Глава 801 — Записи об исследовании дальних морей
— Чувство, когда некуда податься, — да?
Гавейн на некоторое время умолк.
Но он, пожалуй, мог понять, что имела в виду Селена. Мог понять умонастроение тех священников, что семьсот лет назад по счастью уцелели после великого удара, бились в тени безумия и мутаций, чьи духовные опоры были сокрушены до основания и кто не мог даже возвратиться в цивилизованный мир.
Всё как в последний миг перед его собственным переселением, когда самолёт мало-помалу разваливался на части. Или как тогда, когда он попал в этот мир и оказался заточён в небесах на бессчётные годы в облике спутника. В таком положении любой, самый слабый проблеск надежды, пусть без всяких обещаний и доказательств, заставил бы всякого человека невольно ухватиться за него — как утопающий безотчётно хватается за проплывающую мимо соломину.
Тем более что тогдашние священники и сектанты несли на себе двойное бремя — духовной и душевной скверны и мук. Их способность суждения и воля и без того были истощены до предела.
Возвратившийся с Пика Предков Гавейн Сесил, что провозгласил, будто отыскал выход и готов прийти на помощь, стал для них той последней соломиной.
Чувства вздымались и в конце концов разрешились лишь непроизнесённым вслух вздохом. Гавейн кивнул:
— Я могу понять ваш тогдашний выбор.
Одновременно он догадался и о правде, стоявшей за тем, что Селена назвала внезапно проявившейся семьсот лет назад у Гавейна Сесила способностью «прозрения».
Это, без сомнения, было связано с небесными спутниками-наблюдателями!
Теперь, даже не зная, что именно Гавейн Сесил обнаружил на Пике Предков, он мог примерно заключить, что находка эта была как-то связана с небесной спутниковой сетью.
В раздумье Гавейн поглядел в глаза Селене Герфен:
— Ты вышла в море вместе с Гавейном Сесилом?
— С известной точки зрения… да, — кивнула Селена. — Как духовная сущность, я тогда не могла по-настоящему следовать за ними в плавании. Но я оставила духовные метки на штормовых жрецах, что были в том отряде. Это могло защитить их сознание от заражения божеством и позволяло мне «видеть» их. Таким образом, хоть я и не могла действовать как «человек», я всё же считалась участницей поисковой партии.
Значит, Селена и впрямь участвовала в последующих поисках!
Гавейн почувствовал, как его сердце внезапно забилось на полтакта быстрее. Сохраняя наружное спокойствие и безмятежность, он тяжело спросил:
— Что же именно вы обнаружили в Бескрайнем море?
Селена помолчала и, приводя в порядок воспоминания, медленно заговорила:
— Сперва это было обычное плавание. Удалившись от суши, мы вступили в океан, где властвовали бури и хаотическая магия. Но штормовые жрецы с помощью остатков своей силы и глубокого знания моря беспрестанно прокладывали безопасный путь. Мы огибали области скопления штормов и потоки магической турбулентности и шаг за шагом проникали в восточные воды.
«По пути мы также миновали несколько колониальных островов Тифона. Тогда церковь Штормов уже распалась, и лишь немногие служившие в армии могучие священники ещё с трудом хранили рассудок. Нормальные морские пути были на грани разрыва, и тифонцы спешно эвакуировались…
«Когда мы уже готовы были миновать самый дальний колониальный остров Тифона, граф Дайсен, управлявший тем островом, выслал быстроходную лодку и пытался нас отговорить. Он сказал, что в дальних морях вздымаются всё более яростные бури, что небесные знамения стали крайне неестественны и что бросать вызов дальнему морю сейчас — всё равно что самоубийство. Но мы не послушали…
«Мы вошли в дальнее море, куда ещё не ступала нога человека, вступили в совершенно незнакомые воды, не отмеченные ни на одной морской карте. Штормовые жрецы уже не могли прокладывать путь, им оставалось лишь, полагаясь на чутьё к бурям и магии, помогать отряду избегать опасностей. Гавейн Сесил указал нам продолжать идти на восток, а затем, миновав море, полное вихрей и магических водоворотов, повернуть к югу. Это было его первое плавание, но он, казалось, уже знал, где лежит цель. Его цель была столь определённа, что это сильно ослабляло тревогу в отряде.
«Однако на тридцать второй день плавания случилось несчастье.
«Сперва штормовые жрецы на корабле внезапно впали в кошмар. В смятении и оцепенении один за другим они стали претерпевать ужасные мутации, а иные сами бросались в море и были поглощены волнами. Половина священников погибла. Оставшиеся, кто ещё хранил рассудок, сделались истеричны. Несколько штормовых жрецов с более твёрдой волей сказали, что мы „плывём прямо над кошмаром божества“ и что „ужасная сила морской глубины уже почуяла приход осквернителей и поглотит всех“. Они советовали кораблю немедля покинуть эту акваторию. Но когда моряки приготовились так и поступить, они обнаружили, что море „сковало“ весь корабль на месте. Волны за волнами, несущие таинственную силу, набегали со всех сторон и мешали кораблю уйти».
Плыли над кошмаром божества…
Гавейн мысленно повторил эти слова Селены и смутно догадался, куда именно добралась тогда поисковая партия.
Прямо над мёртвым телом Владыки Штормов!
— Боюсь, это и впрямь было для тех штормовых верующих самым близким свиданием с их божеством… — с непростым выражением лица покачал головой Гавейн. — А что было дальше?
Селена по поведению Гавейна смутно ощутила, что тот, верно, посвящён в некоторые тайны уровня божеств, но не стала допытываться и продолжала:
— Мы подверглись атаке океанской силы, и корабль был сильно повреждён ветром и волнами. Однако в самый опасный миг явилась нежданная подмога.
Гавейн вскинул глаза:
— Морские девы?
— Морские девы, — Селена глубоко взглянула на Гавейна и легко кивнула. — Они внезапно выступили из волн и некоей непостижимой для нас силой успокоили целое море…
Гавейн мгновенно сообразил, почему та при упоминании морских дев бросила на него многозначительный взгляд: в городе Сесиле жила одна морская дева!
Существование Тиль и без того не было тайной и стало открытым задолго до того, как силы Спящих были во множестве изгнаны из Империи. Селена, очевидно, знала о существовании «союза» между Сесилом и морскими девами. И основу этого союза вполне можно было приписать «Межмировому Скитальцу». Семьсот лет назад, когда Гавейн Сесил с товарищами вышел в море и попал в беду, помощь им тогда тоже оказали морские девы. А целью тогдашнего плавания Гавейна Сесила, похоже, было заключить некую сделку с «Межмировым Скитальцем»…
Так одно к одному, и многие нити, казалось, сходились.
Но лишь Гавейн знал, что никакой связи тут на самом деле не было. Те морские девы действовали по своей прихоти, и один Творец знает, что они тогда думали. А та, что жила в его владениях, попросту заплыла не в ту сторону, когда возвращалась домой, и заблудилась. Никакого древнего союзного договора здесь и в помине не было…
Но объяснять всё это было бы слишком хлопотно. Гавейн не стал прерывать рассказа Селены и слушал дальше:
— Морские девы помогли поисковому отряду выйти из кризиса и исцелили часть экипажа. Они также сказали несколько весьма странных слов: будто мы потревожили их трапезу и потревожили их пищу…
«Хотя между нами, кажется, существовала какая-то преграда в общении, Гавейн Сесил всё же вступил с этими морскими девами в переговоры. Он подробно изъяснил цель поискового отряда, передал мирные намерения и описал некие… удивительные древние руины.
«Он описал башню, очень громадную, будто соединяющую небо и землю и стоящую в мире с самой древней эпохи.
«Моряки не могли поверить и не смели вообразить, что в мире существует такое. Но морские девы, услышав описание Гавейна Сесила, пришли в волнение. Они знали о существовании этой башни и, кажется, имели с ней дело, питая к ней некоторую опаску.
«После переговоров несколько смелых морских дев в конце концов согласились на просьбу Гавейна Сесила и стали проводниками поискового отряда. Они сказали, что не могут привести нас прямо к башне, но могут привести поблизости и указать верное направление.
«Наш корабль был наскоро починен, и мы продолжили путь. Под водительством морских дев мы стали продвигаться на юго-восток.
«Благодаря помощи морских дев волны стали нашей поддержкой. Мы шли очень быстро и вскоре достигли… окраины континента».
Гавейн до этого лишь тихо слушал, но тут вдруг расширил глаза:
— Континент? Ты сказала «континент»?!
— Да. Именно континент, а не остров. Я уверена: мы видели очень длинную береговую линию и необычных птиц, прилетавших со стороны суши.
Новый континент! Новая земля, о которой Гавейн никогда не слышал! К юго-востоку от континента Лорен, в глубинах Бескрайнего моря!
В голове Гавейна невольно стала прорисовываться известная на сегодняшний день карта суши и морей этой планеты. Все накопленные им до сих пор сведения мало-помалу сходились в картину с примерными очертаниями. Вместе с только что услышанным от Селены он мысленно видел четыре области суши.
Континент Лорен, населённый людьми и многими иными мыслящими расами, — в целом к северу от экватора.
Тар-Лонд, управляемый драконами, — вероятно, прямо к северу от Лорена.
Континент Эо, подвластный морским девам, — согласно словам Тиль, прямо к востоку от Лорена.
И, наконец, новый континент, только что упомянутый Селеной: чтобы достичь его, нужно выйти в море на восток, а затем плыть на юг; он находится в глубинах Бескрайнего моря, к юго-востоку от Лорена.
Он снова, в который раз, осознал, сколь узка и замкнута та полоска суши, на которой живёт человечество. И снова в нём поднялась жгучая жажда освоения океана.
Уже сейчас, только по тому, что было известно, на планете существовало три участка суши, которых человек ещё не посещал. Его и впрямь разбирало любопытство: сколько ещё областей, неведомых людям, таит в себе этот мир…
Томимый любопытством к новому континенту, Гавейн подавил волнение и спросил:
— Вы исследовали тот новый континент? Что было на нём?
Ответ Селены словно окатил его холодной водой:
— Я не знаю. Только один Гавейн Сесил углубился в сушу. Все остальные — и моряки, и священники — остались на берегу.
Гавейн нахмурился:
— Почему?
— На суше были стражи. Стражи, существовавшие с древней эпохи и действовавшие до сих пор, — медленно проговорила Селена. — По правде, и в океане вокруг того континента тоже были стражи. Но с теми ещё можно было управиться: пока их не тревожили, они не нападали. А вот те, что на суше… они были полны откровенной вражды.
«Моряки и священники в поисковом отряде были элитой в мире смертных, среди них хватало одарённых высоких рангов. Но перед лицом тех стражей сила смертных всё равно была чересчур слаба. Тем более что число стражей, судя по всему, далеко превосходило наш отряд. Весь новый континент был под их властью. Никто не знал, откуда они взялись, и казалось, что им нет числа. Поисковый отряд решительно не мог продвинуться вглубь суши.
«Но странным было то, что стражи не нападали на Гавейна Сесила».
Гавейн нахмурился:
— Не нападали на Гавейна Сесила?
После долгого времени, что он сам себя называл «Гавейном Сесилом», сегодня в разговоре с Селеной он то и дело чувствовал некоторую неловкость…
Селена же снова подтвердила свои слова:
— Да. Это подтвердилось при первом же соприкосновении со стражами того континента.
«Стражи нападали на всякого, кто вступал в пределы их досягаемости, — кроме Гавейна Сесила.
«Тогда члены поискового отряда спрашивали его об этом, но он отвечал, что и сам не знает точной причины».
— Стало быть, в конце концов лишь один Гавейн Сесил проник вглубь нового континента. И, судя по исходу, он, верно, нашёл то, что искал… — Гавейн нахмурился и раздумчиво произнёс: — Забавно… Оказывается, эти важнейшие воспоминания были стёрты…
С этими словами он перевёл взгляд на Селену Герфен.
— Если я не ошибаюсь, ты тоже не знаешь, что именно с ним было, когда он отделился от отряда и один отправился вглубь континента. Ибо это содержание тоже было «опасно».
— Кое-кто в отряде расспрашивал, но он ничего не сказал, — ответила Селена, косвенно подтверждая догадку Гавейна. — Я могу лишь передать тебе то, что знаю.
«Перед тем как отправиться, он велел остальным ждать в безопасной зоне на берегу полмесяца. Если через полмесяца он не возвратится, всем больше не ждать и немедля покидать тот континент.
«Он возвратился на двадцать первый день. Возвратился усталый и возбуждённый. Очевидно, он достиг своей цели.
«Он сказал всем, что совершил некую сделку души и что эта сделка может дать нам один „случай“. Однако тогда он никому не открыл подробностей».
Гавейн неотрывно глядел на Селену:
— Но ты знаешь больше скрытого. Ты знаешь о существовании меня, «Межмирового Скитальца».
— Да. Потому что он рассказал часть содержания мне одной.
(Конец главы)