Глава 2410 — Без названия

Этот вопрос покатился дальше по Альфа-Космосу, и главное русло мыслей вновь вильнуло в сторону от Рэндидли, устремившись к тревогам о возможных последствиях.

Разумеется, вторым тактом этой инстинктивной реакции стал голос критиков. Рэндидли мчался сквозь небеса, презрительно кривя губы, пока пролетал над радиовышками и телевизионными станциями. Он видел издерганных мужчин и женщин, которые торопливо вычеркивали прежнюю сетку вещания и лихорадочно жестикулировали ведущим новостей, призывая тех смотреть на телесуфлер и срочно переключаться на эту внезапно вспыхнувшую тему.

Учитывая ее истоки и то, как одновременно она возникла повсюду, было очевидно: произошлочто-тоиз ряда вон выходящее. И пусть их суждения редко отличались точностью, каждое из этих изданий жаждало первым высказать свое авторитетное мнение.

В бой вступили громкие голоса и стучащие по столам кулаки, сыплющие смелыми заявлениями. Особенно яростно на Рэндидли ополчились эксперты в новостях, вещавших из Зоны 1 и ее окрестностей. Они сокрушались о том, насколько безответственно он ведет себя по отношению к Альфа-Космосу, вечно втягивая их во все эти жуткие передряги. О том, как его собственная самоуверенность и агрессивный нрав постоянно навлекают новые угрозы. Разве они уже оправились от нашествия этих Ужасных Гомункулов, заполонивших весь Альфа-Космос?

И вот теперь он нашел себе какого-то нового врага, хотя еще ничего не сделал с прежними бедами Альфа-Космоса? И это так скоро после того, как он выпустил целую ораву порождений Пустоты в Дикие Земли…

— Да тут даже вопрос не в том,можетли этот Большой Пес в небесах сражаться с подобной угрозой, — багроволицый мужчина брызгал слюной прямо в камеру.

— Вопрос в том, должен ли он, имеет ли он вообще право принимать это решение за всех нас? И пусть я всего лишь Оратор шестьдесят второго уровня, но я убежден, что ответ тут – твердое «нет». Хватит требовать, чтобы мы платили по твоим долгам, Большой Пес, не получая ничего взамен!

Из разных мест начали подниматься более организованные, мелкие волны негатива. Рэндидли перемещался от одного собрания к другому, кожей ощущая хищную и расчетливую натуру этих дельцов. Он наблюдал за ними, и с каждой секундой его настроение становилось все мрачнее.

Женщина в темно-синем жакете и красной блузке, чей вид так и кричал о политических амбициях, постучала костяшками пальцев по дубовому столу и обвела взглядом собравшихся:

— Это нам на руку. Отличная возможность ударить повсемфракциям, поддерживающим Гостхаунда. Разумеется, нашей главной целью будет прибрать к рукам долю в сырьевой промышленности, но даже если мы просто дискредитируем его приспешников, это создаст отличный задел для следующих выборов. Хех, и кто только говорит, что черный пиар – это плохо…

В другом месте группа людей спешно строила планы, как использовать эту ночь, чтобы убедить молодых Классовых искателей подавать заявки в их собственный орден, а не в престижный Орден Вождя. В побочных учебных заведениях тоже вспыхнуло несколько очагов недовольства: там настоятельно требовали от деканов составить открытые письма к Рэндидли Гостхаунду, играя на этом страхе, дабы продемонстрировать свою заботу о людях. И пусть студентам такая философия была не по душе, она определенно должна была привлечь внимание наставников следующего учебного набора.

Волны последствий его действий расходились все шире, и Рэндидли затрепетал. Он изо всех сил сдерживал напор, но его тело и сама суть норовили разлететься в тысячах разных направлений. Поддержка Нивеи помогала, как и другие редкие очаги одобрения, начавшие проступать то тут, то там, но так продолжаться не могло.

С горящими глазами он обратил свой взор на Альфа-Космос.У нас нет на это гребаного времени. Время неумолимо, и часики тикают, люди. Я не хочу, чтобы эта тварь кружила возле Пайна дольше необходимого.

А значит… если вы не хотите позволить мне сделать это добровольно…

Но стоило Алчущему Оку Певицы Пустоты повернуться к обитателям Альфа-Космоса, как пришла третья волна реакций. Те, кто привык мыслить глубже, наконец пришли к своим выводам, и благодаря бурному потоку значимости, струящемуся через Альфа-Космос, эти твердые убеждения возымели огромный вес.

В Академии Харона тысячи подростков и юношей подняли глаза к небу и увидели, как Рэндидли Гостхаунд сражается в вышине с потусторонним ужасом. Облака стягивались, вступая в схватку с призрачным захватчиком. Глаза ребят горели, а их мысли слились в едином, почти осязаемом порыве:Чертовски круто. Когда-нибудь и я стану таким же.

Дети тех самых встревоженных родителей из первой волны начали просыпаться, чувствуя, как поток значимости с нарастающей силой закручивается вокруг мира. Суть происходящего проникала в их сознание. И когда этот безмолвный вопрос коснулся их разума, легкий, словно перышко, ответ был единогласным: разумеется, Рэндидли Гостхаунд победит.

Он всегда побеждал.

Он побеждал целые Зоны, побеждал весь Альфа-Космос.

Победит и другие миры.

Доннитон полыхнул волной поддержки, когда сигнал тревоги поднял на ноги всех действующих Сквадеров, и их непоколебимая уверенность начала теснить и успокаивать панику в округе. Хуан Ли стоял на балконе и смотрел на небо, вспоминая, каково это – стоять лицом к лицу с Гостхаундом во время прошлого испытания. Огры похватали свое оружие и грозно зарычали на небеса, жалея, что не могут лично принять участие в этой битве. Повсюду закружились великие ритуалы, переходящие в шумные пиры, славящие эту ночь хаоса.

Выжившие представители различных Немезид, перенесенные в Альфа-Космос, почтительно склонили головы перед небом, признавая его труды. А народы и расы, что некогда были частью Духовного Навыка Рэндидли еще до слияния с Альфа-Космосом, и вовсе бровью не повели – для него это был лишь очередной шаг вперед.

Орден Вождя начал выпускать собственные обращения, призывая к миру и единению. Дружественные новостные каналы спешно пустили в эфир это официальное заявление касательно странной дилеммы, охватившей умы. Суровое лицо Нафура Свита появилось на мерцающих экранах по всему Альфа-Космосу, вытесняя суетливые репортажи других новостников.

Его спокойный голос разнесся над землями:

— Система всегда бросала испытания на нашем Пути. Заставляя нас расти, желая измерить нас и выжать из нас как можно больше выгоды. Таков ее метод эксплуатации. Рэндидли Гостхаунд уже много лет идет в авангарде нашей планеты, сталкивая нас с силами, превосходящими наше понимание, – признаю, порой до того, как мы оказываемся к этому готовы.

— …Но он также не жалеет себя, прорубая этот Путь, чтобы остальные могли идти следом. У нас есть Классовые Маяки, теперь у нас есть собственный Пантеон, мы контролируем и направляем контакты с великим Нексусом. Если вы оглянетесь на все его свершения, то станет очевидно: он всегда заслоняет нас своим телом от очередной угрозы. Даже сейчас он бьется в небесах, чтобы защитить нас. Страх – это естественная реакция на нечто неизведанное и внезапное, и я не прошу вас не бояться. Но разве вы не чувствуете его значимость, разлитую в самом воздухе? Верьте. Здесь он не оступится.

Сам Харон буквально взорвался поддержкой. Лучи огненной веры устремились во все стороны. Медные автоматоны, пауки и крабы проводили ритуалы, высвобождая импульсы абсолютной веры в силы Рэндидли. Они почитали его как божество. Распространение паники замедлилось, а затем и вовсе сошло на нет под напором этого нового течения, которое нельзя было так просто поколебать глупыми эмоциями. Не тогда, когда Рэндидли Гостхаунд раз за разом доказывал свое превосходство делом.

Люди начали задумываться. Все еще нервничая, они глядели на небо. Они ждали и сомневались.

Но стоило их мыслям отвлечься от предчувствия катастрофы, как облака в вышине стали плотнее. Ужасный Гомункул отрастил когти из лунного света и принялся кромсать самые опасные проявления влияния Лапласа.

Рэндидли продолжал наблюдать, и лед, сковавший его душу, начал понемногу таять.

Лованна и Энмия стояли во главе выходцев из Ядра Пустоты, чьи образы сохранились в его памяти; сейчас эти люди только начинали обживаться на отведенных им диких территориях. Они сплели огромные врата из черной лозы и замерли перед ними. Склонив головы, они вкладывали свою веру в могущественные Ритуалы Пустоты. Потоки значимости становились все глубже.

Рэндидли ощутил даже раздраженную веру Фатии Сирулиана, признававшего, что это противостояние, скорее всего, закончится победой Рэндидли. Тем временем он почувствовал, как конструкт-раптор рыщет по границам Зон, прощупывая оборону человечества.

Когда ситуация стабилизировалась, Рэндидли мысленно вернулся в зал заседаний к той даме-политику, где взмыленный молодой человек, с трудом сглотнув, лепетал:

— Но… стоит ли нам так легкомысленно к этому относиться? Если Рэндидли Гостхаунд действительно бьется с каким-то ктулхоподобным чудовищем, выживем ли мы вообще? Я… я не хочу у-умирать.

Элегантно одетая женщина во главе стола поджала губы и несколько секунд молча разглядывала говорившего. Затем она вздохнула и картинно пожала плечами:

— Даже если бы ты ставил по одному грошу на Рэндидли Гостхаунда в каждом испытании, с которым он сталкивался на своем пути, каждый раз, когда он был на волосок от гибели или когда его пытались убить и свергнуть, ты бы уже был баснословно богат.

— …Ты был бы Татьяной или Нафуром Свитом, у тебя были бы загородные дома для твоих питомцевицелые живые города, которые шагают туда, куда тебе вздумается пойти. Он остается ключевой политической фигурой последнего десятилетия именно потому, что ещени разуне подвел веру людей. Так что просто радуйся, что их внимание сейчас занято другим, и делай свою работу, Джереми. На этом мы можем знатно подняться.

Поток Пустоты сделал еще несколько витков вокруг Альфа-Космоса. А затем принес все эти чаяния и выводы обратно, с воем обрушив их на его сознание. Картина его восприятия мира изменилась.

Он превратился в существо, способное бросить вызов и одолеть волю самой Вечности.

Члены Пантеона лишь ухмылялись и складывали руки на груди, им даже не пришлось шевельнуть пальцем, чтобы склонить чашу весов в нужную сторону.

Рэндидли глухо зарычал, возвращаясь в собственное тело. Его Ядро Пустоты освободилось от оков и начало стремительно ускоряться. Он собрал воедино части своего естества, укрепил свои якоря и с размаху рухнул обратно в реальность, вновь ощутив себя собой. Полупрозрачная значимость хлынула по его венам, заземляя его и возвращая былую мощь. Он выпрямился и хрустнул шеей.

Кожу нещадно жгло, ободранную до крови присутствием Пайна. Но Рэндидли подозревал, что для решения этой проблемы ему придется сделать нечто большее, чем просто проявить стойкость перед лицом Пайна; ему придется последовать за Лапласом в самое чрево зверя.

Поздравляем! За то, что вы пережили опыт становления Легендой, получено: +1 к Грезам Музы!

Грезы Музы теперь на уровне 7/7. Поздравляем, Сновидец, теперь вы можете погрузиться в еще одни Грезы!

Перед Рэндидли Элхум все так же яростно сверлил взглядом Фиеро. Их маленькая сцена продолжалась.

— И не притворяйся, будто действуешь из бескорыстных побуждений, — цедил Элхум.

— Мы оба знаем твои истинные мотивы: ты просто хочешь отобрать у меня эти чувства. Все, что у меня есть, всегда вызывало в тебе зависть. Ты пуст изнутри, Фиеро, и всегда будешь таким. Сколько бы ты ни пытался в себя влить, такова твоя суть.

Фиеро лишь злобно усмехнулся:

— Пуст? Ха, чья бы корова мычала! Чего бы ты ни добился, ты никогда не умел остановиться и просто порадоваться тому, что имеешь. Тебе обязательно нужно строить пирамиду своей жизни все выше и выше, не считаясь ни с какими жертвами. Может, я и пуст, но я хотя бы родился таким. А ты сам выпотрошил и выжал из себя все ценное – и ради чего? Чтобы остаться в одиночестве, одержимым смертью собственного сына?

Элхум резко схватил Фиеро за грудки его поношенного жилета:

— Мой сын – этодоказательствомоих свершений! Того, что ямогувести за собой свой народ, что моя женалюбит…

— Не хотелось бы вас прерывать, — Рэндидли, уже стоявший подле них, дружески похлопал обоих по плечам.

— Но почему бы нам не перебраться в более безопасное место, чтобы во всем этом разобраться?

Певица Пустоты тихо запела песнь забвения. Эти двое обернулись, слишком увлеченные своими бурными эмоциями, чтобы вовремя распознать угрозу, и встретили ее песню без какой-либо защиты. Их лица мгновенно разгладились, а сознание угасло. Оба без чувств рухнули на землю.

Рэндидли снова размял шею. Он подумывал перенести их в Альфа-Космос под присмотр Пантеона, но опасался, что они очнутся и устроят там погром. Он достал Паспорт Алхимика, приложив немало усилий, чтобы пробиться сквозь жадную пелену, созданную присутствием Пайна.

Без лишних церемоний он переправил бесчувственные тела на Сборный Пункт Пятой Когорты. А затем устремил взор ввысь.

— В первый раз это застало меня врасплох, но больше я такого не допущу, — пробормотал Рэндидли. Его мысли переключились на Асимптоту Пэнгу.

— Никта… что ж, спасибо за поддержку. Полагаю, ты тоже не хочешь, чтобы влияние Лапласа расползалось дальше. Не поэтому ли ты помогла мне в самом начале, одарив Плащом Первозданной Ночи и Полой Иглой? Скажи, что тебе известно о способах противостоять Вечности?

Никта лишь загадочно улыбнулась:Самой стать Вечностью. Или же…

Рэндидли поморщился, прекрасно поняв ее и без лишних слов. Он тряхнул головой:

— Обычные будни, ничего нового. Ну ладно. Посмотрим, что мы можем сделать. Грезы Музы.

Мир вокруг него замер. Ореолы энергии пошли рябью и выстроились в ровные линии. Его восприятие раскрылось и устремилось вширь. Используя эту возможность, ему нужно было заложить основу для своего третьего трюка.