Глава 1115 — Без названия

У Рэндидли отвисла челюсть.Этот… этот человек действительно подпитывает свой образ напрямую Эфиром!

Увидеть на Земле кого-то еще, кроме себя, с настолько устойчивым и детальным образом, уже было огромным потрясением. Не то чтобы Рэндидли считал себя каким-то особенным, но опыт на Теллусе дал ему колоссальное преимущество в развитии образа. Именно благодаря этому опыту он сразу разглядел, насколько проблематичен образ Доннитона, и предпринял шаги, чтобы исправить его.

Честно говоря, пока Рэндидли не попал на передовую и не провел столько времени, оттачивая свою Силу воли, он не был уверен, кто победил бы в прямом столкновении с этим образом. Но все это блекло по сравнению с шоком от осознания того, что этот человек способен манипулировать Эфиром – пусть даже это была грубая, топорная манипуляция, похожая на системную, из-за которой его Суждение подавило Рэндидли.

Взгляд Рэндидли обострился, когда он присмотрелся к этому Страуду повнимательнее с активированным Обнаружением Эфира.Определенно Эфир. Значит ли это… что у него тоже есть Перекресток Эфира? Тогда он может быть одним из тех подопытных, которых поддерживает Тварь…

Чем дольше Рэндидли всматривался в жестокость этого человека, тем сильнее убеждался, что связь с Тварью – единственное логичное объяснение его поразительной силы. Поджав губы, Рэндидли перевел взгляд на Эзекиля и Эйса.Странная, очень странная компания… и хотя отец в итоге не оказался тем, кто совершал убийства… очевидно, что он все равно кого-то убивал, чтобы поддерживать свои Характеристики и получать все эти Навыки.

Затем Рэндидли сосредоточился на Эйсе.А ты… Эйс, почему…

— Покажи все, на что способен! — Взревел Эйс.

Образ за его спиной забурлил и вновь сросся из рассеченной формы. Закружившись, фигура из морской воды и металла вернулась, став еще более внушительной. Рэндидли не мог не восхититься тем, как сильно Эйс рос над собой с каждым ударом. Казалось, каждая полученная атака давала Эйсу крупицу понимания природы образов, которую он тут же делал своей собственной.

Как и всегда, талант Эйса был чудовищным. Его бывший лучший друг был настоящим гением – куда более одаренным, чем сам Рэндидли когда-либо.

— Тогда давай покончим с этим прямо сейчас, — сказал Страуд, вливая еще больше Эфира в своего всадника.

Даже сквозь Ритуал Пустоты Рэндидли чувствовал тяжелое давление, исходившее от образа. Однако он также заметил, каким бледным становился Страуд, направляя энергию в атаку. Похоже, этот процесс давался ему не бесплатно. — Тогда мы…

— Ха, ты что, идиот?

Эйс легко отпрыгнул назад, и вся сила его образа мгновенно рассеялась. Он приземлился рядом с Эзекилем, который быстрыми и резкими жестами уже активировал какой-то Навык. Эйс с грустной усмешкой покачал головой, глядя на Страуда. — Помни, ты всего лишь замена настоящему мастеру. И если ты не собираешься мне служить… зачем мне тратить на тебя время?

— Ах ты! — Страуд был в такой ярости, что вместе с этим выкриком брызнул слюной.

Но Эзекиль уже вскинул руки, и воздух заполнила странная формация.

— Телепортация на дальнее расстояние!

С негромким хлопком фокус восприятия Рэндидли потянулся вслед за этой троицей, когда они преодолели пространство и время. Спустя полсекунды они уже стояли на каменистом берегу какого-то острова; внизу разбивались волны, швыряя в воздух соленые брызги. Из всех троих женщина перенесла перемещение хуже всех. Когда они внезапно появились здесь, она сделала неверный шаг, пытаясь удержать равновесие, и наступила прямо в приливную лужу.

Она отчаянно замахала руками, чтобы не упасть, и в этот момент Эзекиль протянул руку и крепко взял ее за плечо, помогая устоять на ногах.

— Убери от меня руки, — сухо бросила женщина, хотя было видно, что ее прежний пыл изрядно угас. Оглядевшись по сторонам, она спросила:

— И куда это вы меня притащили?

— В безопасное место, — ответил Эзекиль. — Мы хотели попросить тебя об услуге. Помочь исцелить одного человека. Так что…

Прежде чем Эзекиль успел продолжить, Эйс покачнулся и рухнул на землю. Эзекилю пришлось прыгнуть вперед и подхватить товарища, чтобы тот не свалился с их уступа прямо в бурлящую среди камней воду.

Женщина удивленно приподняла бровь. — …Это его нужно исцелить?

— Ну, скажем так, не только то, что ты видишь сейчас, — Эзекиль покачал головой и пристально посмотрел на женщину. — Слушай, я не собираюсь скрывать, что мы хотим тебя использовать, но это не обязательно должна быть игра в одни ворота. Я знаю, что ты затаила глубокую обиду на дуэт брата и сестры, которые сейчас правят Зоной 19, после того, что они устроили в Рейдовом Подземелье.

Впервые на лице женщины отразилось искреннее удивление. — Откуда ты…

— Просто угадал, — Эзекиль резко улыбнулся. Он закинул Эйса себе на плечо и подошел ближе к женщине. — А пока иди за мной к нашей хижине. Мы сможем передохнуть несколько часов… а потом поговорим о деле. И если ты не согласишься… клянусь жизнью своего сына, я лично верну тебя в твою хижину. И ты сможешь вернуться и противостоять этому Страуду в одиночку, если пожелаешь.

Внутри у Рэндидли все сжалось от того, что Эзекиль поклялся его жизнью, но женщина медленно кивнула. Двое двинулись в молчании по каменистому берегу в глубь маленького острова, покрытого деревьями. Но Рэндидли увидел достаточно. Достаточно, чтобы успокоить себя тем, что Эзекиль не устраивает массовую резню… и что его отец в очередной раз поддался искушению убивать ради выживания.

Позволив Ритуалу Пустоты угаснуть, а своему пульсу – вернуться к нормальной частоте, Рэндидли невольно спросил себя: а сам он действительно хоть чем-то отличается? Он закрыл глаза, и перед ним возникло совсем свежее воспоминание о Ки-Кунот.Могу ли я действительно осуждать его за убийство ради того, чтобы оставаться сильным и расти?

Возможно, основному телу было бы труднее признать такую правду, но Мрачная Химера была слишком практичной и, честно говоря, мало заботилась о морали, чтобы спорить о том, одинаково ли аморален этот дуэт отца и сына. Вместо этого Рэндидли просто вздохнул и потянулся.

Если у него есть время на размышления, значит, есть время и на тренировки.

Но когда Рэндидли поднялся, он с удивлением обнаружил, что замок из слоновой кости полностью разъело, и он упал на землю. Нити Эфира, пронизывавшие сундук, исчезли без следа, медленно источенные постоянным воздействием Пустоты. Когда Рэндидли осмотрел этот грубый физический объект из дерева, его поразило, насколько хрупким тот вдруг показался. Дерево было явно источено временем, несмотря на то, что его укреплял Эфир, что говорило о том,какмного веков оно повидало.

По какой-то странной причине яростное предупреждение основного тела об этом странном, древнем Эфире вокруг Вуаллы всплыло в памяти Рэндидли, когда он посмотрел на сундук. Вероятно, по тем же самым причинам основному телу этот сундук очень сильно не понравился бы. Ведь Рэндидли выбрал его в основном потому, что почувствовал в нем что-то знакомое.

А у Рэндидли было не так много друзей в Нексусе. Черт, у него почти не было людей, которые относились бы к нему хотя бы нейтрально. Каждый, кого он встречал, хотел либо убить его, либо использовать.

Сделав глубокий вдох, Рэндидли протянул когтистую лапу и открыл сундук. В то же мгновение Эфир в округе заколебался, и волны мощных образов разошлись в стороны, возникнув вокруг Рэндидли. Сила этих образов была такова, что даже клинок Судьбы в груди Рэндидли отозвался жаром.

Это была мощь, подобную которой Рэндидли не ощущал с тех самых пор, как привлек внимание того существа, что было заковано в материке из застывшего Эфира. Его кровь словно застыла под тяжестью этой разошедшейся силы.

Но, подобно легкому вздоху, вырвавшемуся из старого пустого кошелька, все внезапно исчезло, оставив лишь этот крайне хрупкий на вид сундук. Оцепенение в конечностях Рэндидли быстро прошло, и он наклонился вперед, чтобы изучить предмет получше. Внутри сундук был обит бархатом – точнее, когда-то был, но большая его часть от времени превратилась в истлевшие, скрученные лоскуты ткани. А в самом центре сундука лежала перчатка цвета красного дерева.

Она была небольшой, кожаной и без пальцев. В ладони зияла большая дыра, которой соответствовало такое же отверстие на тыльной стороне. Рэндидли вгляделся в нее, но не почувствовал абсолютно ничего. И действительно, когда он осторожно поднял кожаную перчатку, никакого системного описания не появилось. Казалось, в ней не было вообще никакой силы.

Если бы он не ощутил ту вспышку мгновением ранее… Рэндидли мог бы полностью обмануться.

Рэндидли скривил рот и ловко перевернул перчатку когтями.По крайней мере, она на правую руку, так что я смогу носить ее одновременно с Долотом Чулруна… когда верну себе основное тело. И, возможно, именно поэтому я не вижу описания? Если бы я мог изучить ее физически, нормальным телом…

Даже если сейчас, пока он находился в теле Мрачной Химеры, она была довольно бесполезной, Рэндидли не хотел форсировать события и пытаться поглотить силу очередной Судьбы. Не тогда, когда он постоянно боролся за то, чтобы справиться с бесэфесным клинком в собственной груди. Конечно, это приносило ему много уровней Навыков «Сопротивление огню» и «Сопротивление боли», но эта постоянная борьба уже начинала действовать Рэндидли на нервы.

И все же, пусть он и был слегка разочарован ее обыденным видом, Рэндидли ощутил то же самое чувство узнавания, когда уставился на темный, глянцевый цвет кожи. Этот сундук спас его от немалых неприятностей, когда случайно подвернулся ему в Оружейной Судеб, дав хоть какую-то опору. Было ли это просто совпадением? Почему-то это знакомое тепло заставляло Рэндидли думать, что нет.

И это приносило такое чертовски сильное облегчение. Рэндидли зажмурился. Это чувство… почему он никак не может вспомнить, откуда оно?

Покачав головой, Рэндидли благоговейно положил перчатку обратно в сундук и закрыл крышку. Вероятно, со временем ему придется поглотить ее, но он не хотел активировать ее силой раньше времени. Вместо этого Рэндидли вышел наружу, махнул рукой Салазару и Зауне, а затем принялся отрабатывать Навыки Мрачной Химеры.

Когда он полностью изнурил себя тренировкой, он вернулся в хижину, активировал Ритуал Пустоты и проверил, как там Иггдрасиль. Когда Рэндидли настроил свое Восприятие на своего товарища по образу, Иггдрасиль медитировал в своей палатке, выглядя совершенно измотанным. Вздохнув, Рэндидли уже собирался закрыть Ритуал Пустоты, как вдруг заметил кое-что еще.

В углу комнаты отчетливо виднелся странный сферический кокон, который Иггдрасиль соорудил для Эссенции Воспламенения из побочных продуктов Эфира и Пустоты. Сфокусировавшись на нем через Ритуал Пустоты, Рэндидли с удивлением обнаружил, что эта сфера полностью блокирует его Восприятие, не позволяя узнать, что происходит внутри.

Что еще более странно, вся сфера была испещрена трещинами. Казалось, внешняя оболочка этого странного шара держалась на честном слове.

Держись там, Эссенция Воспламенения,– сердце Рэндидли екнуло. Он безумно хотел знать, как может помочь… но ничего не приходило в голову. У каждого была своя битва. И лучшим способом помочь Эссенции Воспламенения было сделать так, чтобы сам Рэндидли не отстал, растрачивая время на пустые тревоги. Поэтому Рэндидли закрыл этот Ритуал Пустоты и приготовился открыть другой.

На несколько секунд он задумался, не стоит ли ему повнимательнее приглядеться к тому, чем заняты Эйс и Эзекиль, но они были лишь одной из десятка историй на Земле, вкус которых Рэндидли успел почувствовать и за которыми пытался следить. На сегодня… Рэндидли решил пристально понаблюдать за Сэмом.