Глава 2401 — Без названия

Владыка Кармы склонил голову набок, пытаясь понять твердость в тоне собеседника. — Ты уверен? Учитывая этот выброс энергии… Не хочу тебя обидеть, но у тебя больше нет сил влиять на исход, не говоря уже о том, чтобы просто выжить поблизости. Ты все еще хочешь идти?

Шаль кивнул, обматывая кожаные ремешки сандалий вокруг мускулистых ног. Они оба все еще стояли на краю своего небольшого участка, но за последние двадцать минут окружение сильно изменилось. Кристальная гора Эфира разлетелась на миллиард мелких осколков. Воздух сверкал и кружился, а песчаное море заполняло небо над ними своим извилистым танцем. Наблюдая за движением этих парящих частиц, Владыка Кармы ощущал странное умиротворение. Под этим небом они проговорили очень долго.

Владыка Кармы сохранял спокойствие, несмотря на знакомые узоры, которые он видел в сверкающем небе, когда его собственное влияние вновь проникало в бытие. Потому что этот человек заземлял его, вопреки всем их различиям.

И теперь он решил уйти.

— Думаю, это был урок, который я преподал ему очень давно, — Шаль выпрямился. Он тоже посмотрел на великолепное небо, но затем перевел взгляд на землю. — Когда не знаешь, что еще делать, ты идешь вперед.

— Скорее всего, ты умрешь.

— Раньше я уже был сломлен. А это своего рода смерть. И, вероятно, я сломаюсь снова. Но если я чему-то и научился, так это тому, что жизнь под тенью страха и зависти – это Путь, по которому я больше не пойду.

Владыка Кармы посмотрел на Шаля, видя непоколебимую уверенность в его лишенном четкого образа облике. Пустота двигалась внутри тела Шаля из-за сдвигов в самой основе Пустоты Нексуса и из-за действий Рэндидли Гостхаунда на Пике Нексуса, но эта тонкая, жидкая Пустота в теле Шаля совсем не впечатляла.

Такой якорь не мог удержать его под этими яростными ветрами.

Владыка почувствовал шевеление в груди. Не столько ради себя, сколько ради Шаля, он ощутил мощное искушение принять кружащийся образ самоистязания, зреющий у него внутри. Он на секунду заколебался. — Ты… заслуживаешь лучшего, чем то, что найдешь, следуя за своим бывшим учеником.

— Эта жизнь полна открытий и ловушек, которые в любом случае оказались бы на моем пути, независимо от того, чего я заслуживал, — Шаль фыркнул. Он поднял копье, разглядывая блестящий наконечник. — Я был проклят с самого рождения, потому что мои родители… они не могли защитить меня и слишком многого от меня хотели. Но также… я был благословлен. Потому что даже сейчас, даже после того, как я провел два года, избегая смотреть на себя и свою жизнь из-за чувства неполноценности, я все еще могу сделать выбор, который изменит мою судьбу.

Шаль повернулся и посмотрел на Владыку Кармы. На его губах заиграла улыбка. — Да, выбрав Путь, который убьет меня. И кто более достоин своей участи, чем глупец, который сам лезет в пасть льва? Возможно, я не заслужил это путешествие, но свой конец я точно заслужу.

Когда Шаль ушел, Владыка Кармы долго смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду. Затем он позволил своему взору подняться к небу с его сложными спиральными узорами. Остатки кристаллического Эфира сверкали и выли. С такого расстояния невозможно было поверить, что в этих измельченных крупицах затвердевшей энергии содержится столько мощи, что она содрала бы плоть с костей большинства существ, не оставив даже пыли.

— Выбор, значит, — тихо сказал себе Владыка. Последние несколько часов выбор для него начинался и заканчивался тем, позволить ли возродиться образу, подаренному ему Мэй Мирной. И все же это был лишь один из десятков выборов, которые он сделал. Когда он отдавал все свое внимание лишь этой малой части бытия, он упускал из виду все остальные решения, которые мог принять.

Все другие грани жизни, которые он мог бы пожелать, не нуждаясь в вере, что он их заслуживает. Это была невероятно эгоистичная перспектива, от которой по его телу пробежали легкие мурашки удовольствия.

Не имея конкретной цели, Владыка Кармы поднялся и пошел вперед.

*****

С непринужденностью опытного мастера ментального расщепления Рэндидли разорвал свое внимание ровно пополам. Оба Рэндидли потянули за бурлящие потоки своего эмоционального моря, и три его мощных образа поддерживали каждое из этих усилий.

Настолько широким был его сосуд, настолько утонченной была его эволюционировавшая Привилегия Полушаллы, что это едва ли ощущалось как напряжение.

Одно из разорванных сознаний опустилось в полуприсед, сосредоточившись на пошатнувшейся фигуре Элхума. Даже по мимолетному взгляду он чувствовал, как в теле Элхума после столь долгой разлуки постепенно восстанавливается гармония между образом и его истиной.

Нужно остановить это, пока не возникло проблем.

Второе сознание Рэндидли взревело в унисон с его набирающим обороты Ядром Пустоты, оседлав мощную волну значимости «Захвата», которая обрушилась на его тело, безнаказанно заявляя права на все, чего касалась. Напротив стоял Фиеро с пылающими глазами и кричал миру свое «Мое». Обе энергии впились в плоть Рэндидли. Значимость и образ с безумной силой обрушились друг на друга.

«Мое» яростно пилило толстые цепи значимости, привязывающие Рэндидли к его физическому телу. Однако эффект был незначительным. Рэндидли был вселенной, а Альфа-Космос – его душой. Обычно эффект «Моего» отсекал часть цели и заставлял ее принадлежать Фиеро так, словно она всегда была его собственностью, но эти связи были слишком глубокими, чтобы на них можно было быстро повлиять. А «Захват» глубоко вбивал якоря в его собственное тело, и Ядро Пустоты отказывалось выпускать контроль.

После короткой дрожи, когда обе энергии выстроили оборонительные порядки и плацдармы на его мышцах, физический Рэндидли восстановил концентрацию, почти без скованности или судорог. Он бросился вперед и сделал низкий подсекающий выпад Акри. Элхум отскочил назад, перегруппировался и зафиксировал стойку, чтобы нанести удар…

Вторая волна «Моего» обрушилась на Рэндидли – ментальный Рэндидли восстановил самообладание еще быстрее, чем в первый раз, и отбросил враждебный образ. Значимость хлынула через его тело. Якоря уже были вбиты в его плоть, и он ни за что не ослабил бы эту хватку.

Физический Рэндидли стабилизировал положение и выровнял копье. Иггдрасиль наводнил его тело силой, так как корни вытягивали энергию из земли под их ногами до того, как Пайн успевал ее поглотить. Он сделал выпад копьем вперед…

Как раз в тот момент, когда приближалась треть волна «Моего», ментальный Рэндидли фыркнул и высвободил один из своих образов.Сиренная панихида бездонного отнятия.

Прежде чем жадные руки Фиеро успели набрать силу, Певица Пустоты усыпила их своим пением. Форма и эмоции были украдены, остаточные волны образа затрепетали и рассыпались в прах. Рэндидли ощутил вспышку удивления от того, насколько легко ему удалось нейтрализовать Девятый Кулак Фиеро, но не стал слишком беспокоиться об этом; его физическое тело рванулось вперед, чтобы воспользоваться возможностью.

С каждой секундой Соломон Рекс погружался все глубже в его тело.

Рэндидли нанес удар Акри. Он был сосудом целой вселенной. Он раз за разом сталкивался с чужими истинами и каждый раз закалялся в этом конфликте. Теперь труп Пайна скрежетал о него, высасывая последние крупицы нечистоты из его существа и оставляя его сияющим и могущественным. Элхум нанес удар, но по сравнению с ним он все еще был слишком медленным и слабым.

Выпад раздробил костяшки пальцев. Истина Элхума дрогнула и угасла, раздавленная силой, которой владел Рэндидли. Волны этого подавления разошлись во все стороны, проходя даже сквозь пожирающую силу Пайна. Физический Рэндидли завершил движение и перенес вес тела, с силой обрушив тупой конец Акри в бок Элхума – в то же самое место, куда он бил ранее. Он почувствовал, как треснули ребра.

Ментальный Рэндидли брезгливо зашипел; он внезапно почувствовал, как образ Фиеро скребется о его защиту с десятка новых направлений. Образ старого монстра нельзя было недооценивать. Это было похоже на тысячи крыс, бегающих по нему, вонзающих свои маленькие когти в любую слабость, которую они могли найти, и пытающихся закрепиться. Каждое прощупывание сопровождалось яростным криком: «МОЕ», снова и снова.

Его Ядро Пустоты продолжало вращаться. Через конечности Рэндидли бурлила почти бесконечная значимость. Его Первая Власть: Захват сияла величием. И все же…

Мое, мое мое мое мое-мое-МОЕ-мое-моеМОЕМОЕ –

Физический Рэндидли пошатнулся, не в силах продолжить атаку, пока Элхум отступал назад. В его груди расцвело легкое беспокойство. Он потянулся и соприкоснулся со стальной концентрацией ментального Рэндидли. — Ты в порядке?

— Придется быть в порядке, — мрачно отозвался его двойник. Ментальный Рэндидли пылал негодованием, чувствуя, как эти бесчисленные когти начинают цепляться за различные точки его существа. Внезапно он осознал, какой обузой стало то, что его присутствие разрослось до таких огромных масштабов. Большинство более слабых частей, связанных с подсознанием, унаследованным от Альфа-Космоса, все еще были защищены в его глубинах, но его легенда парила прямо у поверхности кожи, делая его фигуру преувеличенно огромной. Именно там Фиеро начал забирать у него силы.

«Захват» взревел от возмущения, но ментальный Рэндидли не стал просто выпускать очередной импульс силы, чтобы подавить все это сопротивление. Он чувствовал, как растет его раздражение; в конце концов, все сводилось к несовместимости стилей. Он предполагал, что их способности в чем-то похожи, но это было не так. «Захват» представлял собой единое, подавляющее присвоение. «Мое» же было морем безрассудства, где волна за волной билась о цель, пока не смывались все следы первоначального владельца.

Обе способности были сосредоточены на отнятии, но различались в применении.

Ментальный Рэндидли чувствовал горечь. «Проще всего было бы позволить Фиеро забрать значительную часть моего присутствия… а затем вернуть все это обратно с помощью Захвата. Но на данном этапе я – это не просто я. Все мои сторонники внесли в это свой вклад, стали частью меня. Я не могу просто… отпустить их ради победы здесь».

Стоявший в стороне Фиеро оскалил мелкие острые зубы. —Мое. Все это.

Ментальный Рэндидли обрушил свою плотную Пустоту на вторжение, разбивая вдребезги все крошечные очаги «Моего». Якоря «Захвата» испускали более мелкие импульсы силы, сдерживая худшие проявления отнятия. Он направлял потоки значимости через свое тело, чтобы отбросить образ противника.

Физический Рэндидли сместился в сторону, отразив один из ударов Элхума своевременным выпадом. Он закрепил успех вторым выпадом, который прочертил длинную кровавую полосу на плече Элхума, но отзвук истины стал почти ослепительным, сияя из глубины глаз Элхума.

Рэндидли практически видел, как Соломон Рекс и Элхум неуклонно сливаются воедино. Гибридный монстр улыбнулся ему. — Ты талантлив. Возможно, тебе нет равных в истории Нексуса. Ты нарушил столько устоявшихся правил. Но чтобы одолеть нас обоих…

МоемоемоемоемоеМОЕМОЕмоеМОЕ!

— …тебя недостаточно, — закончил Элхум.

В то же время ментальный Рэндидли почувствовал укол нового страха, когда очаги силы Фиеро внезапно перестали совершать мелкие нападки на края его легенды и сосредоточились на новой цели: Сульфуре.

Его левая рука содрогнулась от ужаса, когда образ врага затопил Живой Доспех, разрывая, забирая, поглощая и воруя. Этот образ явился с ножами и принялся кромсать. А над ними всеми продолжал нависать Пайн. На краях их поля боя земля начала крошиться и подниматься вверх, к гибели, ждущей в небе.