Глава 2403 — Без названия

Какое-то время троица, проводившая Ритуал Пустоты, завороженно созерцала мерцающее Ядро Пустоты, которое они сумели собрать. Все трое благоговели перед теми высотами, коих достиг Рэндидли Гостхаунд. Вокруг них закружились волны теплой энергии; воздух сделался прогретым и бодрящим. Значимость происходящего в самом окружении словно бы уплотнялась, и эти благотворные изменения уже растекались дальше, по всему Альфа-Космосу.

Но каким бы важным ни был этот рубеж, спустя несколько минут…

— Что дальше? — Не удержалась от вопроса Девик. Она нетерпеливо притопнула ножкой. Ей определенно куда больше нравилось решать задачи с помощью старого доброго насилия, это помогало оставаться в тонусе.

На лице Лованны блуждала мечтательная улыбка. Она была совершенно не против греться в теплых лучах их общего триумфа следующую тысячу лет или около того. — Теперь мы ждем.

Девик серьезно кивнула и уставилась прямо перед собой, пытаясь перенять этот настрой. Энмия то и дело издавал потрясенные звуки, расхаживая взад-вперед и проверяя на ощупь энергию, которую источало полупрозрачное Ядро Пустоты. Целых двенадцать секунд Девик удавалось сохранять сосредоточенное выражение лица. Она не сводила глаз с Ядра Пустоты.

На тринадцатой секунде она сломалась под тяжестью собственного изнывающего нетерпения.

— Пойду немного потренируюсь. Это… просто так… вдохновляет. Не могу сидеть сложа руки, когда так так так тянет к делу, — бросила Девик, вскакивая на ноги. Ей можно было даже не утруждать себя ложью: двое других были слишком искренне очарованы Ядром Пустоты, чтобы вслушиваться в ее слова.

«Дети малые, честное слово», – проворчала про себя Девик, уходя в поисках какого-нибудь занятия. Поначалу было забавно наблюдать, как окружающий мир на глазах превращается в цветущую экосистему. За пределами небольшой долины, которую они использовали как площадку для Ритуала Пустоты (и которая все еще была завалена трупами зомби-копий Рэндидли), земля взорвалась буйными, густыми джунглями. Девик уже слышала рычание и уханье монстров, которых притягивала сюда плотная концентрация значимости.

Возможно, Девик и уступала в силе чудовищам, что вершили сейчас судьбу Нексуса, но эти паразиты Альфа-Космоса благоразумно избегали скучающей и рыщущей неподалеку молодой женщины.

Когда она наклонилась, чтобы вдохнуть аромат прекрасного мандаринового цвета цветка – без сомнения, плотоядного, – Девик услышала шепот, от которого по спине пробежали мурашки. Она резко выпрямилась, и в то же мгновение бутон безрезультатно захлопнулся. Плотоядный растительный монстр взревел и вырвался из земли, чтобы броситься на нее.

Девик рассеянно протянула руку и коснулась цветка ладонью, иссушенной и изуродованной богоубийственным оружием. Цветок заживо сгнил и рассыпался перед ней, его лепестки покрылись пузырями. Она закрыла глаза и прислушалась. Голоса колыхались и доносились до ее ушей, тихие, но отчетливые.

Приди.

Приди к нам-м-м.

Мы даруем тебе…

Приди.

Мы даруем тебе силу.

Нам и тебе-е-е.

Девик резко открыла глаза. Ноги уже сами несли ее вперед. Она поморщилась, представляя, что сказал бы на это Рэндидли. Она принялась спорить с пустотой, словно пытаясь оправдаться:

— Нет, ну конечно, их призывы звучали суперподозрительно! Но именно поэтому я должна была все разузнать! Лжец ведь постарался бы звучать убедительнее, так?

— Уж лучше пусть в ловушку заманят меня, чем какого-нибудь ничего не подозревающего человека, верно?

«Мы оба знаем, что тебе просто хочется это сделать», – со вздохом сказал бы Рэндидли. А потом посмотрел бы прямо на нее своими яркими зелеными глазами. «Только… не твори совсем уж глупостей, ладно?»

И тогда они оба рассмеялись бы. Девик ускорила шаг.

Она переняла кое-какие старые трюки у членов Пантеона, с которыми ей доводилось сталкиваться, поэтому легко скользнула из физического мира в призрачное полупространство, где обычно обитали администраторы Альфа-Космоса. Там она дала волю своей физической силе. Без страха неслась она вперед по длинным коридорам, следуя за эхом шепота. Тело казалось легким, наполненным бодростью от волн значимости, что окутали ее. Она не могла не признать, насколько улучшилась ее собственная система Пустоты от одного лишь присутствия при трансформации Рэндидли.

Она чувствовала себя могущественной.

Но это ощущение скрывало горькую правду: ей нужно стать еще сильнее, если она хочет уцелеть на полях сражений Рэндидли Гостхаунда.

В конце концов она свернула из коридоров Альфа-Космоса на боковое ответвление, ведущее глубже в недра механизмов Пантеона. На мгновение она заколебалась, но богатый опыт хождения по лезвию научил ее, что гораздо проще просить прощения, чем разрешения.

«К тому же шепот становится все громче. Наверное, это прямо за углом…»

Девик двинулась дальше, все глубже и глубже, пока не оказалась в странном, гудящем секторе, состоящем из промышленных труб и дрожащих полов. И это был не гул механизмов – вибрация, которую она ощущала, исходила от ревущей мощи самого существования Рэндидли. Стук его сердца сотрясал все ее тело.

Ей это нравилось даже немного слишком сильно, поэтому она поспешила вперед.

Вскоре она вошла в просторный складской зал, заполненный сверкающими предметами. Но больше всего внимания привлекала парящая сфера, состоящая из сотен странных шаров, каждый из которых транслировал свои собственные мощные образы. А в самом центре этой сферы извивались и улыбались Девик дюжина искрящихся змей безумия.

*****

Второй Страж оказался сложным противником, но не непреодолимым. По приказу дона Бейгона воины Решетки Пустоты сражались плечом к плечу с его элитой. Их слаженность быстро росла. Пользуясь численным преимуществом, они окружили изящного монстра, вооруженного ветром и рапирой, и осыпали ее ударами со всех сторон, пока ее тело не начало сдавать.

Однако нельзя сказать, что все прошло гладко.

Дон раз за разом просчитывал мелкие вероятности, подбрасывая камешек под ноги врагу или выравнивая шаг союзника. Но даже при этом в столкновении они понесли тяжелые потери. Трое бойцов Решетки Пустоты лишились своих образов, а двое из элиты дона получили тяжелые ранения.

— Мы не можем продолжать в том же духе, — тяжело дыша, произнесла женщина-ястреб, оглядывая их поредевшие силы. Белки ее глаз казались огромными от ужаса. — Одно лишь количество значимости, которую вы вытянули из нас… из Решетки Пустоты…

— Как я уже говорил, — пророкотал череп первого стража, — по Пути к Пику может пройти только достойный. Если вы не заслуживаете успеха…

— Мы справимся, — процедил дон сквозь стиснутые зубы. Он успокаивающе поднял руку в сторону женщины-ястреба. — Вы чувствуете долг между нами, а я всегда плачу по своим долгам. У меня в рукаве есть еще несколько карт. Я ни капли не сомневаюсь, что с нашими нынешними силами мы сможем одолеть еще одного стража.

— Последний страж – самый могущественный, — крайне некстати заметил череп. Но затем, к облегчению дона, добавил:

— Впрочем, большая часть его силы проистекает из уловок и обмана; это существо не лишено слабостей. Оно представляет собой статую из чистейшего алебастра с восемью руками, в каждой из которых зажато разное оружие. Несмотря на большую длину, глефа и топор – самые слабые из его орудий. Опасаться же стоит ладони и иглы, их избегайте любой ценой. Одно лишь прикосновение навсегда лишит вас мыслей о дальнейшем восхождении.

Дон принял эту информацию к сведению. Он окинул взглядом группу. Спустя несколько минут он заставил их двигаться дальше, произнеся короткую речь о том, как близки они к цели. На самом деле он просто не мог позволить себе терять здесь время. Трудно было знать, что происходит за пределами Пути к Пику, когда ты изолирован в этом месте среди кружащихся вихрей туманности. В любой момент Элхум мог пробить брешь в стенах и заявить о себе.

И пока этого не случилось, дон хотел подняться как можно выше. Так его позиции для торга были бы куда выгоднее.

По мере того как они продвигались вперед, последние крупицы оптимизма дона таяли. Даже туманность, сверкающая вокруг вымощенной плиткой дороги, начала темнеть и принимать зловещие очертания. Облака космической пыли трещали от электрических разрядов. Количество плиток под ногами постепенно уменьшалось, дорога сужалась по мере восхождения к Пику. К тому времени, когда они достигли следующей платформы, два человека едва могли идти плечом к плечу.

И на этой платформе их уже ждала восьмирукая алебастровая статуя с поднятым оружием.

— Неужели вы… действительно сможете одолеть этого врага? — Даже череп первого стража, казалось, выказал страх, его глазницы неуверенно тлели.

Дон Бейгон не удосужился ответить; на данном этапе глупо было рассуждать о трудностях. Вместо этого он указал вперед. Оставшиеся элитные бойцы скользнули на свои позиции, их образы искрились от эмоционального напряжения. Выжившие члены Решетки Пустоты вяло потянулись за ними.

Восемь рук приливом привели в движение тяжелое грозное оружие. А позади него таились более мелкие, но куда более смертоносные атаки.

Женщина-ястреб держалась у самого локтя дона. От ее тела исходили волны паники. — Судя по этим вибрациям образов… нам нужен план, чтобы одолеть этого врага. Если мы просто бросимся вперед, мы неизбежно понесем новые потери…

— Это последний страж, — медленно кивнул дон Бейгон. — Мы должны атаковать.

Наконец маска паники спала, и женщина-ястреб гневно уставилась на него. — Глупец! Ну и что с того, что это последнее препятствие! Мы не расходный материал, который ты можешь тратить ради достижения собственных целей. Твои долги перед нами огромны. Честно говоря, я уже сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь сможешь вернуть ту значимость, которую занял у нас. Даже если весь Нексус падет к твоим ногам.

— Возможно, ты права, — задумчиво произнес дон Бейгон. Он взмахнул кистью и достал потертую фотографию Дайан. На ней она запечатлелась с почти высокомерным выражением лица, стоя рядом с гораздо более молодым доном Бейгоном. Она была такой смелой и бесстрашной, даже оставшись лишь воспоминанием. Одним только взглядом – тем самым взглядом, в который он когда-то влюбился, – она словно бросала вызов всей вселенной, посмевшей встать у нее на пути. Она была абсолютно уверена, что выйдет победителем и окажется на самом верху.

В глубине души дон был даже рад, что его не оказалось рядом, когда ее убили. В нем угас бы еще более важный внутренний огонь… узнай он, сломился ли ее дух в тот момент, когда она осознала, что сейчас умрет.

Дон Бейгон закрыл глаза. — Некоторые долги… невозможно вернуть. И все же… Возможно, при определенных обстоятельствах… — гравировка на обратной стороне снимка активировалась. Особая формула Дайан пришла в движение. Белое пламя принялось пожирать фотографию. Прекрасное лицо Дайан исказилось и исчезло. Дон стиснул зубы. — Возможно, мне наконец удастся совершить Поворот Судьбы.

Весь его внутренний мир, тщательно выверенная империя долгов и услуг, вывернулся наизнанку.