Глава 1835 — Без названия

Задыхаясь и мучаясь от такой головной боли, какую раньше ему доводилось испытывать лишь после самого тяжелого и похмельного беспамятства, Рэндидли повалился ниц. Мягкая поверхность облака слегка прогнулась под его весом, но для того, чтобы лишиться чувств, это место оказалось на удивление неудобным. Большинство призраков молча наблюдали за ним, образуя плотное кольцо свидетелей. Говорила лишь тень Девик, пока вытягивала из него все больше и больше Пустоты, чтобы уплотнить собственное тело.

—Оставшись в полном одиночестве, я очень глубоко задумалась о том, какой именно человек должен оставить свой отпечаток, чтобы зародилось мое дитя. Мне предстояло стать прародительницей своего рода, его единственной надеждой на возвращение былого могущества. Я старалась смотреть на вещи трезво; я не верила, что когда-нибудь найду того, кто добровольно согласится соединить свою душу с моей, но все же мне хотелось найти мужчину, который пожелает присутствовать в жизни ребенка.

После этого короткого монолога она снова умолкла. Рэндидли остался наедине со звуками собственного тяжелого дыхания. Стиснув зубы, он приподнялся на руках и тряхнул головой. Барьер под его пальцами уже начал распадаться, но вместо этого он думал о той боли, которую ему приходилось терпеть каждый раз, когда он касался лестницы.Неужели это действительно просто чистая эмоциональная сила, которая бьет по мне при каждом прикосновении? Если ее саму когда-то пытали этим, неудивительно, что она не хочет помнить о случившемся.

Даже сейчас Рэндидли предчувствовал, что у этой истории не будет счастливого конца. Если бы все сложилось иначе, разве стала бы она запирать свои эмоции вне собственного тела? И все же, несмотря ни на что, он протянул руку, ухватился за перекладину и упрямо полез вверх, к маячившему впереди пику.

На этот раз он немного подготовился, мобилизовав собственную эмоциональную силу для создания щита, однако едва не прикусил язык, когда хлынувший сверху поток напрочь снес его жалкую защиту. Испытав ощущение, поразительно похожее на попытку проглотить целиком целую планету, Рэндидли почувствовал, как эти яростные эмоции насильно проталкиваются ему в горло и сворачиваются клубком внутри тела.

Обострившееся восприятие подсказало, что хлынувшие чувства устремились в область его Ядра Пустоты, откуда потянулись по нити значимости к тени Девик. Поглотив эти эмоции, отчего черты ее лица стали отчетливее, она снова заговорила. Рэндидли, покачиваясь, изо всех сил пытался не потерять сознание.

—Пожалуй, девять человек из десяти сделали бы очевидный выбор; мне следовало запечатлеть образ Элхума, героя нашего времени. Он был общепризнанным Первым мастером в Нексусе и стремительно укреплял свое влияние.

—Но тут возникали две проблемы, — продолжила она. — Во-первых, Элхум из Третьей Когорты находился в самом центре взаимосвязанной вселенной. К нему были прикованы бесчисленные взоры. Вероятно, именно поэтому он ушел в тень, предоставив своим неокрепшим организациям вести все повседневные дела, и сам крайне редко появлялся на публике. Даже если бы я захотела, найти Элхума и запечатлеть его образ было бы непросто.

—Но главная причина заключалась в том, что я просто нехотелавидеть Элхума отцом своего ребенка. Раз он был столь очевидным кандидатом, это казалось… скучным, понимаешь? Поступить предсказуемо после того, как вся моя жизнь была разрушена, казалось худшим решением из возможных. Я должна была оставаться уникальной.

—И поэтому я начала искать кого-то другого.

Рэндидли отер пот со лба и потер переносицу. Затем размял шею. Его Ядро Пустоты подрагивало от напряжения, вызванного передачей такого объема эмоций тени. Он дал себе несколько минут, постепенно восстанавливая плотную подушку из сгущенной Пустоты, которую использовал для смягчения удара.

Рэндидли оглянулся на Девик. Ее бунтарское решение вызвало у него смесь изумления и уважения.

— Ты… действительно необыкновенная, верно?

На долю секунды Рэндидли показалось, будто по лицу тени скользнуло подобие улыбки. Словно даже это странное и трагическое положение не могло заглушить ее радости от признания ее уникальности. Но затем ее темно-красные волосы упали вперед, точно сорвавшийся занавес, и скрыли выражение лица. Она была всего лишь тенью, постепенно впитывающей эмоции, которые когда-то сама от себя отсекла.

Рэндидли поднял голову и посмотрел на лестницу.И все же, какая же сила воли требовалась для того, чтобы раз за разом срезать с себя эти пласты чувств… Вот почему с каждым разом, когда я хватаюсь за перекладину, этот напор становится только сильнее. Эмоции, должно быть, отрастали заново, как сорняки. Значит, на этих последних ступенях мне придется принять на себя всю полноту твоего горя, и так несколько раз подряд…

Рэндидли оборвал свои мысли и поднялся на ноги. Протянуть руку, ухватиться, перетерпеть боль, граничащую с обмороком. Когда он рухнул, его спина выгнулась дугой – это эмоции завершали свой путь сквозь него, возвращаясь к тени.

Возможно, сказалось хорошее воспитание, но тень дождалась, пока сознание Рэндидли окончательно прояснится, прежде чем продолжить свой рассказ.

—Однако твердо знать, чего ты не хочешь, и понимать, чего именно ты желаешь – это две совершенно разные вещи, — произнесла она. — Справедливо будет сказать, что с первым я справилась блестяще, а вот со вторым решила сыграть в рулетку. Я путешествовала по растущим городам Нексуса, встречаясь и оценивая местных одаренных мужчин.

—И поверь, это вовсе не пустая похвальба, когда я говорю, что оставляла за собой шлейф из разбитых сердец. Не то чтобы я была несчастна со своими спутниками; пожалуй, то было самое счастливое время в моей жизни. Однако спустя несколько месяцев в каждом новом городе или в каждых новых отношениях я ловила себя на том, что, умывая руки или тренируясь с хлыстом, вдруг застывала на месте, с абсолютной ясностью видя дальнейшую траекторию своей судьбы. Мое тогдашнее положение давало мне глубокое понимание вещей. Если бы я осталась в том месте, с тем человеком, я точно знала, кем стану.

—И каждый раз в этом будущем я видела себя несчастной. Поэтому я уходила.

Отряхнувшись, Рэндидли развеял барьер. Он протянул руку к лестнице и прямо перед тем, как коснуться перекладины, снова услышал голос тени.

—Разумеется, надеюсь, мне не нужно указывать на то, что было общим во всех тех ситуациях.

После очередного короткого приступа, вызванного эмоциональной перегрузкой, Рэндидли приподнялся на локтях.

—Так я и странствовала, ища сама не зная что и находя ровно столько, сколько и следовало ожидать, — продолжала тень. — И все это время меня постепенно охватывало отчаяние. Пусть открытые столкновения происходили не так часто, как прежде, границы между фракциями стремительно менялись. Насилия нельзя было избегать вечно. Очевидно, я была безмерно талантлива и продолжала тренировки; я была уверена, что смогу хотя бы защитить себя. Но…

—Но смогла бы я защитить еще и ребенка? — Вопрошала она. — Что, если бы меня ранили, и я лишилась возможности выносить дитя? Теперь мне как никогда хотелось убедиться, что я найду сильного отца. И во время одного из переходов с планеты на планету меня наконец осенило. Пусть Элхум и объединил Нексус, но разве не тот человек, что изобрел Пути Нексуса, по-настоящему проложил дорогу для относительной цивилизации Третьей Когорты?

—Я навела справки, и создатель действительно оказался мужчиной. Наконец-то я нашла свою цель. И даже не видя его в глаза, я была полностью уверена в своем решении.

Барьеры перед лестницей становились все сложнее, но Рэндидли все равно разобрался с очередным препятствием всего за несколько минут. Он размял пальцы, а затем опустил их на перекладину. Концентрированный поток эмоциональной лавы ударил сквозь этот контакт, отчего его глаза закатились.

—Мне не потребовалось много времени, чтобы выяснить, кто он такой, — донесся голос. — Или найти возможность увидеть его. И почему-то, когда я его увидела – такого статного, надежного, выдающегося, уверенного в себе… он воплотил в себе все, что я так долго надеялась найти в мужчине. Внезапно я больше не могла ждать. Даже не заговорив с ним, я запечатлела его образ.

—За этим последовали несколько недель тревоги и выслеживания. Я следовала за ним по пятам, словно сорвавшаяся с привязи тень. Я уверена в своей внешности и обаянии, но вдруг его вообще не привлекали женщины? Еще более пугающим был тот факт, что я использовала его для создания ребенка; как бы он отнесся к тому, что его даже не спросили? Дни быстро сменялись неделями, а я все не понимала, как мне поступить. В моем сердце поселился прежний страх. Если я откроюсь и получу отказ, то останусь по-настоящему одна.

—Возможно, я бы так и продолжала ходить по этому замкнутому кругу страха и нерешительности, если бы внутри меня что-то не пошло не так. Моя малышка, драгоценная дочь, чье развитие я отчетливо ощущала… она росла не такой, какой должна была быть.

Рэндидли издал свистящий выдох, преодолевая на этот раз барьер. Он посмотрел на окутанную туманом вершину горы. Во время прошлых вспышек он не особо следил за окружением, но сейчас почувствовал, насколько она близко. И после этой последней эмоциональной вспышки…

Рэндидли сжал руку в кулак.Вот теперь мы подбираемся к самому источнику ее боли. Ладно, глубокий вдох… глубокий выдох…

Он протянул руку и коснулся лестницы, но его ладонь дернулась и отлетела назад. Лицо Рэндидли потемнело; эмоции буквально отбросили его руку, не желая насильно возвращаться в тело тени. Он шумно выдохнул сквозь зубы и потянулся вперед уже обеими руками, чтобы намертво вцепиться в перекладину…

Чистое, невыносимое ощущение, пронзающее все его тело снизу вверх…

Вздувшиеся золотистые вены, проступившие на предплечьях…

Его Ядро Пустоты, едва способное сдержать бушующие чувства, что текли сквозь него прямо в тень…

На этот раз Рэндидли выстоял. Его материализованные образы проявились в полную силу, но когда передача эмоций завершилась, он сделал лишь несколько шагов назад. Он прерывисто вздохнул и покачнулся.

Тень Девик продолжала свой рассказ.

—Сперва я списывала все на собственное воображение. Я выросла на историях о том, какими мнительными становятся женщины во время беременности – обычно без всякой на то причины, просто из-за страха оказаться плохими матерями. Да и мое собственное душевное состояние в последний месяц трудно было назвать уравновешенным. Я была живым воплощением страха.

—Однако по мере того, как беременность близилась к концу, я с леденящей душу уверенностью поняла, что с моей дочерью происходит что-то ужасное, — ее голос дрогнул. — К несчастью, я до последнего отказывалась смотреть правде в глаза. Я избавлю тебя от подробностей. В конце концов моя дочь родилась, но она была пуста. В ее теле не было ни крупицы жизни. Казалось, она просто спит. И я так, так отчаянно пыталась растолкать ее, разбудить.

—Но мои руки были бессильны, когда я сжимала ее крошечные плечики.

Странное облако, на котором стоял Рэндидли, потемнело до такой степени, что превратилось в непроглядную черноту. Время от времени оно глухо рокотало у него под ногами. Туман с вершины горы сползал вниз – дразнящее свидетельство того, насколько близко Рэндидли подобрался к цели.

Он поднял руку и прижал ее к груди. Сердце бешено колотилось.Этот рубеж должен быть последним.

Поздравляем! Ваш навык Лейтмотив Голодной Бдержи (П) поднялся до 327-го уровня!

Снова ухватившись за лестницу обеими руками, он замер. Целую вечность он не мог пошевелиться, сгорая, содрогаясь и ведя отчаянную борьбу, служа узким перешейком между бушующим океаном чувств и этой хрупкой тенью позади него. Его Ядро Пустоты трепетало, с трудом справляясь с нагрузкой. Сосуды в глазах Рэндидли вздулись и лопнули от непрерывно растущего давления. Пальцы судорожно и больно сжались на перекладине.

В конце концов три образа Рэндидли шагнули вперед, высвобождая свою силу. Они создали барьер, который снизил ярость эмоционального потока до приемлемого уровня, позволяя ему равномерно перетекать сквозь него, а не обрушиваться всей мощью разом. Напряжение возросло до предела, но его тело и душа выдержали.

Когда все закончилось, Девик заговорила вновь.

—Сжимая в руках свое мертвое, пустое дитя, я ворвалась в обитель отца. К тому времени он уже начал создавать изолированную зону, стремясь достичь Пика, и принимал лишь тех, кто обладал исключительным талантом. Он восседал на вершине, ожидая, пока соискатели пройдут его испытания.

—Что же касается таланта, то я никогда не встречала равных себе, — в ее голосе проскользнула мрачная гордость. — Охваченная горем, я была неостановима.

—Я добралась до вершины. Я предстала перед Владыкой этого места, создателем Путей Нексуса, а впоследствии и Великого Узора, и взмолилась о помощи. Я не понимала, почему моя способность дала сбой. Почему моя дочь не просто погибла, а вообще никогда не жила.

—И знаешь, что он мне ответил? — Тень горько усмехнулась. — Запечатление и рождение не удались потому, что ОН сам не был живым. Идеальный спутник, на котором я зациклилась… был всего лишь неудавшейся проекцией, побочным продуктом попыток некоего более могущественного существа достичь Пика. И он не мог мне помочь, потому что сам всю свою жизнь пытался разрешить эту загадку ради собственного спасения.

—Каким-то образом мне удалось выбрать одного из немногих мужчин во всем Нексусе, который физически не мог помочь мне подарить жизнь дочери, которую я так отчаянно желала.