Глава 928 — Без названия

Возможно, Рэндидли сразу высвободил Образ Иггдрасиля, который берёг для более высоких ступеней, потому что иначе Пепельный Фантом мгновенно убил бы Стэна. Праведный гнев Мирового Древа подарил Рэндидли время. Это существо обладало достаточной мудростью, чтобы размышлять и судить.

К несчастью, этот образ тоже рассудил, что Стэн должен умереть.

Он хотел взять на себя вину за проступок Доннитона и затмить его. Рэндидли верил, что, если он поразит зрителей этим навыком, у него всё получится. Ему совсем не хотелось самому становиться монстром, убивая того, кто даже не участвовал в испытании. Но и позволить своим образам принять столь сокрушительный удар ради спасения глупой никчёмной жизни Стэна тоже было нельзя.

Рэндидли оскалил зубы, страстно возжелав чуда.

Магию можно описать двояко. Во-первых, как некое действие, которое при равных условиях порой приводит к совершенно разным результатам. Либо же как вторую возможность – силу настолько абсолютную, что она попирает саму причинно-следственную связь. Силу, которая делает любые действия и результаты неважными.

Секунды неумолимо уходили. Пока Рэндидли ломал голову, он почувствовал, как колеблется уверенность в его образах. Образы были инструментами, но при этом оставались живыми существами. В каком-то смысле они походили на детей. Они не понимали, почему столь очевидная вещь, как смерть Стэна, до сих пор не случилась. Этот человек должен умереть. Но я его не убиваю. Значит…

И всё же странное чувство, похожее на то, как он впервые ощутил себя загнанным в ловушку Тварью, вернуло блеск в глаза Рэндидли. Если мне не нравится результат, нужно просто добавить новых условий.

Чтобы спастись от Твари, Рэндидли в своё время потянулся к четырём людям, которым даровал Благословения, и впитал их силу: к миссис Гамильтон, Алане, Энни и Сэму. Благодаря их силе он сумел обрести себя и связаться с Нивеей. Это и стало началом его перерождения в мире Системы.

Теперь, когда у Рэндидли появился Альфа-Космос, его физическое тело превратилось в иной мир. Эта неразрывная связь означала, что две ипостаси соединены незримо. Поскольку Альфа-Космос являлся его телом, он был погружён в море Эфира, составлявшее ядро Рэндидли. Благодаря взаимосвязи между ним и Нивеей жители Альфа-Космоса никогда не будут нуждаться в энергии.

И всё же форма и течение имели для Эфира огромное значение. До того как Рэндидли нашёл Нивею, она была лишь крупицей идеи, погребённой глубоко под застоявшимся прудом Эфира. Энергия превратилась в источник инерции, мешая ей развиваться. Если бы не отчаянная нужда Рэндидли, он, скорее всего, не смог бы её пробудить. Даже сейчас происхождение Нивеи оставалось загадкой. Но именно она научила Рэндидли всему, что он знал об энергии.

Каким бы безмятежным ни казалось море, оно не оживёт, пока тело не наполнится течениями.

Хотя Альфа-Космос извлекал выгоду из его маяков, те были лишь точками концентрации окружающего Эфира. Источниками чистой энергии, что пробивались в мир и обретали форму благодаря помыслам людей.

Но то были лишь истоки энергии, и людям самим предстояло решать, как преображать свой мир. Со временем эти потоки естественным образом сольются воедино. В живом мире Альфа-Космоса Рэндидли медленно зародится собственная экосистема.

Но у Рэндидли не было на это времени. Ситуация требовала немедленного создания образа. Он заглянул внутрь себя, простирая свою волю наружу. В отличие от прежних Благословений, здесь не было чётких ориентиров Эфира, по которым можно было бы следовать. Он не занимался прямой передачей энергии, поэтому процесс поиска подходящих связей оказался гораздо сложнее. И тогда Рэндидли ухватился за сам смысл.

Его сознание скользило по линиям маяков в поисках надёжной опоры, чтобы закрепиться и установить связь. Возможно, это было поспешное решение, но Рэндидли верил, что поступает правильно.

Что внутри, то и снаружи. Что снаружи, то и внутри.

Теперь осталось лишь найти тех, кто способен выдержать эту связь…

Щёлк.

С тихим звуком эфирные нити встали на свои места: четыре отзывчивые души приняли его прикосновение. Это произошло так легко, что Рэндидли даже растерялся. Те, с кем он вошёл в резонанс, согласились без колебаний.

На долю секунды Рэндидли охватило головокружение – его восприятие себя мгновенно исказилось. Если раньше Рэндидли находился внутри своего Духовного пространства, то теперь это пространство стремительно сместилось, покинув тело и зависнув где-то на туманной границе его кожи. Четыре опорных луча вырвались наружу, соединяя его с четырьмя людьми на Земле, связанными с ним узами.

Но теперь существовали и другие четыре нити, которые укрепили его связь с четырьмя сущностями внутри его Духовного навыка. Возможно, прежде Рэндидли удерживал себя с помощью изначальных четырёх связей, но теперь его потянуло в другую сторону. Поскольку его тело являлось его Духовным навыком, а сам он теперь был тесно связан с четырьмя фигурами внутри этого навыка, его вытолкнуло к самым границам кожи. К барьеру между его Альфа-Космосом и Землёй.

Именно там он себя и обнаружил – уже не совсем в собственном теле. Это был… на редкость странный опыт. Рэндидли поднял руку и посмотрел на кожу своих ладоней.

Выдохнув, Рэндидли позволил себе расслабиться. Ледяной воздух, который он источал, пошёл трещинами и начал таять. Смысл струился сквозь него, даруя ещё немного времени.

На арене Отряды в страхе смотрели на Рэндидли, осторожно собираясь обратно в группу. Над ним возвышалось Мировое Древо – исполинский монолит. Хелен вернулась к нему, но смотрела на него, нахмурившись. Все зашевелились, когда Рэндидли впустил воздух в лёгкие, выискивая иной путь вперёд.

«Я должен убить этого человека», – слабо отозвалась Корона Рэндидли. Её свет всё ещё угасал. Она не понимала, почему её образу не подчинились.

Хотя равновесие сместилось, задача оставалась трудной. Непросто обойти необходимость смерти Стэна, всего лишь привлекая новые силы.

Но пока Рэндидли ждал, знание в конце концов хлынуло в него. Из самого раздражающего источника. Настолько, что Рэндидли даже тихонько рассмеялся.

Одной из четырёх сущностей, послуживших опорой для замысла Рэндидли, оказался Принц Монстров. Не самый очевидный выбор, но Принц Монстров раз за разом доказывал, что обладает поразительным талантом выживать.

Даже сейчас мимолётный контакт показал Рэндидли, что Принц Монстров ведёт переговоры с одной из соседних стран, с которой столкнулись жители его Духовного навыка. Похоже, совсем скоро его объявят герцогом вновь открытых земель с полнотой политической власти в этом уже устоявшемся государстве.

Мирное решение. Попытка избежать чужой жадности, направленной на них, – подумал Рэндидли, стиснув зубы. Большую часть гнева он испытывал не к Принцу Монстров, а к глупцам этого мира, которые зарились на ресурсы его народа. Всё это было создано для них. А эти «прежние обитатели»… они были лишь обузой Системы.

И всё же было предельно ясно, что Принц Монстров намеренно продал часть богатств их земель этой стране, дабы избежать открытой войны. И ответ, который нашёл Рэндидли, крылся в страхе Принца Монстров.

Их путь – не мой путь.

Эта мысль пришла к Принцу Монстров, когда он наблюдал, как Алисса и Рейт непрерывно прибавляют в силе и расширяют сферу своего влияния. Дошло до того, что новые союзники Принца Монстров были вынуждены признать его лишь из страха перед другими личностями, действующими в Альфа-Космосе.

За Принцем Монстров шло множество подчиненных, но ни один из них не обладал тем духом первопроходцев, который воплощали эти двое. Действительно, Принц Монстров не отличался харизмой или новаторством. И всё же он умел поддерживать статус-кво. Его цель заключалась в том, чтобы люди, доверившиеся ему, чувствовали себя в безопасности.

«Я… не могу следовать за ними. Их путь – не мой путь». Это была горькая правда, которую осознал Принц Монстров. Даже уважая и завидуя их силе, он ничего не мог поделать, чтобы поспеть за ними. Они оставляли его позади. И дворец Принца Монстров почему-то стал пустым и мрачным.

Но прямо сейчас горькое лекарство было как раз тем, в чём Рэндидли нуждался больше всего.

Огромным усилием воли Рэндидли изменил золотые письмена на Мировом Древе. Смерть Стэна уже была предначертана, но теперь Рэндидли переписал её, запустив спирали изменений по всем узорам древесных знаков.

Буквы вспыхивали и мерцали, словно сквозь эти крошечные прорехи можно было разглядеть пылающее солнце, сокрытое внутри исполинского ствола Мирового Древа. Рэндидли читал надписи строчка за строчкой по всему дереву. Они колыхались, подобно воде, подчиняясь его воле.

Его глаза светились изумрудными фонарями, и он перевёл взгляд со Стэна на миссис Гамильтон. «Их путь – не мой путь. Если вы решите позволить этой обузе и дальше существовать… что ж, это не моё дело. Не один лишь Доннитон наблюдает за этим испытанием».

«Я покажу им всем, насколько могущественными могут быть мои образы. Это был не первый мой выбор… но Доннитону ведь и не нужно вести за собой мир, верно?»

Словно почувствовав, что сковывавшее Рэндидли жуткое напряжение наконец спало, Отряды ринулись вперёд. Бойцы ближнего боя в медных доспехах рванулись к нему, а над их головами с шипением полетели Навыки, нацеленные в Рэндидли и Хелен.

Глаза Хелен блеснули, она посмотрела на Рэндидли, но тут же разочарованно вздохнула, когда он жестом велел ей встать позади. Нет, он достаточно закалил своего Пепельного Фантома. Раз уж Иггдрасиль явился миру, пришло время наглядно продемонстрировать его мощь.

Пришло время заявить о себе.

Из всех навыков Рэндидли именно Иггдрасиль составлял основу его развития. Он даровал ему усиление физических показателей и регенерации, а также превращал его ауру в оружие, способное искажать пространство. Он рос вместе с ним, пока не возвысился над Доннитоном так, словно весь город был лишь жалким муравейником. Листья в кроне зашелестели, издавая гул, оглушивший всех, кто стоял внизу.

Жестокое Негодование Иггдрасиля.

Прежде намерение Рэндидли убить Стэна высвободило этот Навык беспорядочной волной. В этот раз он сконцентрировал его на узком пространстве между собой и наступающими силами Отрядов. По сути, он воздвиг между ними стену шириной три метра и высотой три метра. А затем Рэндидли стал ждать, наблюдая за приближением противников.

Воздух с треском забурлил, создавая странное марево посреди арены. С криками авангард Отрядов безрассудно ринулся прямо в него. В этом проявлялась их уверенность. В этом была их гордость.

Возможно, в обычных обстоятельствах они бы так не поступили. Они бы спокойно оценили угрозу и нашли способ её обойти. Но Рэндидли нанёс слишком много чувствительных ударов по авторитету Отрядов Доннитона. Для них это был шанс поквитаться.

Они рушились на землю, спотыкаясь друг о друга и падая беспорядочными кучами, словно тряпичные куклы. Стоило атакующим Навыкам влететь в зону Негодования, как снаряды рассыпались в прах, а заклинания гасли.

Земля под барьером начала порываться трещинами, но созданная Рэндидли плотная зона по-прежнему никого не пропускала.

Одна предприимчивая девушка перепрыгнула через барьер, вращая свой шест подобно лопастям вертолёта прямо в воздухе. Мягко приземлившись на другой стороне, она тут же направила своё копьё на Рэндидли.

Его Корона пульсировала от мощи. Когда Рэндидли потянулся к Хватке Мирового Семени, образ Иггдрасиля навис над всей округой, окрашивая всё вокруг своим великолепным сиянием. На нём была Корона. Он был владыкой.

[Поздравляем! Обнаружена синергия. Ваш навык «Хватка Мирового Семени» эволюционирует!]

[Расчёт…]

[Ваш навык «Хватка Мирового Семени» эволюционировал в «Бесконечные Персты Иггдрасиля» (L)! Уровень навыка будет сохранён. «Бесконечные Персты Иггдрасиля» вошли в резонанс с другими навыками Иггдрасиля! Возможно создание Набора Навыков.]

[Внимание: создание Набора Навыков вызовет изменения в связанных навыках. Попытка при недостатке энергии приведёт к смерти и истощению. Желаете создать Набор Навыков сейчас?]

«Нет необходимости», – резко подумал Рэндидли. Было приятно получить подтверждение, что его навыки Иггдрасиля близки к объединению в Набор. Но сейчас неподходящее время. Рэндидли хотел, чтобы ещё один навык стал частью этого Набора, прежде чем он сделает этот шаг.

Но с помощью своего новообретённого навыка Рэндидли отбросил назад вооружённую шестом девушку, перепрыгнувшую барьер. Вскрикнув, она умудрилась перегруппироваться в воздухе и удержаться на ногах лишь для того, чтобы ввалиться в барьер уже с этой стороны и всё равно рухнуть без чувств. Изо рта у неё пошла пена, свидетельствуя о мгновенной потере сознания.

Возникла заминка – бойцы Отрядов пытались сообразить, что делать дальше. За это время Бесконечные Персты Иггдрасиля вырвались из-под земли и глубоко вонзились в их бёдра и голени. Затем корни покрылись шипами, разрывая окружающие мышцы в клочья.

Рэндидли ухмыльнулся: главным улучшением, которое он заметил сразу, была скорость появления корней. Если ты стоял на земле, избежать прокола теперь казалось попросту невозможным. Настолько ничтожным был промежуток времени между тем, как корень взламывал почву и вонзался в чью-то плоть.

Если ты замечал, как трескается земля, было уже слишком поздно.

— На колени, — произнёс Рэндидли. Затем он вырвал свои корни из ног бойцов. Те разом рухнули в лужи крови, тщетно пытаясь зажать раны.

Затем Рэндидли посмотрел сверху вниз на Эли Айрона, который с широко раскрытыми глазами глядел на образ Иггдрасиля. — …Вот теперь вы сдаётесь.