Глава 1116 — Без названия

Сэм сморщил нос, помешивая варево в котле и ожидая скорого появления солнца из-за горизонта. В подобных делах точность времени играла решающую роль, именно поэтому Сэм готовился почти две полные недели, прежде чем решиться на эту попытку. Это было кульминацией многодневных трудов, которая, как он надеялся, даст им оружие, столь необходимое для противостояния растущей угрозе из Ущелья Огров.

Даже если значительная часть вражеских сил дезертирует, проскользнет через портал и попросит о Святилище, все понимали: среди переходящих на их сторону огров обязательно окажутся лазутчики. И все же объединенные силы Зоны 1, Доннитона и Орденов не хотели закрывать двери перед каждым встречным.

Ну, точнее, некоторые хотели. Этот вопрос не раз поднимал невыносимый человек, возглавлявший войска Зоны 1 в этом районе. Но Доннитон и Ордены сошлись на том, что союз с как можно большим числом огров – правильная долгосрочная стратегия. В противном случае огры просто пробились бы силой, чтобы получить доступ к изобильному Эфиру Земли.

Вместо того чтобы закрывать путь к спасению, каждая из союзных сторон вела собственные приготовления на случай того, чего все так боялись: атаки, в результате которой огры смогут закрепиться на Земле. Стоит землянам потерять контроль над узким проходом у портала, и вернуть его будет крайне тяжело.

Ответом Сэма стало создание оружия. Оружия, способного стать краеугольным камнем их новой обороны. Именно поэтому последнюю неделю он каждое утро на рассвете приходил сюда, чтобы мешать варево в котле. Седьмой день должен был стать последним.

И все же время тянулось невыносимо долго, даже после того как Сэм обвязал рот и нос тряпкой. Все это время ему приходилось смотреть в котел, полный крови огров, и изо всех сил стараться не дышать глубоко. «Хоть бы оно того стоило».

После семи дней на солнце запах стоял ужасающий. И как ему только не пришло в голову изготовить нормальную маску…

Сэм стоял в тени одного из острых хребтов солончака в нескольких милях к западу от Ущелья Огров. Хотя изначально его отправили на север помогать в борьбе с врагами из Эпического Подземелья, после того как Алана расправилась с одним, а Мьёльнир Зоны 1 – с другим, значительную часть сил Доннитона перебросили на восток, чтобы сдерживать нарастающую угрозу вторжения огров.

Сэм немного воевал сам, но в основном занимался экипировкой войск. По сути, стратегия Земли заключалась в том, чтобы постоянно удерживать элитный отряд у самого портала, пока более крупные силы оставались наготове поодаль. Поэтому стычки обычно были короткими и разведывательными: огры пытались прощупать оборону Земли.

В данный момент Сэм пытался экипировать того, для кого раньше никогда не создавал оружия. А именно – лидера очень особенного подразделения, получившего статус почетного Рейдового Отряда под покровительством Доннитона. Из-за этого Сэм сейчас испытывал легкую горечь, в то время как миссис Гамильтон пребывала в отличном расположении духа и настойчиво называла личные усилия Сэма «доказательством искренности Доннитона».

Первые лучи солнца перевалили через сверкающую вершину хребта и начали освещать лощину, где трудился Сэм. Он продолжал спокойно помешивать варево, пока теплый желтый свет медленно сползал по склону к его ногам. Движения его были размеренными и натренированными, деревянный шест он держал крепко. К этому моменту Сэм уже стал опытным мастером в ритуалах. И хотя первые шесть дней он не чувствовал ничего особенного по утрам, сейчас это ощущение наконец пришло.

Навыки Сэма начали пробуждаться, по мере того как свет неумолимо приближался.

Создание значимых вещей требует долгого обучения – так размышлял Сэм. Можно полагаться на простую активацию Навыков, чтобы силой вдохнуть в предмет ритуал и тяжесть смысла, но после долгой череды экспериментов Сэм пришел к выводу, что это дает лишь посредственные результаты. Рэндидли научил весь Доннитон тому, что каждое их действие в рамках Системы – это лишь малая крупица бесконечно большой истории.

Конечно, можно активировать Навыки ради быстрого результата. Но куда лучше рассказать историю настолько хорошо, чтобы сам образ желаемого побуждал Навыки к действию без малейших усилий с твоей стороны.

Когда солнечный свет наконец поднялся достаточно высоко, чтобы заглянуть через край и осветить медленно вращающуюся кровь в котле, Сэм почувствовал перемену: история пустила здесь корни. Он вытащил деревянную ложку, которой мешал жидкость всю неделю, и с помощью сетки принялся выуживать металл, ждавший своего часа на дне.

Сэм заметил, что уровень крови в котле начал падать. Сперва это было едва уловимо, но стоило ему зацепить слиток и потащить его к поверхности, как жидкость стала стремительно убывать. Сэм хищно оскалился, вытягивая первый слиток.

Изначально он планировал использовать для этого проекта другой металл, но буквально за день до начала работы из Харона пришла посылка. Внутри Сэм обнаружил несколько образцов редких металлов, которые компания Эриксон Стил добыла в Зоне 19. Больше всего Сэма поразила Белая фосфористая сталь.

Вместо привычного тускло-серого цвета эти слитки казались почти посеребренными, их поверхность с поразительной четкостью отражала все вокруг. И когда один из слитков разрезали ровно пополам – что оказалось непростой задачей даже с помощью Кейла, – внутри металл оказался столь же ярко зеркальным.

Пожалуй, именно это и подтолкнуло Сэма к выбору. Он интуитивно чувствовал, что этот металл способен принять в себя глубокий смысл, если заложить его достаточно прочно. Поэтому он придал зеркальному серебристо-белому металлу форму слитков и принялся за работу.

Теперь же, после пребывания в котле, где он медленно пропитывался кровью огров и солнечным светом, первый слиток Белой фосфористой стали вышел таким же зеркальным, но окрасился в алый цвет. Внезапно отраженный в нем мир перестал быть реальностью; он превратился в кровавый и ужасающий кошмар с бесконечными багровыми тучами и войной.

Один за другим Сэм доставал тяжелые слитки из котла, и каждый новый будто впитывал в себя еще немного крови огров. Так продолжалось до тех пор, пока Сэм не вытащил последний из двадцати слитков – и котел мгновенно опустел, оставшись абсолютно сухим.

Тихонько напевая себе под нос, Сэм перенес охапку новых алых зеркальных слитков к переносному верстаку, который он установил на самом солнцепеке. Хотя он не мог притащить сюда полноценную мастерскую, часть времени при подготовке он потратил на улучшение этого верстака, чтобы тот подходил для его целей.

Возможно, это было суеверием, но Сэм предпочитал переносить металл руками, а не хранить его в пространственном кольце во время работы. Особенно сейчас, когда над головой продолжало сиять солнце. Поскольку он был Кузнецом Рассвета, удержание солнечного света на металле могло лишь помочь ему в конечном итоге.

И все же Сэм слегка удивился, когда нес алые слитки: ладони ощутили тепло. Металл нагрелся до температуры парного молока. Возможно, кровь заставила его принять температуру недавно остывшего тела.

«Хороший металл», – с улыбкой подумал Сэм.

Если металл был важнейшим ингредиентом, то вторым по значимости шло тепло. С почти одержимым вниманием Сэм осмотрел затухающий очаг и подбросил туда несколько толстых, дорогих дубовых поленьев, которые выросли крупными и сочными в плотной стихийной энергии вокруг Ист-Энда.

Очень скоро в горне взревело высокое, слегка синеватое пламя, и Сэм начал выкладывать алые слитки в огонь для плавки. К сожалению, из-за их нового окраса было трудно определить, насколько они близки к плавлению, но глаза Сэма давно привыкли к тончайшим оттенкам жара, позволяя предугадывать нужный момент.

Впрочем, это не имело особого значения. Эти чертовы штуки были настолько прочными, что Сэму пришлось вовсю работать мехами и нагнетать температуру, чтобы заставить их размягчиться и потечь. А в случае с этим металлом, испившим крови и напитавшимся солнечным светом, Сэм не боялся испортить его слишком сильным жаром. Напротив, дополнительное тепло должно было только укрепить его.

Следя взглядом за размягчающимися в горне слитками, он взял со стола тяжелый молот и приготовился к работе. Сэм подумывал использовать форму для отливки нужного оружия, но в итоге решил, что лучше выковать его вручную. Его логика была предельно проста: Сэму просто нравилось само ощущение ковки.

Ничто не позволяло лучше прочувствовать развитие истории внутри металла, чем вибрация, отдающаяся в ладонь.

Следя за температурой остающихся в горне слитков, Сэм принялся ковать первые куски металла. Его удары начинались высоко над головой и обрушивались вниз, подобно падающему на Землю метеору, медленно расплющивая два вытащенных слитка. Некоторые полагали, что ковка по определенному шаблону имеет особый смысл, и этот узор затем передается оружию. Сэм, конечно, соглашался, что доля правды в этом есть. И что к узору стоит стремиться.

Но он не знал подходящего узора для этого металла. Точнее, Сэм не знал ТОГО САМОГО узора. Для создания чего-то по-настоящему важного нельзя было просто полагаться на случайные заготовки. Реальность обладает естественным преимуществом: любое совпадение в ней истинно просто по факту своего существования.

Детали же в историях нужно добавлять гораздо осмотрительнее.

Возможно, парадоксальным образом, Сэм позволил своему вниманию рассеяться. Оно не ослабевало, но он перестал заботиться о том, куда именно бьет молотом. Вместо этого Сэм прислушивался к чистому звону тяжелого молота, бьющего по раскаленному металлу. Вместо того чтобы прийти с готовым узором, Сэм слушал.

В конце концов, первобытная часть человеческого мозга прекрасно умеет вычленять закономерности из случайных шумов. И когда человеческий разум, усиленный Системой, слышит и верит, эта вера обретает достаточный вес, чтобы стать истиной. Это и был образ.

Танг.

Танг.

Танг.

Иногда звук казался абсолютно правильным, и тогда Сэм следовал инстинкту и переставал ковать этот участок. Но порой проскальзывала фальшивая нота. В такие моменты Сэм на несколько минут возвращал частично нагретый металл в горн, а затем продолжал ковать, пока звук не становился чистым. По опыту Сэма, не было ничего важнее чистоты намерений. Верность цели создать оружие для истребления огров – вот и все, что стремился воплотить молот Сэма.

Именно к этим звукам Сэм прислушивался внимательнее всего. В его рассеянном внимании цель убийства оставалась вездесущей. Но, конечно, это оружие создавалось для защиты Земли. Эти две истины медленно переплетались в процессе работы.

Вскоре стало ясно, что формой оружия станет щит. Нечто широкое, чтобы отражать удары, и тонкое, чтобы разить.

Танг.

Танг.

Танг.

Слиток за алым слитком, Сэм доставал все больше металла и соединял его с общей массой. Растягиваясь, становясь тонким и прочным, оружие разрослось до размеров обеденного стола. Управляться с такой махиной становилось трудновато, но Сэм тщательно следил за тем, чтобы внутренняя часть была идеальной, прежде чем переходить к краям. Медленно обходя его кругом и расширяя границы, вскоре Сэм уложил на верстак сияющий алый щит.

Когда относительно простая часть по созданию самого оружия была завершена, Сэм потратил почти столько же времени на изготовление рукояти. Хотя позже ее предстояло обтянуть кожей, первая версия рукояти представляла собой лишь холодный металлический цилиндр. Придавая металлу форму, Сэм отчетливо видел свое отражение. Собственное лицо показалось ему искаженным, похожим на демоническое.

Усмехнувшись, Сэм прикрепил рукоять к щиту. Используя полученные огненные Навыки, он разогрел металл вокруг места крепления и приковал рукоять намертво. Затем он присел на корточки и задумался.

Так же быстро, как и начал, Сэм полностью замер. Молот опустился. Огонь остывал, пока Сэм оставался завороженным, изучая щит. Солнце полностью пересекло небосвод и теперь заходило. Сэм отправил сообщение, а затем вновь уставился на свое творение.

Алый щит длиной около трех метров и шириной в два представлял собой внушительное зрелище. Даже у кого-то вроде Дозера возникли бы проблемы с тем, чтобы управиться с оружием такого размера. В итоге получился шестиугольник с шероховатыми гранями, которые пусть и не были заточены до остроты бритвы, но все же оставались достаточно острыми, чтобы Сэм посматривал на них с опаской. Более чем достаточно, чтобы рассекать плоть.

Глаза Сэма лихорадочно блестели, когда опустилась ночь, оставив его наедине со щитом. Он не спешил осматривать его характеристики, ведь работа еще не была завершена. Металлу дали историю, но это лишь половина дела. Вместо того чтобы просто ждать, Сэм заново изучил каждый дюйм, выискивая слабые места. Не найдя ни одного, он начал поиски заново. Когда он трижды проверил все на наличие изъянов и ничего не обнаружил, Сэм пустил в ход свои чувствительные пальцы, ощупывая каждый сантиметр алой стали.

Примерно за час до рассвета появился тот, кто будет использовать это оружие.

Обирн Мийр, бывший Железный Кулак Запада в мире огров, а ныне правитель Священной Земли Огров, которая стремительно разрасталась за счет перебежчиков из укоренившихся сил их родного мира, спустился с холма по узкой тропинке, осторожно переставляя свои огромные ступни. Подойдя ближе, он с улыбкой посмотрел на огромное оружие. Хотя любому человеку было бы тяжело управиться с ним, гигантский щит идеально подходил для новоиспеченного лидера Рейдового Отряда Огров Доннитона.

Следом за Обирном Мийром шел его ассистент Дуал, волоча за собой избитого и связанного пленника. Сэм брезгливо поморщился при виде этого зрелища, но глупо было отрицать собственную причастность – ведь именно он предложил такой шаг.

В конце концов, это был лучший способ гарантировать, что оружие получится именно таким, как нужно. История уже была заложена в металле, оставалось лишь заставить оружие пробудиться навстречу своей истинной сути.

— Как со временем? — Прогудел Обирн, поднимая алый щит. Он переложил его из одной руки в другую, затем сделал несколько взмахов в воздухе, вращая предплечьем. По его блестящим глазам было видно, что вес оружия пришелся ему по душе.

— Как раз когда рассвет покажется над хребтом, — ответил Сэм.

После этого все четверо повернулись к горизонту и замерли в ожидании. Время медленно уплывало под их бдительными взглядами. Лишь Обирн не стоял на месте, продолжая примериваться к новому щиту. Когда сгустились сумерки, Обирн приблизился к лежащему без сознания огру с поднятым щитом, но Сэм покачал головой. Затем Сэм показал двум ограм, как именно нужно расположить тело.

— Вам нужно резать по кромке солнца, — Сэм почесал бороду. — …Будто причиной смерти становится не сам щит, а именно солнечный свет, наносящий удар. Конечно, свет будет сползать ровной линией, но вы станете его гранью. Вы должны быть лезвием, скрытым в лучах, двигаясь перпендикулярно распространению света. Понимаешь?

Обирн почесал собственную неаккуратную бороду, которую он отрастил в попытке подражать человеческому стилю. Плохие бороды внезапно вошли в странную моду среди жителей Священной Земли Огров. Сэм вздохнул и беспомощно махнул рукой. Затем он повернулся к Дуалу:

— Просто держи его крепче. Он начнет бороться, когда… начнется процесс, и эффект ослабнет, если разрез сместится с того места, куда падает свет.

«Процесс… который, по сути, является жестокой и мучительной казнью», – устало подумал Сэм.

Когда солнце наконец показалось, Сэм подал знак, и Обирн начал медленно погружать грань щита в шею пленного огра. Как Сэм и ожидал, близость смерти быстро привела пленника в чувство, и тот задергался. Но Обирн направлял смертоносный край щита с холодным и бесстрастным контролем, который напомнил Сэму Регину Нортвинд.

Этот огр не срезал ни единого лишнего волоска сверх того, что требовалось в секунду.

На протяжении всего процесса Сэм не отводил глаз. Он чувствовал, как меняется щит. И от его внимания не укрылось, что ни одна капля крови не упала со щита на сухую землю.

«Все здоровые дети рождаются с жаждой», – мрачно подумал Сэм.

Разумеется, к моменту завершения этого кровавого дела, когда пленный огр перестал биться, Обирн спокойно довел разрез до конца, полностью отделив голову. Обирн осмотрел щит, разразился громовым хохотом и поделился с Сэмом характеристиками его творения.

Жаждущий баклер из кровавой стали (Л) ур. 81: Щит, созданный для защиты путем поглощения крови огров. Сработан мастером для весьма специфической роли, и чистота намерений значительно усиливает его свойства. В бою против огров Сила, Ловкость, Реакция и Воля +40. Не может быть сломан под ударами огра. Кровавый щит IV. Пьющий кровь IV. На защиту Земли V.

Щит кровавого рассвета IV: Выкованный из Белой фосфористой стали и омытый в крови огров на протяжении семи рассветов, щит значительно укрепил свою структуру. Стойкость и Сопротивление +40.

Пьющий кровь IV: Владелец на одну минуту впадает в состояние берсерка, когда оружие вкушает кровь огров. В течение этого времени владелец получает прирост к характеристикам на 1% за каждое убийство, вплоть до предела в 40%. Каждое последующее убийство обновляет одноминутную длительность эффекта. Регенерация здоровья удваивается в состоянии берсерка.

На защиту Земли V: Выкованный мастером для того, чтобы его держал перебежчик из стана врага, этот щит стал актом веры. Но в этой вере есть великая сила, особенно когда на кону стоит выживание мира. Владелец получает Навык «Защитник Земли ®». Навык незначительно увеличивает эффективность всех умений, когда они используются для защиты Земли. Уровень Навыка растет пропорционально числу противников, с которыми сталкивается владелец, но не может превышать максимальный уровень Навыков, которыми владелец обладает на данный момент.

— Полагаю, сойдет, — сказал Сэм, кашлянув в кулак, чтобы скрыть довольную улыбку.