Глава 1011 — Ведущая шестерня
Бескрайняя магия бурлила вокруг. Пройдя сквозь преобразование заклинательной модели, она обращалась в ослепительный свет и жар. Каждый кровеносный сосуд и каждый нерв в теле в этом процессе становились неким раскалённым источником, и, казалось, бурлящая лава текла меж внутренностями и плотью. Кремелент чувствовал, что он уже, кажется, загорелся. Всё в его глазах искажалось и плыло в высоком жару, превращаясь в какой-то добела раскалённый, причудливый мираж. Это невольно навело его на мысль о тех магических энерговодах перед перегоранием, что он наблюдал в магической лаборатории… Будь у тех труб жизнь, увидели бы они в последний миг перед тем, как сгореть, такое же зрелище?
В следующую десятую долю секунды Кремелент, казалось, услышал в глубинах души некий «хруст», похожий на звук разрыва. Он почувствовал, как всё его восприятие вдруг вознеслось ввысь, и будто весь мир оказался под его взором. Он отчётливо видел траекторию каждой нити магии рядом, видел могучую энергию, что безостановочно пульсировала внутри той боевой машины, и даже видел картину яростного боя в небесах позади. Под действием силы чуда он совершил прорыв в легендарный ранг.
А затем гигантский взрыв поглотил всё.
Последнее сознание Кремелента обратилось в эхо в заклинании передачи, пронзило яростную снежную бурю, пересекло бескрайнее поле боя и напрямую отразилось в далёкой Зимной Цитадели:
— Берегись! Пален! У них драконы!!
Взрыв был столь яростен, что даже снежную бурю разорвало видимой глазом прорехой. Облака пара, что вырывались из охлаждающих решёток во всех сегментах бронепоезда, тоже были вмиг рассеяны мощной ударной волной. Марилан, уже готовый подняться на борт «Железного Скипетра», вздрогнул от этого потрясшего небеса грохота. Он обернулся на звук в ту сторону, откуда донёсся взрыв, и увидел лишь, как из хвостовой части «Железного Трона — Мирового Змея» поднимается небольшой ядерный гриб.
От тактической секции и далее половина вагонов того бронепоезда была втянута в грандиозный взрыв. Хлынувшая вслед за тем блуждающая магическая энергия влилась в силовой хребет, и оставшиеся вагоны были взорваны один за другим.
Одних лишь самоподрывных устройств, установленных в Железном Троне, было бы явно недостаточно для такого эффекта.
— Это было какое-то оружие тифонцев? — ошеломлённо проговорил стоявший рядом адъютант. — Какая-то сверхбомба? Почему они применили её только сейчас?
— …Это самоподрыв, господин. Я видел, — сглотнул один из штабных офицеров. — Я видел, как с неба спустился один маг — наверное, маг. Вся его спина была покрыта разрастающимися щупальцами и опухолями…
Марилан ничего не сказал. Он лишь смотрел в ту сторону, где поднимался ядерный гриб. Несколько секунд спустя он едва заметно кивнул в ту сторону, а затем развернулся и поднялся на борт бронепоезда у себя за спиной.
Огненные шары и громы сплетались в снежной буре. В затянутом тёмными тучами небе воздушные силы Тифона и Сесила всё ещё бились насмерть. А внизу, на земле, гигантская боевая машина «Железный Трон — Мировой Змей» наконец остановилась на разбомбленных рельсах. Другой же бронепоезд с воем проносился сквозь ветер, снег, дым и обломки, продолжая мчаться в направлении Теневых Топей.
Аварийные команды уже потушили огонь внутри бронепоезда. Плотный зенитный огонь, что нёс на себе «Железный Скипетр», вновь загрохотал. Магические кристаллические снаряды и высокоэнергетические лучи сплетались в огненную сеть, пожиная уцелевших в небесах нападавших. Гигантские драконы и летательные машины проносились меж облаков, ещё сильнее сжимая пространство для манёвра боевых магов и рыцарей-грифонов. И всё это напоминало картину, в которой перепутались эпохи и времена.
Эта картина подошла к своему завершению.
Гибель командира не привела к полному краху воздушных сил тифонцев. Те рыцари-грифоны, чей боевой дух был неколебим, всё ещё со стопроцентной волей к бою выполняли поставленную задачу. Уцелевшие боевые маги тоже выжимали из себя последние капли человеческих сил, стремясь ещё расширить боевые успехи. Они уже заметили, что один из двух бронепоездов был уничтожен, и это был тот самый, овеянный зловещей славой, главный боевой поезд. Второй тоже был весь изранен и испускал густые клубы дыма. В каком-то смысле они достигли запланированного результата — но и заплатили за это цену, намного превзошедшую ожидания.
У них уже не было сил уничтожить ещё и второй. Не было сил и отступить с этого страшного поля боя.
Ранее вынужденные покинуть зону боя из-за тяжёлых потерь машины драконьих всадников вновь вернулись в район схватки. Под прикрытием гигантских драконов эти не ведающие усталости летательные машины принялись истреблять рыцарей-грифонов и боевых магов, которые в основном уже исчерпали свои «чудеса». Останки людей и грифонов дождём падали с небес и быстро погребались под снежной бурей.
Один из боевых магов остановился в облаках. Тяжело дыша, он поднял голову и огляделся по сторонам, вдруг заметив, что это небесное поле брани стало пустынным.
От прежних плотных боевых порядков, что проносились в облаках, осталось лишь три-четыре жидкие группы, почти все наспех переформированные. Самые яростные рыцари-грифоны и раньше всех оказались на грани полного уничтожения. Теперь лишь немногие, окончательно мутировавшие до неузнаваемости, ещё бросались в атаку на пляшущих в облаках драконов. Со всех сторон постепенно стихали вопли и грохот взрывов, и зенитный огонь с земли неизвестно когда прекратился.
Неподалёку вдруг раздался низкий, величественный рык, и в этом рыке таилась сила, заставлявшая сердце трепетать от страха. Боевой маг последним усилием воли принял защитную стойку, и в следующий миг он увидел, как из плотного облака рядом вырывается гигантское тело. Это был чёрный дракон, закованный в полный доспех. Сталь вооружала его гигантские крылья и острые когти. На нижней челюсти был установлен устрашающий таранный рог. Хотя подвесные пусковые установки по бокам тела дракона были уже повреждены в бою, боевой маг знал: на такой дистанции этот страшный зверь мог лишить его жизни одними лишь когтями и дыханием.
Настало время послужить Империи до конца.
Боевой маг приготовился к смерти. Однако чёрный дракон лишь завис перед ним, безмолвно застыв в противостоянии. В его громадных глазах отражались далёкие облака и снежная буря. Это противостояние, от которого нервы были готовы лопнуть, продлилось несколько секунд. Затем дракон вдруг кивнул ему — может быть, то была иллюзия, но в этом кивке даже почудилась некая похвала, — и сразу вслед за тем этот властелин небес резко развёл крылья, в мгновение ока взмыл ввысь и стремительно унёсся в самую глубь облаков.
Драконы отступили.
Боевой маг заморгал, всё ещё не в силах поверить в случившееся. После краткого замешательства он огляделся вокруг и лишь тогда осознал, что все рыцари-грифоны полегли до единого.
Летательные машины сесильцев ушли. Драконы ушли. Тот бронепоезд тоже ушёл. На земле горного района валялись всевозможные обломки: люди, грифоны, машины… Густой дым и остатки пламени вздымались и клубились меж обломков, но всё это на глазах угасало. Снежная буря постепенно поглощала всё это.
Сесиль, год 2-й, Месяц Туманов, 35-й день. В небе над рубежом Волчьей Крепости завершилась первая в человеческой истории крупномасштабная воздушная битва.
.....
Пален Винтерфелл в сопровождении отряда магов-охранников и Рыцарей Защиты Отечества вступил в зал собраний, откуда уже давно исчезли все признаки жизни. Ударивший в нос запах крови и представшая перед глазами жуткая картина заставили его невольно нахмуриться, и кое-кто из свиты рядом не сдержал тихих возгласов ужаса.
В огромном круглом зале собраний пламя, служившее центром ритуала, уже давно погасло. В гигантской жаровне осталось лишь несколько редких искр, мерцающих слабым светом. Вокруг жаровни все участвовавшие в ритуале жрецы обратились в подобие мумий. Их тела покрывал железно-серый налёт. Следы засохшей крови тянулись от их ног к самой жаровне в центре зала. Сверху всё это напоминало место какого-то тёмного кровавого жертвоприношения.
Тёмное кровавое жертвоприношение… То, что любая нормальная церковь глубоко ненавидела и что встречалось лишь в искажённых, падших еретических сектах. Пален Винтерфелл никогда бы не подумал, что увидит такое на ритуальном поле Бога Войны.
— В нормальных условиях для «чуда» верующим достаточно лишь принести достаточное благочестие. Истинный бог ни за что не взыщет «цену», превышающую этот предел, — тихо проговорил этот магический лорд, обращаясь к стоявшему рядом магу-советнику. — Но, очевидно, в этом «чуде» Бог Войны выжал необычайно высокую плату. Все жрецы, участвовавшие в ритуале, были «высосаны» досуха.
— Вышел из-под контроля… — с серьёзным лицом проговорил маг-советник. — Похоже, молитвы, обращённые к Богу Войны, стали ещё опаснее, чем прежде… Нынешнее равновесие почти достигло предела.
Пален Винтерфелл подошёл к тому алтарю. Он глянул на скорчившуюся подле жаровни груду останков, в которой уже нельзя было узнать человеческий облик, и, будто разговаривая сам с собой, тихо вздохнул:
— Война не может успокоить божество. Ему ничуть не лучше… Это совпадает с суждением Его Величества.
Маг-советник помолчал и тихо спросил:
— Господин, а что вы думаете о последнем сообщении, что прислал граф Кремелент перед своей гибелью?
— Ты имеешь в виду насчёт «драконов»? — приподнял бровь Пален Винтерфелл и вслед за тем в раздумье медленно заговорил: — Драконы… У меня есть кое-какие сведения. Всё это время поступали разные отрывочные косвенные сообщения, что сам Гавейн Сесил имеет определённую связь с драконьей расой. Но нет никаких доказательств, что Империя Сесил установила дипломатические отношения с настоящим драконьим народом. Поэтому, если я не ошибаюсь, драконы, о которых упомянул граф Кремелент… это, скорее всего, не настоящие драконы, а драконорождённые.
— Драконорождённые? — невольно повторил маг-советник. — Вы имеете в виду… Священное Княжество Драконов?
— Сесил успешно постучался в ворота Священного Княжества Драконов. В прошлом году они установили дипломатические отношения с этим загадочным государством, — тихо кивнул Пален Винтерфелл. — До сих пор сведений об этой стране по-прежнему немного. Но одно можно утверждать точно: Священное Княжество Драконов всегда провозглашало себя «драконорождёнными». Судя по всему, они обладают некоей долей драконьей силы. Однако есть и книги, в которых записано, что они — неполноценные драконы и не могут ни летать, ни сражаться, как настоящие драконы… Какова бы ни была правда за этим, теперь видно, что сесильцы определённо получили помощь этих «драконорождённых».
Маг-советник опустил голову и с сожалением проговорил:
— …Выходит, мы вновь, сами того не заметив, отстали от соперника на целый шаг.
— Да, мы тоже пытались установить связь со Священным Княжеством Драконов. Но, натолкнувшись несколько раз на глухую стену, отказались от этого… Возможно, это огромная потеря, — покачал головой Пален Винтерфелл. — За этим, вероятно, кроется ещё много скрытых обстоятельств. У нас нет сил выяснять больше. Доложим обо всём, что здесь случилось, в Олден, как есть.
Произнося это, он поднял голову и сквозь круглое отверстие в центральном куполе зала собраний посмотрел на всё ещё затянутое тёмными тучами небо. Сила божества уже отступила. Теперь эти тёмные тучи были всего лишь обычными облаками.
— Каким бы ни было будущее, всё, что здесь сегодня случилось… непременно войдёт в анналы истории.
.....
Розетта Август молча слушал боевые донесения с передовой. На лице его не отражалось ни скорби, ни радости. Педири стоял подле него и тоже безмолвствовал, словно изваяние.
Эти сведения передавались прямо из Зимной Цитадели. Хотя они пересекли огромное расстояние, задержки во времени почти не было. Под прямым давлением Королевской Ассоциации Магов и Императорского Кабинета системы связи во всех важнейших областях Империи за минувшее время подверглись обновлению и замене без оглядки на затраты. Новые матрицы передачи сообщений пришли на смену старым заклинаниям связи. Бюрократический процесс во всей сети башен передачи также был предельно упрощён. Теперь важнейшие сведения из приграничных областей, направляемые прямо в Имперскую Столицу, больше не должны были проходить через громоздкие процедуры пересылки, переписывания и доставки, а могли поступать прямо в кабинет Розетты Августа.
Ещё до того, как на границе закончилась снежная буря, в Олдéне уже знали исход этой воздушной битвы.
Закончив сеанс связи, Розетта ненадолго замолчал и посмотрел на стоявшего рядом:
— Князь Педири, что скажешь?
— С точки зрения краткосрочных боевых результатов, мы наконец-то уничтожили наступательную мощь сесильцев на направлении Теневых Топей. В течение некоторого времени они уже не смогут использовать бронепоезда для «стального натиска». Хотя у сесильцев есть ещё два бронепоезда, они не могут все до единого находиться на передовой. Кроме того, мы успешно уничтожили значительную часть их воздушных сил и прощупали часть реальной мощи противника. С начала войны это первый раз, когда мы достигли таких прямых успехов на воздушном театре. Разумеется, цена, которую мы за это заплатили, тоже чрезвычайно высока и даже… можно назвать её мучительной, — покачал головой Педири. — Вышеупомянутые успехи были достигнуты ценой полного уничтожения Первого, Второго и Четвёртого государственных рыцарских корпусов грифонов. Граф Кремелент пал в бою, и два ведомых им боевых магических корпуса тоже почти полностью уничтожены.
— Сто семьдесят два регулярных рыцарских корпуса — на сегодняшний день потеряно около трети… Девяносто шесть боевых магических корпусов — тоже потеряна десятая часть, — тихо вздохнул Розетта. — Чтобы вычистить «скверну» из рыцарских корпусов, цена, надо признать, далеко не низкая…
Слова Розетты заставили лицо Педири стать ещё мрачнее. Этот старый князь знал, что всё это отнюдь не просто цифры.
Это был тот предел, который могло выдержать тифонское высшее общество. Тот критический рубеж, до которого императорский дом Августов мог, опираясь на свою державную власть, поддерживать порядок внутри страны. Хотя императорский дом и часть обладавших реальной властью дворян знали часть правды, стоявшей за этой войной, и понимали, что по сути эта война ведётся ради «очищения от скверны», это вовсе не означало, что со всем этим можно было разделаться простым сложением и вычитанием.
На передовой каждый день гибли люди. Императорский дом безостановочно отправлял войска и дворян в «мясорубку Волчьей Крепости». Создаваемое этим давление непрерывно накапливалось, и способность всей Империи выдерживать его имела свой предел.
Сколь бы ни был искусен сам император, сколь бы ни внушала трепет власть императорского дома, этот трепет и доверие нельзя было расходовать бесконечно.
— Пожалуй, хватит, — вдруг тихо проговорил Розетта.
Педири посмотрел на него:
— Ваше Величество?
— Готовься, князь Педири, — Розетта поднялся из-за стола и, будто распоряжаясь насчёт сегодняшнего ужина, небрежно произнёс: — Нам, пожалуй, пора на фронт.
Педири опешил и тут же расширил глаза:
— Как вы можете…
— Это необходимое звено, — безразлично ответил Розетта. — Ступай и подготовь всё.
Педири впился взглядом в глаза Розетты. Лишь спустя несколько секунд он, казалось, наконец что-то для себя утвердил и протяжно выдохнул:
— Я понял, Ваше Величество.
(Конец главы)