Глава 424 — Дух
Это был сотканный из Святого Света... образ.
Она походила на призрак, но Гавейн мог с уверенностью сказать, что это не нежить — никакая нежить не смогла бы существовать в столь чистой среде Святого Света, и уж тем более сама состоять из него. Однако столь же очевидно было, что она не являлась существом из плоти и крови: она парила в воздухе чуть позади Райта, не касаясь земли, и всё её тело было соткано из прозрачного сияния, являя собой полупрозрачный, зыбкий образ. Повинуясь колебаниям окружающего Святого Света, вся её фигурка то разгоралась, то угасала, будто ежесекундно распадалась и слагалась заново.
Этим диковинным «духом» оказалась худенькая девочка лет десяти. Черты её лица были слегка размыты, и лишь большие, яркие глаза врезались в память. Сейчас эти большие, яркие глаза таращились на Эмбер, которая в свою очередь таращилась на них. Прошло несколько долгих секунд, и маленькая дух-девочка вдруг издала восхитительный, переливчатый, подобный звону ветряных колокольчиков вскрик:
— А-а!
Вскрик Эмбер был куда громче:
— А-а-а!!
Полуэльфийка тут же метнулась к Гавейну и, с ужасом глядя на «призрак», которого она сама же «вытащила», выпалила:
— Мамочки! Старый хрыч, гляди, что это такое!!
Факт и впрямь доказывал: в минуты испуга человек выбалтывает то, что у него на уме, — большинство шишек на голове Эмбер проистекали именно отсюда.
Кстати говоря, шишки на голове Ребекки тоже, в сущности, проистекали от несдержанного языка. Однако та глупая косуля отличалась тем, что язык у неё был такой же дурной и тогда, когда она вовсе не пугалась...
Гавейн машинально съездил Эмбер по макушке, а Райт уже обернулся и, ошеломлённо глядя на парящую в воздухе маленькую призрачную девочку у себя за спиной, с недоверчивым лицом наконец попытался позвать её:
— Эмили?
Девочка-дух поднялась в воздух и, словно листок, легонько переплыла слева направо от Райта. Казалось, она откликнулась на его зов, и на её лице проступило радостное выражение, но она не произнесла ни слова.
— Ты уверен, что это Эмили? — Гавейн тоже уже оправился от первого изумления. Ему всё ещё было трудно поверить, и он даже втайне ущипнул себя. Однако этот дух и впрямь воочию парил перед ним, и не поверить было невозможно. — Это та самая Эмили, о которой ты рассказывал?
— Это она... это она... — негромко пробормотал Райт и невольно протянул руку к Эмили. Но его пальцы легко прошли сквозь её призрачное тело. Девочка издала череду тихих смешков и, словно играя, вновь переплыла от правого плеча Райта к левому. Голос Райта дрогнул: — Эмили... неужто это я пленил твою душу?
— Нет... С виду она не похожа на нежить, — Питтман тоже пережил мгновение потрясения, но сейчас уже принялся хладнокровно анализировать. — Нежить не бывает такой умиротворённой... и уж тем более не может быть так близка к Святому Свету. Скорее она напоминает чистое энергетическое тело.
Услышав слова Питтмана, Эмбер с облегчением перевела дух и, потирая макушку, забормотала:
— Ну, тогда ладно... А то я уж было подумала, что моя рука попалась на глаза богу Смерти. В прошлый раз потрогала гроб — вылез семисотлетний старый хрыч, в этот раз потрогала Святой Свет — вытянула призрак...
Гавейн немедля отвесил ей ещё один щелчок по голове, отчего полуэльфийка заверещала, а сам он в душе не мог не подивиться. Эмбер бурчала, но, по правде говоря, и у него самого только что мелькнула схожая мысль: уж не наделена ли эта рука даром раскапывать могилы и воскрешать предков? Будь оно и впрямь так, это значило бы не то, что на неё пал взор бога Смерти, — это значило бы, что она искупалась в живой воде самой богини Жизни. Тогда пришлось бы во что бы то ни стало посылать Эмбер по всем древним усыпальницам Анзу и заставлять её по очереди трогать крышки гробов тех старых бойцов, что когда-то были на редкость могучи и по-братски близки с Гавейном Сесилом...
Пока в голове его крутились эти нелепые мысли, он по-прежнему сохранял на лице величие основателя государства. Он посмотрел на призрачную девочку возле Райта, легонько кивнул и, одарив Райта бледной улыбкой, произнёс:
— Похоже, эта девочка не желает вот так расставаться с тобой.
— Но почему... — Райт всё ещё не мог понять, почему уже умершая Эмили вновь явилась перед ним в такой форме. — Почему она стала такой? Неужто все эти дни, когда мне чудилось, что в церкви кто-то есть, — это она была?
— Признаюсь честно, это лежит за пределами моих знаний, — потирая бороду, проговорил Питтман и вдруг добавил: — Но другой знаток в наших владениях, вероятно, сможет помочь.
Райт не сразу сообразил:
— Какой ещё знаток?
Гавейн уже догадался, кого имеет в виду Питтман, но прежде чем он успел раскрыть рот, столь же быстро соображавшая Эмбер уже крикнула:
— А! Точно! Камаэль! У нас во владениях есть ещё один светящийся!
И, не дожидаясь распоряжения Гавейна, этот позор эльфийской расы, получивший за краткое время дважды по голове, уже начал истаивать в воздухе, и лишь её голос ещё висел эхом:
— Я сейчас приведу его!
Гавейн мог лишь смотреть, как Эмбер прямо у него на глазах исчезает, а затем повернулся и с некоторой растерянностью стал наблюдать за «Эмили», что плыла по воздуху туда-сюда.
Эмили, покачиваясь, подплыла прямо к нему. В её больших глазах читалось величайшее любопытство, а мгновение спустя они расцвели в широкой улыбке.
Гавейн тоже улыбнулся ей в ответ, но в душе не мог не изумиться.
Он слышал от Райта, что Эмили была всего лишь простолюдинкой, ребёнком из бедной семьи. Но в этом ребёнке из бедной семьи жили поразительная смелость и весёлый, открытый нрав, совершенно не свойственные её положению. Она была полна любопытства и даже осмелилась сама заговорить с рыцарями (солдатами), что пришли в деревню. А теперь, став духом, она ещё и осмелилась так запросто общаться с Гавейном, который с первого взгляда был фигурой огромной важности.
Как ни посмотри, эта девочка была на редкость необычна.
Эмили мало-помалу отплыла чуть дальше, вновь рассмеялась, издав какой-то неземной, прозрачный звук, а затем поднялась чуть выше и принялась плавать в пределах того ореола Святого Света, что окружал Райта. Впрочем, она могла двигаться и за пределами света: несколько раз Гавейн видел, как она выскальзывала за край сияния и, словно самостоятельный дух, проворно скользила в воздухе, но очень скоро возвращалась к Райту. Казалось, между ними... сохранялась какая-то таинственная связь.
Гавейну и Питтману не пришлось ждать в церкви слишком долго. И теневое перемещение, и скачок молнии были куда быстрее пешего хода. Всего несколько минут спустя посреди церкви с сухим треском вспыхнула электрическая дуга, и вместе с ней явилось преисполненное арканного сияния тело Камаэля.
— Я слышал то, что передала Эмбер, — произнёс Камаэль, подплывая к Гавейну. — Что же всё-таки...
Тут он заметил парившую возле Райта Эмили, на мгновение лишился дара речи и лишь потом с трудом вымолвил сквозь изумление:
— ...О предки!.. Энергетическое тело, подобное моему?
В воздухе зазмеилась, искажаясь, размытая тень, и из неё вынырнула Эмбер, с торжествующим видом глядя на Камаэля:
— Ну как, я же говорила? Только она не такая яркая, как ты.
Эмили тоже заметила внезапно возникшего Камаэля. Она, казалось, была удивлена, но совершенно не испугалась. Похоже, обратившись в духа, она стала ещё смелее, чем прежде, когда и так была не робкого десятка. А может быть, она ощутила в Камаэле что-то сродни себе. Так или иначе, она не отпрянула, а, напротив, отважно поплыла к нему, издав короткий вопросительный звук:
— И-и?
— Можешь ли ты определить, что это? — спросил Гавейн Камаэля. — Она и впрямь энергетическое тело, подобное тебе?
— Я вижу её энергетические узлы... Они распределены не так, как у меня, но принцип, боюсь, тот же самый, — Камаэль протянул свою руку, преисполненную арканной энергии, и медленно приблизил её к Эмили. — Она ещё не вполне стабильна. Кажется, она сейчас в процессе превращения, но уже предварительно обрела способность существовать самостоятельно...
Эмили с любопытством смотрела на Камаэля и, подражая ему, тоже протянула руку. Одна конечность пылала арканным сиянием, другая была соткана из Святого Света; два светящихся образа медленно сближались, и в тот миг, когда их призрачные пальцы почти соприкоснулись, меж их кончиками вдруг вспыхнул ослепительный, но мгновенный сноп энергии, расцветая в воздухе крохотным огненным цветком.
Эмили радостно засмеялась.
— Её сознание тоже, кажется, нестабильно, но она, вне всяких сомнений, способна к нормальному мышлению. Это и впрямь не нежить.
— Ты только что сказал, что её состояние нестабильно и она в процессе превращения? — подхватил слова Камаэля Райт. — Что это значит?
— Дух, в которого обратился человек, нуждается в процессе превращения, чтобы окончательно упрочиться. Ведь мы, в конце концов, не элементальные создания, что от рождения обладают энергетическим телом, — пояснил Камаэль. — Разумеется, я делаю этот вывод лишь на основе собственного случая. Поскольку исследуемых образцов крайне мало, я не могу с уверенностью утверждать, что все процессы превращения таковы.
Райт тут же спросил:
— Тогда ты знаешь, как Эмили стала такой?
— Для этого мне сперва нужно расспросить тебя о том, что произошло, — повернулся Камаэль к Райту. — Я слышал, что, отринув веру в Бога Святого Света, ты, наоборот, обрёл Святой Свет, и эта девочка, по имени Эмили, сыграла в этом огромную роль... Что же именно тогда случилось?
Поглощённый своими исследованиями Камаэль не знал истории Райта и лишь из слов Эмбер получил о ней самое общее представление. Поэтому Гавейн и Райт ещё раз пересказали ему всё, что произошло той ночью в области Конско.
Выслушав всё от начала и до конца, Камаэль издал едва слышный вздох и тихо произнёс:
— Поистине невероятная история...
Затем он задумчиво продолжал:
— Моё превращение произошло под воздействием Бога Природы — гигантского Оленя Амоена. Сила Бога Природы пропитала моё тело и изменила его облик. Эмили же превратилась под воздействием Святого Света... В моём случае превратилось и тело — его перековало в те самые «пластины брони», что вы видите. У Эмили же, судя по всему, только душа прошла превращение, а тело не сохранилось...
— Должно быть, сила гигантского Оленя Амоена — более высокого порядка, поэтому и превращение смогло быть более полным, — попыталась догадаться Эмбер. — Но всё-таки, когда Райт пробудил Святой Свет, он смог превратить Эмили в такого вот духа... Это тоже удивительно.
— Скорее всего, здесь действовала не только сила Райта, — говоря это, Камаэль невзначай призвал арканный шар энергии, и Эмили принялась плавать вокруг него. — Сама Эмили... вероятно, тоже должна была обладать достаточно высоким сродством со Святым Светом.
(Конец главы)