Глава 1662 — Без названия

Ровно шесть часов спустя Сумеречный Шакал на середине замаха отвел топорик в сторону и разочарованно причмокнул губами. — А-ху-у-у-ум. Что ж, полагаю, на этом всё. Если только ты не хочешь продолжить дуэль еще часиков шесть…?

Едва заметное движение сместило несколько крупных камней, и те с грохотом покатились вниз. Опираясь на Акри, Рэндидли выбрался из-под груды обломков и сплюнул кровь вперемешку со слюной. Его плечи тяжело вздымались, пока он пытался восстановить дыхание. Тело покрывали более двух десятков ран, некоторые из которых были настолько глубокими, что в них тускло поблескивали кости. Кровь сочилась наружу, пятная разбитые камни под ногами.

— Полагаю, сейчас самое время остановиться, — прохрипел Рэндидли, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. Сумеречный Шакал с преувеличенным вздохом кивнул и отвернулся, позволяя Рэндидли, опираясь на Акри, доковылять до места, где стояла Хелен. Его физическое тело стремительно затягивало раны, но чувство полного истощения так просто не проходило.

Рэндидли опустился на обломок скалы рядом с Хелен, которая совершенно не скрывала, что наслаждается его истязанием. Ей пришлось закрыть лицо обеими руками, чтобы спрятать ехидную ухмылку. Губы Рэндидли дрогнули. Пока его почти безжизненный хвост судорожно дергался на земле, он посмотрел на нее. — Довольна?

— Карма – та еще стерва, — Хелен расплылась в широкой улыбке. — Но то, как Искатель Сумеречный Шакал манипулирует светом с помощью своего образа,действительновдохновляет. Я бы не отказалась перенять у него пару трюков…

Рэндидли вздохнул и закрыл глаза. Каждая частичка его существа ныла от боли. Как выяснилось, образ Сумеречного Шакала был весьма эффективным контрударом против него. Образ Искателя Вершины был создан для того, чтобы увеличивать его скорость, силу и скорость реакции по мере постепенного накопления жажды крови. Физическое тело Рэндидли, несомненно, было могучим, но этот древний Искатель Вершины мог уравнять шансы, методично нанося ему раны.

Для Сумеречного Шакала его тело, окутанное сумеречным светом, и было воплощением всего его образа.

Чем дольше длилась дуэль, тем чаще Сумеречный Шакал запрокидывал голову в раскатистом хохоте, постоянно бормоча: «Кровь… кровь…!». Очень скоро планы Рэндидли использовать поединок как возможность сбросить стресс пришлось отложить в долгий ящик; его понимание своего нового тела было доведено до предела, когда Искатель Вершины обрушивал на него всё более мощные атаки.

Первые два часа были даже приятными, но затем ржавые пятна в изменчивом освещении достигли некоего переломного момента. Движения Сумеречного Шакала ускорились, а аморфная проекция, которую его топорики использовали для нанесения ран, выросла. В тот момент Рэндидли был вынужден активировать все три своих образа в комбинации, чтобы справиться с кровожадным натиском. Иначе его могли бы забить до смерти.

И даже так ему приходилось полагаться на свое невероятно крепкое тело, чтобы принимать на себя худшие из ударов Сумеречного Шакала.

Но, разумеется, даже трех образов, слитых воедино, было недостаточно, чтобы соперничать с той волной жажды крови, которую оседлал Сумеречный Шакал. Возможно, в начале у Рэндидли и было преимущество, но он не ожидал такой перемены. Два часа пренебрежительного отношения к противнику, два часа отчаянных попыток использовать почти все свои возможности, чтобы замедлить накопление скорости и силы оппонента, и финал – два часа, в течение которых Рэндидли отбросил всякие попытки сражаться напрямую и полагался лишь на свои мощные новые ноги и хвост, чтобы уклоняться и сдерживать Сумеречного Шакала как можно дольше.

Рэндидли не активировал свое Ядро Пустоты и Вес для усиления способностей во время боя, но даже при этом он не верил, что Сумеречный Шакал раскрыл все свои карты. Они состязались исключительно в образах и физической мощи, и Рэндидли планомерно проигрывал. Ему приходилось раз за разом доводить до предела свою ментальную энергию, чтобы поспевать за шквалом ударов топориков.

В итоге Рэндидли остался совершенно без сил. Сейчас постоянный гул в его сознании сменился полной тишиной; ему потребуется немало времени на восстановление.

Примерно через пять минут Рэндидли окончательно пришел в себя. Сумеречный Шакал гоготал неподалеку, болтая с Клодетт. Глаза-бусинки этого получеловека сияли неприкрытым добродушием. Зверочеловек выглядел так, словно только что вернулся с омолаживающих процедур в спа-салоне, а не провел несколько часов, вырезая куски плоти из Рэндидли.

И, конечно же, Хелен всё еще сидела на корточках рядом с Рэндидли, хихикая с радостным злорадством.

Рэндидли снова зажмурился. «Между мной и по-настоящему сильными существами в Нексусе всё еще огромная пропасть… моя способность пережить атаку Элхума обусловлена особыми обстоятельствами. Но, по крайней мере, теперь я обладаю некоторой способностью выживать, даже если на меня нападет кто-то вроде Велио Данна».

«К тому же…», – Наконец Рэндидли позволил себе слабую улыбку. — «За последние шесть часов я заработал немало уровней навыков. Ничто так не способствует получению лишних Очков Пути, как хорошая взбучка… хм, может, мне стоит просмотреть доступные Пути и поискать что-нибудь, что поможет мне сплетать эти оболочки Пустоты…»

Напевая себе под нос, Рэндидли поднялся. Его конечности немного подрагивали, но это было лишь следствием ментального истощения; нескольких минут хватило его мощному телу, чтобы полностью залечить раны. Испытывая благодарность к Сумеречному Шакалу за то, как тот организовал дуэль, Рэндидли заставил себя подойти к Искателю Вершины и Клодетт.

Сумеречный Шакал мгновенно заметил движение Рэндидли и направился к нему с сияющей улыбкой. Проблема была лишь в том, что у него была голова шакала, поэтому счастливое выражение лица портили желтые зубы и высунутый набок язык. — Искатель Гостхаунд! Тебе здесь всегда рады. Большинство бойцов, даже Искатели Вершины, пытаются защититься от моего образа. Но ты… встречать его лицом к лицу так долго… ты! М-м-м-м, воистину, нет ничего лучше ощущения лезвий, врезающихся в плоть…

Улыбка, которой ответил Рэндидли, была натянутой. «Если бы я мог избежать того, чтобы просто впитывать твои удары своим телом, неужели ты думаешь, я бы этого не сделал?!»

Но в целом его впечатление от Сумеречного Шакала было скорее положительным. Зверочеловек вполне соответствовал образу кровожадного существа с головой шакала, но специфическое благородство Искателей Вершины сильно сглаживало это впечатление.

Сумеречный Шакал подошел вразвалочку и несколько раз хлопнул Рэндидли по спине, заставляя того каждый раз морщиться. — Скажу тебе честно, ни в одном из моих учеников нет такого огня в груди! Слишком многие погибли при подобных обстоятельствах. Ха-а-а-ах, воистину, быть запредельно могущественным – это тяжкое бремя…

Тик Рэндидли усилился. «Ладно, возможно, он просто счастливый идиот».

Рэндидли быстро обменялся с Искателем Вершины еще парой вежливых фраз и откланялся, сославшись на необходимость отдыха. Вернее, он не просто «сослался», а честно признался, что полностью выжат после шестичасовой дуэли. Искатель Сумеречный Шакал немного поутратил задор после этого признания, но всё же отпустил Рэндидли, взяв с него обещание вернуться для еще одного спарринга, когда тот отточит свои образы.

Хелен вернулась в свой Альфа-Космос, наконец избавив Рэндидли от ехидной ухмылки, которая маячила за спиной, упиваясь его страданиями. Поэтому к порталу он шел наедине с Клодетт, потирая переносицу, чтобы унять начинающуюся головную боль.

— …Рэндидли… — наконец произнесла Клодетт, вырывая его из пучины изнеможения. — Я… была не совсем честна ранее. Да, Нешама Рекс связывалась со мной и спрашивала о тебе, но это не то, о чем я хотела поговорить. Я просто… ну. Мне редко приходится просить кого-то о помощи. Так что для меня это несколько неловко.

Рэндидли нахмурился, глядя на Клодетт. Блондинка прикусила губу, выглядя гораздо более уязвимой, чем когда-либо прежде.

Поколебавшись несколько секунд, Клодетт заговорила снова:

— Ты что-нибудь знаешь об очищении образа?

Рэндидли задумался. — …Кажется, я слышал этот термин раньше. Это когда нанимают кого-то со стороны, чтобы тот вошел в твой образ и помог его улучшить, верно? Когда я прибыл в Нексус… это была одна из работ, о которых мне упоминали. Но я толком ничего об этом не знаю. А что?

— Я бы хотела, чтобы именно ты помог мне с очищением образа, — серьезно сказала Клодетт. А затем низко поклонилась. — Пожалуйста.

Рэндидли сделал еще несколько шагов, прежде чем понял, что Клодетт не намерена двигаться, пока не получит ответа. Уголок его рта пополз вниз; сейчас, когда его шесть часов подряд нещадно избивали, это был явно не лучший способ вызвать у него симпатию. Но он заставил себя выдохнуть сквозь зубы и потер затылок. — Я подумаю об этом.

— Правда? Спасибо! — Клодетт выпрямилась с сияющей улыбкой. Пожав плечами, Рэндидли отвернулся и продолжил путь к телепорту. Но вместо того чтобы вернуться с Клодетт на базу Ледяной Матриарха, он попросил передать Матриарху благодарность за гостеприимство и с помощью Ключа Философа открыл портал обратно на базу Эдрейн в Нексусе.

К удивлению Рэндидли, Клодетт не пыталась его остановить; она просто кивнула и позволила ему уйти, больше не поднимая вопрос о помощи с очищением образа. За это она вернула себе несколько потерянных очков в его глазах.

Вернувшись на базу группировки по свержению Элхума, Рэндидли наконец смог выдохнуть. Он коротко переговорил с Эдрейн, которая подтвердила, что на данный момент ничего срочного не происходит, а затем удалился в боковую комнату, чтобы отдохнуть. Когда через несколько часов он проснулся с восстановившейся ментальной энергией, Рэндидли разыскал Октавиуса Шрайка и расспросил его об очищении образа.

— Процесс довольно прямолинеен, хоть и невероятно трудоемок, — сказал Смотритель, с самодовольным видом задрав рог. — Для расширения масштаба образа используются определенные устройства Эфира; это превращает малый образ в нечто, существующее в масштабе целого мира. Затем Скульптор отправляется в этот мир образа и ищет области, которые выглядят более ветхими, чем остальные, или сравнительно слабыми и неочищенными, и либо уничтожает, либо корректирует проблемные зоны. При таком масштабировании большинство изъянов образа становятся очевидными. А что? Неужели ты уже хочешь другую работу? Многие охотно помогут тебе в обучении на Скульптора, учитывая твои успехи на посту главного инструктора по строевой подготовке. Я слышал, твой отряд превосходно проявил себя в преследовании Пустоты…

Рэндидли покачал головой, и воодушевление на лице Октавиуса сменилось разочарованием. Тогда Рэндидли спросил:

— Мне просто любопытно. Но разве этот процесс не… в некотором роде инвазивен? Позволить чужому разуму перемещаться внутри твоего образа… разве у них нет власти глубоко повредить основы твоего образа?

Октавиус кивнул с серьезным выражением лица. — Это риск. Но… это Нексус. Все жаждут власти. Многие готовы пойти на риск, делая свою ставку в борьбе за господство.