Глава 1341 — Без названия

Влияние Иггдрасиля расходилось и вверх, и вниз от погруженного в медитацию тела Рэндидли. Над ним устремлялся ввысь толстый бурый ствол, подобный торжественному храму жизни. Истории и басни, выведенные витиеватым золотым письмом, покрывали всю толщу коры, добавляя сочных, теплых красок центральному столпу Иггдрасиля. От верхней части ствола во всех направлениях расходились тысячи ветвей. Каждую из них бережно украшали изумрудные листья, тихо шелестящие под порывами невидимого ветра, стоило образу явить свое присутствие.

Этот шелест звучал почти непрерывной мелодией живой планеты; то была песнь роста и стабильности. И в каком-то смысле – низкий гул силы, делавший Иггдрасиль столь могущественным образом.

Тысячи мелких деталей постепенно накапливались, неуклонно превращаясь в мощь.

Что наверху, то и внизу. Если верхняя часть безупречного отражения была бурой и изумрудной, то нижняя половина отливала чистым золотом. Кончики корней, уходящих глубоко в землю под Рэндидли, светились золотом лишь тускло, словно их наспех окунули в чан с грязью и золотой пылью. Но по мере того как все больше энергии поднималось вверх по корневой системе, сияние становилось все более ярким и глянцевым. Энергия текла вверх по Мировому Древу, совершая свой бесконечный круговорот.

«Конечно, ради этого мне пришлось сойти с Харона, но, по крайней мере, Ключ Философа позволит мне быстро вернуться…» – напевал про себя Рэндидли, продолжая восстанавливающую медитацию. Его дыхание было медленным и ровным. Честно говоря, сидение на краю обрыва, пока Харон мерно удалялся вперед, приносило ему своего рода облегчение после пережитого стресса.

Поздравляем! Ваш навык Золотые корни Иггдрасиля (L) поднялся до 241-го уровня!

После встречи с Хань Ячжу и Марком Роуэлом, состоявшейся примерно за час до того, как Харон пришел в движение, Рэндидли был совершенно истощен и не испытывал ни малейшего желания участвовать в каком-либо социальном взаимодействии. Честно говоря, он бы предпочел еще несколько молниеносных столкновений с Иллим внутри Ловца Снов Долгой Ночи, нежели подобные полуполитические дискуссии, однако именно он являлся владыкой Харона. Под его началом находились Орден Вождя и Всадники Бедственного Двора.

Он носил корону и должен был играть роль короля. В его королевстве последнее слово оставалось за ним.

К счастью, переговоры с представителем Зоны 7 оказались недолгими; они всего лишь хотели наладить программу обучения, чтобы отправлять нескольких своих лучших кузнецов работать на плавильнях Харона на пару месяцев. Не для того, чтобы выведать секреты Харона, а чтобы дать им возможность соприкоснуться с процессом внедрения образа в металл у самого первоисточника, обладающего колоссальным опытом.

Рэндидли немного беспокоился из-за чрезмерного раскрытия своего образа, но он внимательно следил за кузнецами Харона. Хотя в их методах и присутствовало сходство с его собственными наработками, этого было недостаточно, чтобы Рэндидли отказался обучать лучших людей Зоны 7. Этим навыком можно было поделиться без лишней опаски.

А вот Марк Роуэл, глава Ордена Доблести, обратился с просьбой, которая неприятно заерзала на столе Рэндидли, точно слизняк.

— Что нам действительно нужно, так это четкое описание требований для вступления в Орден, — настаивал Марк, когда они сидели друг против друга за хлипким деревянным столом. — Мы хотим, чтобы наши Ордены воспринимались людьми как миротворческие силы. Поэтому установление конкретных рамок того, чего ждут от каждого человека, пойдет только на пользу. Поскольку Орден Вождя сейчас возглавляет все Ордены, я не верю, что у вас еще нет подобных директив, хотя бы в отношении вашего собственного набора.

Встреча закончилась к обоюдному неудовольствию. Очевидно, Рэндидли не собирался составлять список качеств, которыми должны обладать члены Орденов. И ему казалось, что единственная причина, по которой Орден Доблести требовал таких правил, заключалась в желании укрепить свою легитимность и защитить себя после позора на футбольном матче.

К тому же Рэндидли не соглашался с трактовкой Марка Роуэла относительно сути Орденов. Это был тип организации, а не конкретная организация. Но он полагал, что Тесса, истинная создательница Орденов, является куда большим авторитетом в данном вопросе. Если бы она прислала письмо с просьбой помочь людям разобраться в сути Орденов, Рэндидли, возможно, подумал бы над этим.

Пусть даже Тесса, по сути, и заставила Рэндидли занять это положение, пытаясь как-то направить его бурную деятельность…

Вздохнув, Рэндидли прогнал эти мысли и снова сосредоточился на восстановлении ментальной энергии. Листья шелестели, корни уходили вглубь земли. Солнце в небе продолжало свой размеренный путь по великому синему куполу. Зелень вверху, золото внизу, соединенные толстым бурым стволом, испещренным золотыми письменами. Шелест листьев Иггдрасиля приносил покой в душу Рэндидли. Мысли и тело медленно приходили в гармонию.

Поздравляем! Ваш навык Сверкающие листья Иггдрасиля (L) поднялся до 196-го уровня!

Вскоре Рэндидли почувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы достать Ключ Философа и вернуться на свой остров. Окутанный плотными серебристыми туманами и изредка озаряемый вспышками темно-синих молний, его остров безмятежно плыл вслед за Хароном.

Рэндидли быстро подошел к своему привычному месту в самом центре острова и устроился поудобнее. Он не видел Тессу на праздновании своего дня рождения, хотя и не знал, стоит ли придавать этому факту большое значение. Честно говоря, он понятия не имел, чем занималась Тесса после их короткого общения во время создания Орденов. Он знал, что она все еще живет во Франксбурге, но на этом его сведения заканчивались. Он был настолько занят другими угрозами и проблемами, что она просто вылетела у него из головы.

Возможно, именно поэтому она решила не приходить на его день рождения, несмотря на приглашение. Из-за того, что они уже давно отдалились друг от друга, а теперь, оказавшись в столь разных мирах, им просто не было нужды возобновлять общение.

Эта мысль отозвалась тупой болью в груди Рэндидли. Но в конце концов ему пришлось отмахнуться от нее. По сравнению с той сокрушительной потерей, которую он ощутил в гробнице Истрикс, это небольшое разочарование он мог пережить. «К слову о неожиданно отсутствовавших на моем дне рождения. Эта следующая встреча…»

Для этой встречи Татьяна даже не удосужилась указать место, и Рэндидли понимал почему. Он не спеша прошел через весь остров к противоположному краю и обнаружил там Лиру. Она стояла, заложив руки за спину, и смотрела на приближающийся горизонт. Девушка никак не отреагировала на его появление, даже когда он встал рядом, в точности скопировав ее позу.

И Рэндидли стал смотреть вперед вместе с ней. Перед ними раскинулся довольно редкий лес, а над ним высилась настоящая стена из наковален серо-черных туч. Яркие молнии время от времени прорезали эту штормовую завесу. Харон послушно шагал вперед, не боясь ни грома, ни дождя, которые могли обрушиться на него, вымочив до нитки жалких людей, сидевших на его спине.

Но вглядываясь вдаль, Рэндидли почувствовал, как в груди что-то шевельнулось. Даже сейчас, обладая всей своей колоссальной мощью, глядя на затянутый зловещими тучами горизонт, он чувствовал себя крошечным. Словно какая бы личная сила ни была в его руках, величие и магия первозданной природы все еще оставались для него недосягаемыми.

Это чувство внутри продолжало расти. Пустота медленно вращалась. «Вот почему, чем бы ни оказался Альфа-Космос, я всегда буду всего лишь Королем; я не бог…»

Рэндидли покосился на Лиру. Она, казалось, стала еще прекраснее, чем при их последней встрече. Ее лицо словно чуть округлилось, а скулы стали более очерченными, что выгодно подчеркивало линию губ. Острота носа и подбородка немного смягчилась, когда она наконец повзрослела, и черты лица гармонично сложились вокруг больших выразительных глаз. Если Рэндидли не ошибался в расчетах, Лире сейчас было около двадцати лет. Хотя он понятия не имел, насколько естественным был ее рост теперь, когда она приняла на себя существование Духа Деревни.

В конце концов Рэндидли шумно выдохнул и повернулся к Лире. У него было слишком много дел, чтобы просто стоять и ждать, пока она заговорит. — О чем ты хотела поговорить, Лира?

— Прости. Кажется, я потеряла счет времени, пока смотрела вперед, — уголки губ Лиры дрогнули. — Иногда, когда переступаешь определенный порог, то, что ты находишь на другой стороне, оказывается совсем не тем, чего ты ожидал.

— Но я здесь, чтобы поговорить о двух вещах, — произнесла она все тем же чарующим голосом, словно и не стояла молча рядом с ним несколько минут. Рэндидли решил не расспрашивать ее о первой фразе. Было видно, что сейчас она полностью сосредоточена на своих темах. Девушка повернулась на каблуках и одарила его своей прежней игривой улыбкой. Но затем резко поклонилась. — Во-первых… мне жаль.

Рэндидли моргнул:

— Что…?

Лира так и осталась стоять, согнувшись под прямым углом. Ее шея была выпрямлена, а взгляд направлен в землю. — В прошлом я… я пыталась казаться милой, называя тебя песиком. Пыталась строить из себя холодную и неприступную, потому что боялась… ну, я видела, как ты отреагировал, когда я честно призналась, что ты мне нравишься; ты совсем не ответил взаимностью. И я подумала… я убедила себя, что ты совершаешь ошибку. Что я единственная, кто действительно понимает ситуацию… так что первая причина, по которой я пришла, — это извиниться. Бывают дни, когда ты просто себя не контролируешь, понимаешь?

— Ты был прав; я была так юна, и пусть даже миру приходил конец, мы находились на совершенно разных уровнях эмоциональной зрелости. С нашими характерами у нас бы никогда ничего не вышло. А я пыталась все форсировать… а потом с тем же упрямым настроем, будто ты во всем ошибаешься, я встретила Истрикс и приняла ее сторону. Ее доводы казались убедительными. И она была так непоколебимо уверена, что действует во благо. Я… я просто поддалась этому порыву.

Постепенно удивление на лице Рэндидли сменилось пониманием. «В конце концов, у Лиры были свои странные отношения с Истрикс. Пожалуй, мне не стоит удивляться тому, что после ее смерти она тоже повзрослела. Или тому, что она так странно отреагировала на эту утрату…»

— В то время я была ребенком. И я продолжала жить с призраком того ребенка в прошлом. Я надеюсь… надеюсь, мы сможем начать все сначала, — Лира медленно выпрямилась. Кожа вокруг ее глаз покраснела и припухла; не обращая на это внимания, она протянула руку Рэндидли и буквально по ниточке собрала на лице улыбку. — Здравствуйте, господин Рэндидли Гостхаунд, я Лира. Когда-то я была ребенком-актером, а теперь стала Духом Деревни в Системе. С вашей помощью я смогла… снова обрести опору благодаря Классу, так что теперь я частично человек.

Пару мгновений он не двигался. Но затем Рэндидли протянул руку и медленно пожал ее ладонь. Кожа девушки была прохладной. — Я Рэндидли Гостхаунд. Я готовлюсь помочь Земле пережить Бедствия, а затем вырваться из-под влияния Нексуса любым возможным способом.

— И именно поэтому я здесь, — Лира крепче сжала ладонь Рэндидли. — Вторая причина моего визита – поделиться новостями; Каан Свак, Специальный Исследователь, уже на Земле. Он наложил запрет на разглашение информации для всех остальных Духов Деревни, фактически заставив их замолчать на ближайшую неделю или около того. Они будут не более чем призраками, пока все это не уляжется.

— А ты можешь говорить, потому что…? — Рэндидли нахмурился.

На этот раз в улыбке Лиры промелькнула прежняя колкая ирония:

— Разве я уже не намекнула? Потому что у тебя хватило прозорливости дать мне Класс. Я не просто Дух Деревни. А Система практически не имеет прямого контроля над теми, у кого есть Класс.

«Не совсем так», – подумал про себя Рэндидли, но перебивать не стал.

Поморщившись, Лира устремила свои фиалковые глаза прямо в изумрудные глаза Рэндидли:

— Каан Свак не собирается ждать, пока Земля наберет силу. Завтра вечером он планирует совершить нападение на один из четырех отрядов, направляющихся на зачистку Опасных Зон с Оскверненными Захватчиками. Скорее всего, он никого не убьет, но, полагаю, его цель – сокрушить самые могущественные образы тех, кто в этом участвует.