель. — Мы получили технологии Спящих совсем недавно, и переработка заклинаний связи ещё только-только началась. Во многом до сих пор всё сводится лишь к тому, чтобы просто и грубо наложить их образ мысли на наши собственные технологии связи. Возможностей для улучшения ещё уйма. В будущем, будь то в смысле эффективности или стоимости, нашу технологию связи, несомненно, ожидают гораздо более серьёзные улучшения.

Розетта Август посмотрел на эту легендарную чародейку, и на лице его промелькнула улыбка:

— Я всегда верил в ваши способности, госпожа.

Коридор от Чертога Обсидиана до Королевской Библиотеки был долог — требовалось отшагать несколько сотен шагов — и всегда отличался безмолвием.

Лишь немногие имели право ступать здесь.

Даниэль и Винна Мапель шли этим длинным коридором. По сторонам лишь изредка попадались замершие в карауле королевские гвардейцы. Шаги обоих чародеев были очень тихи, отчего пустынный переход делался ещё более пустым и безлюдным.

Первой молчание нарушила Винна Мапель. Она слегка повернула голову, глядя на шагающего рядом бывшего наставника:

— Наставник, я ещё помню, как вы много лет тому впервые провели меня этим коридором. Тогда я только-только прорвалась до высокого ранга, и вы сказали, что пройти этим коридором в Королевскую Библиотеку — для чародея величайшая честь…

Выражение лица Даниэля почти не переменилось, и он лишь безразлично ответил:

— А через несколько лет после того ты уже имела право свободно расхаживать по этой области как легендарная чародейка.

Винна Мапель подсознательно вымолвила:

— Наставник, я…

— Нет, я не упрекаю тебя, — шаг Даниэля на миг запнулся, и он посмотрел на идущую рядом бывшую ученицу взором, в котором царило одно лишь спокойствие. — Я только говорю, что у тебя и впрямь отменный дар. Этот дар принадлежит тебе, и мы оба должны принять этот факт.

Винна смотрела в эти спокойные глаза наставника и вдруг почувствовала, как в душе у неё тоже стало отчего-то покойнее.

Уже много лет она не видела наставника таким умиротворённым.

А каким он был все эти долгие годы? Ощетиненным, полным отвращения, подавленным, гневливым, доходящим до исступления… После того как много лет тому назад он потерпел крах, пытаясь ужасными способами прорвать врождённый предел своего дара, этот когда-то мягкий и преисполненный мудрости старик переменился совершенно, отдаляясь от неё всё больше и больше. В конце концов он даже сам покинул Королевскую Ассоциацию Магов, избрав отшельничество в безлюдном краю. И много лет спустя, когда этот старик вернулся в Имперскую Столицу, его отношение к ней всё ещё оставалось ледяным и полным отчуждения. Не было никаких знаков, что та долголетняя пропасть тает; Винна Мапель даже думала, что этот разлад не избыть уже вовек.

Некогда близкие наставник и ученица стали друг другу чужими.

Однако череда замыслов Его Императорского Величества заставила этих ставших друг другу чужими наставника и ученицу вновь сойтись вместе. Хотели они того или нет, но как два самых выдающихся дарования этой страны, они неизбежно должны были то и дело встречаться здесь, работать сообща и обмениваться мыслями, спорить, помогать друг другу там, где соприкасались области техники и знания.

— Признаться, я весьма благодарна за такой случай, — улыбнулась Винна Мапель и с чувством произнесла: — Задания Его Величества возвратили нас обоих на «должный путь». Я думаю, вы уже доказали то, что хотели доказать много лет тому назад: дарования человека измеряются отнюдь не одной лишь сверхъестественной силой. Ваш дар в области магической техники тоже достоин звания «легендарного».

На взгляд Винны Мапель, нынешнее спокойствие Даниэля несомненно было неразрывно связано с развитием маготехники. Этот упрямый старик доказал себе свою состоятельность в новой области, и этого «доказательства» довольно, чтобы развязать стянувший его сердце узел. А едва узел окажется развязан — прежний добрый наставник мало-помалу вернётся.

Даниэль лишь спокойно взглянул на Винну.

Могущественная легендарная чародейка, с выдающимся даром, с превосходящим всех положением, — но это вовсе не значило, что она обладала способностью проницать человеческие души.

Оно и к лучшему.

— Можешь не льстить мне. Ты же знаешь, я не люблю лести, — покачал головой Даниэль и бесстрастно проговорил: — По правде сказать, у тех, кто одарён в области магии, дар в области маготехники обычно тоже не плох. Математика и магия во многом зиждутся на общих основаниях. То, как ты усовершенствовала заклинание связи, доказывает твои способности в этом деле. Разобраться за короткое время в технологии Спящих — тоже задача не для обычного человека.

— Благодарю за похвалу, — улыбнулась Винна, но тут же нахмурилась и серьёзно проговорила: — Однако и я столкнулась с немалыми трудностями… Система рун Спящих выросла из божественных чар, но между заклинаниями связи и божественной магией существует проблема конфликта энергий. Сейчас я пробую приводить в действие два комплекта рун посредством чистой арканной магии. Это ведёт к тому, что стабильность всей системы очень низка, и она склонна к обратным выбросам и перегоранию… Думаю, люди Сесила уж верно справились с этой преградой и потому смогли смело применить руны Спящих во всех этих «терминалах магической сети». В последнее время я как раз пытаюсь по образцам терминалов магической сети отыскать этот ключевой элемент-посредник…

Она подробно и тщательно излагала проблемы, с которыми столкнулась перед лицом совершенно нового знания, — точь-в-точь как много лет тому назад, когда она, ещё ученица, обсуждала с наставником трудные задачи. Но вскоре заметила, что Даниэль не отвечает ей. Старик лишь тихо стоял рядом и глядел на неё всё тем же странно спокойным взором. Это невольно заставило её прийти в недоумение:

— Наставник?

— Я слушаю. Но у меня тоже нет доброго совета, — медленно качнул головой Даниэль, и взгляд его всё ещё покоился на Винне Мапель. Затем на две короткие секунды он умолк и лишь после этого со вздохом тихо произнёс: — Ты и впрямь весьма одарена…

— Я рада, что вы готовы выслушать, как я жалуюсь на эти задачи. Знаю, они весьма скучны, к тому же это не ваша работа, — улыбнулась Винна и отступила на полшага. — Мне пора идти. У меня назначена встреча с принцем Хардином — надо быть через полчаса с небольшим.

Даниэль коротко кивнул:

— Да, ступай.

Винна Мапель удалилась. В долгом и пустынном коридоре остался один Даниэль.

Он смотрел в ту сторону, куда ушла бывшая ученица, и вздохнул — так тихо, что никому было не услышать.

— Винна… твой дар и впрямь слишком хорош…

Через две секунды старый чародей покачал головой и продолжил размеренно и неторопливо шагать вперёд.

Он не завидовал и ни разу в жизни не испытывал неприязни ни к одному из своих учеников.

Просто в это мгновение проявленные Винной Мапель способности заставили его ощутить некую «опасность».

И всё же в конце концов он решил ничего не предпринимать.

И вовсе не потому, что Винна Мапель была легендарной чародейкой. По правде сказать, он знал, что перед ним Винна Мапель совершенно не обороняется. Используя своё тайное преимущество, он вполне мог бы, не вступая ни в какое прямое столкновение, разрушить исследовательские проекты Королевской Ассоциации Магов или по крайней мере сильно затормозить, задержать их продвижение.

Только вот в этом мире людей с выдающимся даром было много, и в могущественном Тифоне такие люди, как «Винна Мапель», тоже встречались не единожды. Прежде их было много, и в будущем будет много.

Хозяин говорил, что Он не станет переживать из-за развития Тифона. Он даже рад, что и прочие государства смертных смогут процветать и приходить к славе — ибо Он Сам позаботится, чтобы Сесил навсегда оставался сильнейшим из всех государств.

Исходя из этого, Хозяин не одобрял, чтобы он препятствовал большей части технического прогресса Тифона. Ибо каждое техническое достижение — будь оно тифонским или сесильским — есть общее достояние всех смертных.

Когда-то он не понимал этой великой мысли Хозяина и лишь механически исполнял повеления на сей счёт. Но теперь, сам участвуя в строительстве маготехнической индустрии, воочию видя перемены и в Тифоне, и в Сесиле, он чувствовал, что, кажется, начинает смутно постигать эту идею «общности смертных», что владела Хозяином.

Он протяжно выдохнул, и на лице его отразилась улыбка.

Дар Винны Мапель принадлежит ей самой. Как её наставник… он должен радоваться.

.....

Матильда Август сидела на маленьком диванчике у окна. Солнечные лучи, дробясь, лились сквозь окно, освещая хрустальные безделушки и «Сесильский Куб» на столике.

Перелистывая страницы, она поправила упавшие на ухо волосы. В этот миг сбоку донеслись шаги, и она подняла взор от книги к дверям.

В комнату входил юный принц Хардин.

— Хардин, — кивнула Матильда. — Разве не в этот час у тебя встреча с госпожой Винной Мапель?

— Через полчаса, сестрица, — невзначай бросил Хардин. — Что читаешь?

— Подарок, что прибыл сегодня утром с международной почтой, — Матильда качнула книгой, с виду довольно увесистой, и пальцем указала на недалёкий стол. Там в изящном деревянном ящике ровнёхонько лежали толстые фолианты. То была, без сомнения, серия трудов гигантского размаха. — «Основы всего сущего». Это невероятное, колоссальное сочинение наконец завершено. Император Сесила, как и обещал, прислал мне комплект с автографом. Я сейчас читаю том по обществоведению. Очень вдохновляет.

— Тот самый сесильский «Энциклопедический словарь всех предметов»? — пробормотал себе под нос юный князь Хардин и, усаживаясь напротив Матильды, потянулся к книжному ящику. — Заговорив о Сесиле… не казалось ли тебе, что в последнее время вещей из Сесила делается всё больше? Их журналы, их газеты, ещё их игрушки… Я, когда был в городе, видел, как купеческие дети играли в рунный кубик. Они взахлёб вопили: «Сесильский Куб!» — и, похоже, владеть «Сесильским Кубом» среди детворы теперь предмет немалой гордости.

— Сие доказывает, что у их родителей довольно крепкое хозяйство, а у них самих — довольно ума, чтобы уразуметь, как этот куб работает, — покосилась на Хардина Матильда. — Листай осторожно. Тот том, что у тебя в руках, я ещё не раскрывала.

Хардин немедля вернул «Том по агрономии» обратно в ящик:

— Тогда я и вовсе не буду его смотреть.

Однако внимание Матильды уже обратилось на брата. Она посмотрела Хардину в глаза и с виду невзначай спросила:

— К слову о подарках… Тот дар, что я привезла тебе из Сесила, ты получил уже больше месяца тому, но до сих пор так и не высказал своего суждения.

— Ах, боже мой, — лицо у Хардина разом перекосилось, и он с мученическим видом посмотрел на Матильду. — Временами я правда подозреваю, что ты нарочно надо мной измываешься… Неужели нельзя было подарить мне что-нибудь по-настоящему нормальное?..

— Я полагаю, что книга есть самый что ни на есть нормальный подарок, особенно если она преисполнена богатых знаний и способна побуждать к размышлению, — тотчас с серьёзным видом проговорила Матильда. — Хардин, ты всегда давал себе поблажки в учении. Вот почему при том, что тебя лично обучает легендарная чародейка, ты до сих пор…

— Погоди-погоди, я же ещё в прошлом месяце прорвался до высокого ранга, так что твои нравоучения на сей счёт уже бесполезны, — тотчас вскинул руку Хардин и покачал головой. — И я признаю, что книги — и впрямь недурной дар. Но не кажется ли тебе, что двенадцать сочинений в области математики и механики плюс сто восемьдесят семь тетрадей упражнений — это уже перебор?

Матильда спокойно посмотрела на брата и две секунды спустя с совершенно серьёзным лицом кивнула:

— То особый товар Сесила.

— …Вот уж напасть, — развёл руками Хардин. — Потому я и говорю, что теперь здесь чересчур много всего из этого «Сесила»…

(Конец главы)