Глава 1158 — Без названия

Они взобрались по трубам и строительным лесам, оставшимся от непрекращающейся стройки, и встали на то самое место, где ранее стояла Вай, тщетно пытаясь разглядеть небо. К сожалению, тучи так и не рассеялись, отчего приближающийся рассвет казался довольно унылым. Но все же первые лучи солнца принесли немного света в Харон, который продолжал извергать клубы дыма из своих почти вечно работающих печей.

Несколько долгих секунд Гарретт просто поджимал губы, оглядывая неровную линию горизонта. У Вай тоскливо сжалось сердце: она предчувствовала, что это угрюмое молчание затянется надолго, хотя самой ей безумно хотелось свернуться калачиком в постели и попытаться наконец уснуть. Но она слишком хорошо понимала, что сейчас творится на душе у Гарретта.

Пусть Вай и не была замешана напрямую, с момента гибели Альдо она каждую секунду проживала под неподъемным грузом вины. Ей было страшно даже представить, каково сейчас Гарретту, ведь именно его Альдо защитил в свои последние мгновения. Возможно, именно это сострадание и заставило Вай заговорить первой.

— …Альдо простил бы тебя, — тихо произнесла она. — Он бы сказал, что это пустяки. Что он сделал бы это снова и глазом не моргнув, ведь так и должен поступать тот, в ком живет образ Гостхаунда…

— Да брось ты, — Гарретт раздраженно мотнул головой. — Дело вовсе не в этом. Да, его смерть – это трагедия, но я хотел поговорить с тобой совсем о другом. Тебе не кажется, что… мы движемся слишком уж точно? Разве Харон не должен был блуждать? И тем не менее он идет прямиком ко всем природным ресурсам… Будто наш маршрут проложили заранее. Мне вот интересно, заметила ли ты то же самое?

Несколько секунд Вай лишь растерянно хлопала глазами. Было очевидно, что они говорят о совершенно разных вещах. — Ты… постой, о чем ты вообще?

— Я о том, что наш путь совсем не случаен; егоспланировали. Словно мы заранее знали, что нас ждет, — Гарретт перевел пристальный, многозначительный взгляд с неба на Вай. — Думаю, нам пора перестать делать вид, будто в действиях Рэндидли Гостхаунда есть хоть что-то нормальное. Мы даже сейчас понятия не имеем, где он. Ордена изначально создавались для того, чтобы сдерживать его, а теперь он просто отмахивается от нас, как от назойливых мух…

— Ни от кого он не отмахивается! — Ахнула Вай. Как они вообще умудрились так резко свернуть с разговора об Альдо на Рэндидли?

Гарретт тяжело вздохнул:

— Тогда где он? Почему он позволил Альдо погибнуть столь глупо и бессмысленно?

Вай открыла было рот.

«Альдо погиб потому, что ты вечно прыгаешь выше головы, когда мы сражаемся с рейдовыми боссами. И если ты считаешь его смерть бессмысленной… значит, ты то же самое думаешь и о собственной жизни».

Но в следующий миг Вай с шумом захлопнула рот. Даже если это и было чистой правдой, ей не хотелось взваливать такую ношу на совесть Гарретта. Да и спорить с ним, когда он в таком состоянии, не имело никакого смысла.

И все же эти мысли принесли Вай слабое, но важное откровение. Вот почему существовал Орден Вождя. Чтобы защищать людей этого мира, потому что жизнь имеет ценность. Каждая отдельная жизнь.

Альдо бросился на помощь Гарретту вовсе не потому, что тот тренировался и был кандидатом в Орден Вождя. Он сделал это просто потому, что человеку требовалась помощь. Других причин ему не требовалось. Ведь в этом и заключалась суть Ордена Вождя.

И если быть до конца честной с самой собой, именно эту силу она искала всю свою жизнь. Да, независимость важна, но куда важнее сила увидеть, что творится несправедливость, и инстинктивно броситься на выручку. И неважно, хватит ли у нее способностей защитить их обоих.

Это была сила сделать шаг вперед и встретить опасность лицом к лицу.

Вместо того чтобы объяснять все это Гарретту, Вай резко отвернулась. То, в каком ключе он рассуждал, уже заставляло ее насторожиться. — …Смерть Альдо – это ужасная потеря, и нам обоим сейчас тяжело. Давай поговорим об этом после церемонии…

— Будем честны, церемония – это как раз то, что меня беспокоит… но теперь я не могу сбежать, — Гарретт скрестил руки на груди. — Даже если я глубоко сомневаюсь в мотивах Гостхаунда, я не могу отрицать его силу. И в том образе, который он внедрил в наш тренировочный лагерь, кроется огромная мощь. Настолько огромная, что Нафур отложил наше повышение, чтобы дать новоприбывшим больше возможностей прочувствовать эти образы. Чтобы мы все оказались под ихполнымвлиянием.

— И неужели это просто совпадение? Это влияние сделало нас уязвимыми, теперь я это вижу. Да и время для этой смерти выбрано «идеально»… После такой утраты весь Орден Вождя сплотится как никогда, — Гарретт презрительно покачал головой. — Излюбленная тактика правителей. Пожертвуй второстепенной фигурой, чтобы толпа поддалась эмоциям и согласилась на любые предложенные тобой меры. И когда Альдо погиб на том задании, меня вдруг осенило: все это часть плана Гостхаунда…! Вот почему я не отступлю. Я пробьюсь в Орден Вождя… Чтобы стать их сторожевым псом. Если он хочет держать нас за пешек, я буду там, чтобы помешать ему.

Вай слегка склонила голову набок. Следить за ходом мыслей Гарретта становилось все труднее.

Но вдруг до нее дошло. Словно кусочки пазла сложились воедино, и Вай заглянула в самую глубину его души. Чувство вины так сильно давило на Гарретта, что его врожденное недоверие к Рэндидли переросло в полноценную теорию заговора. Ему жизненно необходимо было выставить Рэндидли Гостхаунда злодеем, который тайно дирижирует всеми событиями.

Любая выдумка была лучше, чем признание собственной вины.

Видя, как рассудок Гарретта дает трещину, Вай почувствовала к нему жалость. Но не успело это сострадание окрепнуть, как его смыло волной ледяной ярости. Ведь уже дважды Гарретт мимоходом отозвался о смерти Альдо так, словно она была лишь незначительной деталью мозаики.

И как бы сильно ни подкосила Гарретта эта утрата, это не оправдывало его слов. Вай одарила его леденящим душу взглядом и медленно произнесла:

— Не думаю, что это хорошая идея. Да и ни к чему это. Уходи из Ордена Вождя, Гарретт.

Сама же Вай мысленно твердила себе, что она-то уходитьнесобирается. Это решение отзывалось в ее груди приятным теплом и уверенностью. Пусть сейчас было тяжело, но причины, по которым она решила пройти через этот ад, никуда не делись. Да, ее Судьба развивалась не так быстро, но спешка еще никому не помогала. Иногда Терпение – это единственный верный Путь.

Гарретт тут же горько усмехнулся на ее совет:

— Нет. Ни за что. Ни в жизнь. Не теперь, когда я наконец так близок…! Когда я наконец докопался до истины, я смогу доказать…

— Гарретт, — из голоса Вай исчезла всякая мягкость. На этот раз он прозвучал обжигающе сурово. Пусть ее Судьба и не давала много дополнительных характеристик за уровень, сама Судьба росла быстрее, чем у любого другого кандидата в Орден Вождя. И это было лучшим доказательством того, что ее образы – не просто пустышка. Когда Рэндидли, казалось, преодолел границы миров, чтобы даровать им свой образ, Вай заставляла себя использовать любую возможность, чтобы закалить свою волю против него. И то, что ее Судьба достигла семнадцатого уровня, было официальным признанием Системы.

Поэтому, когда она произнесла имя Гарретта, воздух вокруг словно завибрировал, наполнившись отголосками бескрайних просторов, безоблачного неба и суровых горных хребтов. Слова застряли у Гарретта в горле.

Вай слегка наклонилась к нему, убавив ментальный напор, но не убавив стали в голосе:

— Мне плевать, как ты справляешься со своей виной. Но если ты еще хоть раз, блядь, посмеешь свести смерть Альдо к фразе «его смерть – это трагедия», я лично вышвырну тебя из Ордена Вождя.

Гарретт растерянно облизнул губы, на его лице отразился неподдельный шок:

— Я… я думал…

Но он осекся, укрощенный тяжелым взглядом Вай. Покачав головой, она отвернулась и спрыгнула с крыши здания. Вай не спеша пошла по улицам Харона, кивая просыпающимся горожанам, пока город озарялся первыми лучами рассвета. Злость на Гарретта немного притупила скорбь, но Вай понимала, что это ненадолго. Горе просто отступило в тень, но никуда не исчезло.

Повинуясь внутреннему порыву, она вернулась в свою палатку, чтобы попытаться уснуть. Это далось ей с трудом: Вай несколько часов пыталась выбросить все из головы, но перед закрытыми глазами то и дело вспыхивали обрывки их общего прошлого. Сражения с монстрами. Тренировочные бои против Аякса.

Тело Альдо, оставленное в кругу образов Рэндидли, чтобы проверить, опасно ли длительное воздействие.

Голова Альдо, высовывающаяся из багажного отделения вагона прямо над сиденьем Вай, когда она возвращалась в «Эриксон Стил», чтобы вступить в Орден Вождя.

В конце концов Вай поднялась; попытки уснуть потеряли всякий смысл. Она впала в то полусонное состояние, когда весь оставшийся день можно плыть по течению, словно опавший лист на осеннем ветру. Все казалось ненастоящим. Стоило ей моргнуть, как она оказывалась в новом месте, а в ушах все так же звенело, и сердце щемило от тоски.

Собрание, речь Нафура.

Тело Альдо со сложенными на груди руками.

Минута молчания, во время которой Вай отрешенно смотрела себе под ноги.

Снова Нафур, официально принимающий ее в ряды Странствующих Рыцарей Ордена Вождя.

Гарретт, который выпрямился и бросил на Вай вызывающий взгляд, принимая свое назначение. Лицо Вай даже не дрогнуло. «С тобой я разберусь позже. Сегодняшний день принадлежит ему».

Шум расходящейся толпы, тяжелая ладонь Валора на ее плече. Он ободряюще сжал его, а затем убрал руку и молча ушел.

Когда Вай наконец окончательно пришла в себя, на город уже опускалась ночь, а сама она стояла перед надгробием Альдо.

Альдо Гостхаунд

«Выбирая свой жизненный путь, мы не вправе жаловаться на смерть, которая ждет нас в конце».

Вай смахнула слезу, чувствуя, как внутри нее что-то меняется. Почти механически она раскрыла ладонь и призвала свою Судьбу. Как она и подозревала, на ее Судьбе появился новый ориентир, отмеченный на небольшом холме в тени невысокого горного хребта. Могила Альдо Гостхаунда. И это дало ей дополнительные +1 к Воле за уровень.

— Терпеть не могу эту цитату и то, что мы выбили ее на надгробии, но он бы сейчас ухмылялся как дурак, если бы увидел это, — Нафур тихо подошел и встал рядом с Вай. Затем он покачал головой:

— Мы узнали его настоящее имя, но… оно ему совершенно не подходило. Не вязалось с тем, как он жил. А вот Гостхаунд – в самый раз. Так что… это все, что у нас осталось.

Качнув головой, Вай выдавила из себя лишь:

— Эта фраза… она идеальна. Даже в самом конце он не дрогнул. Ему даже не было страшно. Он просто…

Вай прижала ладонь к губам. Только так она могла сдержать рвущиеся наружу рыдания.

— …и именно поэтому то, что я собираюсь сказать, дается мне с таким трудом, — Нафур со вздохом покачал головой. — Тебе не следовало бы взваливать все это на себя прямо сейчас. Но теперь ты в Ордене Вождя. И единственная из новых кандидатов, кого повысили сразу до Странствующего Рыцаря. Так что теперь нам нужна твоя помощь.

— …Что-то случилось? — Прошептала Вай. Внезапно она ощутила странную благодарность за то, что ее рука все еще ныла после недавней попытки использовать Отражение. Эта боль помогала ей сохранять связь с реальностью. По тону Нафура было ясно, что дело не терпит отлагательств.

— Нет, не совсем. Но у Маделин есть весьма специфические навыки для обнаружения подобных вещей, и… судя по всему, Альдо не должен был оступиться. Кто-то помог ему. Скорее всего, кто-то из присутствующих. Кто-то, кто хотел либо расчистить место в Ордене Вождя для своего союзника, либо убрать с дороги того, кто так рьяно поддерживал Рэндидли Гостхаунда. Не было смысла объявлять во всеуслышание, что я в курсе этого грязного дела, так что пока все должно поутихнуть, но… будь осторожна, Вай. Кто-то держит нож у нашего горла.

Спасибо за вашу поддержку!