Глава 1111 — Без названия

Рэндидли с недовольной гримасой закрыл Ритуал Пустоты.

Вуалла, которую он только что созерцал сквозь призму Ритуала Пустоты, неуловимо отличалась от той, к образу которой он привык. Какая-то часть его души оцепенела от потрясения, видя ее настолько… кровожадной, однако разум пытался оправдать ее, шепча, что на самом деле они знакомы совсем недолго.

Куда-то исчезли ее звонкий смех и внезапные улыбки. Даже если она всегда была склонна к насилию, та безграничная доброта, которую он замечал в ней прежде, теперь бесследно испарилась. Осталась лишь мрачная, суровая Вуалла, которая с тяжелым вздохом окинула взглядом хаотичное поле боя и молча направилась обратно к своему лагерю.

Лишь на краткий миг Рэндидли показалось, что он вновь увидел ту Вуаллу, которая когда-то завладела его вниманием. Будто на долю секунды маска, которую она носила, треснула, и она улыбнулась миру – вопреки глубоким ранам, что наносила ей собственная уязвимость в этой проклятой вселенной. Но затем маска вернулась на место. Вуалла, которую он знал, вдруг показалась ему бесконечно далекой.

И все же Рэндидли понимал, почему она так реагирует. Натиск полчищ Зверей Пустоты, свидетелем которого он стал, поистине ужасал. По меньшей мере сто тысяч этих омерзительных тварей выползли из Великого Разлома и обрушились на лагерь отца Вуаллы. И пусть каждым ударом кулака Вуалла могла сокрушить одного-двух Зверей Пустоты, из-за их численности горы трупов вокруг нее продолжали расти, пока она бессильно наносила удары.

«И все-таки, видеть ее такой… после всего, что она говорила о взращивании в себе стремления использовать накапливаемую силу… – …Рэндидли стиснул зубы. – …Неужели моя поддержка не помогла ей? Эта ее версия словно напрочь забыла, ради чего вообще сражается…»

Подобные мысли увлекли Мрачную Химеру в мучительный водоворот эмоций, с которыми он был совершенно не готов совладать. Рэндидли никогда не умел разбираться со свежим душевным грузом, а потому прибег к старому, проверенному способу, который выручал его всю жизнь: отложить все в сторону и вернуться к этому как-нибудь потом.

По крайней мере, наблюдение за Вуаллой помогло Рэндидли составить ясное представление о том, как сейчас обстоят дела на передовой. Хватка… чего-то зловещего сжималась над теми землями, хотя Рэндидли пока не мог отчетливо разглядеть очертания этой угрозы. С самого начала действия лорда Милна казались ему лишенными здравого смысла, однако Рэндидли ни на секунду не сомневался, что у того есть четкий план.

Рэндидли оставалось лишь продолжать Очищение своей силы и надеяться, что в замыслах этого человека он – лишь мелкая пешка, а не главная мишень. Впрочем, будь Рэндидли главной целью, лорд Мин, скорее всего, попытался бы убить его более прямым путем, а не оставил бы здесь, наедине с этим Эфирным Ключом.

Как бы то ни было, понимание того, что он мало чем может помочь фронту, позволило Рэндидли переключить внимание на проблемы Земли. Странно было поддаться вдохновению от смелых слов Вуаллы о том, что страсть к использованию силы не менее важна, чем сама сила, а затем увидеть, как она внезапно стала такой мрачной и серьезной. Но он по-прежнему разделял эти убеждения.

«Надеюсь, ее нынешняя жесткость – лишь следствие обстоятельств, а не перемена в сердце, – горько подумал Рэндидли. – …Тяжело… сохранять веру, когда нет никаких подтверждений твоим убеждениям».

На этот раз, начиная сотворение Ритуала Пустоты, он нацелился на Татьяну. Будучи человеком, который изо дня в день принимал решения в Хароне и компании Эриксон Стил, Татьяна должна быть гораздо лучше осведомлена о настроениях в новой Зоне, чем та же Вай. К тому же Рэндидли не без любопытства хотел узнать, как функционирует сам Харон. Он потратил немало времени на создание Развивающейся Гравировки, питающей город, так что проверка его детища была для него делом отчасти личным.

Выдохнув, Рэндидли заставил свое сердце биться ровнее, когда в мареве Ритуала соткался знакомый силуэт Татьяны, сидящей в своем кабинете. Вскоре Рэндидли приготовился наблюдать.

*****

У Татьяны покалывало кончики пальцев, когда она смотрела на женщину, сидевшую напротив нее за письменным столом. Фелиция Мельбурн еще за несколько месяцев до прихода Системы была лучшей подругой Татьяны и довольно амбициозным игроком в Министерстве образования. Но незадолго до системного апокалипсиса Фелиция превратилась в ее бывшую – самые недавние и самые запутанные отношения, полные обесценивания и пренебрежения со стороны Фелиции, наконец подошли к концу.

— Теперь у нас есть Уровни, — пропела Фелиция. — Это так увлекательно. Какого ты Уровня, Тати?

— Пятьдесят шестого, — сухо ответила Татьяна.

Как и в случае со многими знакомыми, которых Татьяна не смогла отыскать в Зоне 1 после прихода Системы, какая-то часть ее души верила, что Фелиция погибла или оказалась в одной из тех многочисленных Зон, которым так и не суждено было пройти Рейдовое Подземелье. Возможно, из-за того, что ее чувства к Фелиции оставались неопределенными, Татьяне было проще отмахнуться от этих эмоций и счесть ее навсегда ушедшей.

— И монстры тоже водятся, — задумчиво протянула Фелиция, проводя пальцами по деревянным подлокотникам кресла. — Кажется, по дороге сюда я видела, как кто-то убил динозавра.

Конечно, исчезновение этой женщины было скорее несбыточной фантазией, чем сама Система. Ведь во время одной из недавних миссий, предпринятых Орденом Вождя ради спасения людей, выбравшихся из стремительно расширяющихся приграничных земель, Фелиция оказалась в группе тех, кого сочли обладателями Высокого Потенциала. Ее привезли в Харон для более детального собеседования.

И Татьяна объективно признавала, что Фелиция обладала многими качествами, которые они искали в новоприбывших беженцах. Но…

Татьяна облизнула губы, пытаясь решить, что сказать. Испытав настоящий шок, когда она случайно заметила Фелицию в толпе беженцев, она лично приказала привести ее в свой кабинет. Они обнялись как старые подруги, когда Фелиция поняла, с кем встречается. Она приветствовала Татьяну тем самым чарующим взглядом, который когда-то, на заре их отношений, казался наполненным электричеством.

Однако теперь слова не шли Татьяне на ум. Вместо этого она просто наблюдала, как Фелиция играет с целой стайкой моховых духов, которые с любопытством кружили вокруг нее. Татьяна невольно улыбнулась. Фелиция всегда умела ладить с животными.

— Так… — Фелиция сложила ладони лодочкой, и моховые духи заполнили их, словно жидкий свет. Затем она резко взмахнула руками, подбрасывая духов вверх. Парящие зеленые огоньки с радостью закружились в стремительном танце. — Мир… теперь похож на видеоигру?

Обрадовавшись, что наконец нашлась подходящая тема для разговора, Татьяна кивнула:

— Это довольно сильное упрощение… но да. Теперь здесь действуют механизмы, похожие на те, что бывают в ролевых играх. Характеристики… Классы… Навыки, все в таком роде.

— А монстры? — Фелиция негромко рассмеялась. — Чувствую себя как во «Властелине колец». Тут есть волшебные кольца и эльфы?

Татьяна вздохнула:

— Да, теперь у нас все вокруг волшебное.

После недолгого молчания Фелиция заерзала на стуле, а затем выпалила:

— А ты… сильная? Ну, в смысле, у тебя много Характеристик, высокий Уровень или что там еще?

Моргнув от неожиданности, Татьяна рассмеялась. О да, это была та самая Фелиция, которую она знала. Всегда мгновенно соображает и еще быстрее определяет, кто в комнате главный. Путь в этот пентхаус и богатый декор кабинета Татьяны явно не укрылись от ее наметанного глаза.

— Ну, я не самая сильная, — ответила Татьяна. — Большинство моих Навыков направлены на управление. Но достаточно сильна, да. А что?

— Да мне просто интересно, насколько ты сильна. Насколько сильны теперь все вокруг, понимаешь? Это ведь такое абстрактное понятие, — Фелиция пожала плечами.

Поддавшись внезапному порыву, Татьяна поднялась из-за стола и подошла к Фелиции. Та выпрямилась при ее приближении, но в остальном лишь с любопытством наблюдала за Татьяной, словно кошка, готовая в любой момент выпустить когти. Татьяна наклонилась, ухватилась за деревянные подлокотники кресла Фелиции и легко подняла женщину вместе с креслом в воздух.

Честно говоря, это не потребовало от нее почти никаких усилий.

— Ого, — Фелиция с восхищением смотрела на Татьяну, которая продолжала удерживать ее на весу без видимого напряжения. Затем Фелиция медленно потянулась и провела пальцами по напряженным мышцам предплечий Татьяны. Осмотрев ее руки еще несколько секунд, Фелиция ослепительно, с вызовом улыбнулась:

— А это довольно горячо.

Почувствовав усталость совсем иного рода, нежели от физического напряжения, Татьяна опустила Фелицию на пол и вернулась за свой стол. Внезапно она подумала, так ли уж это было разумно – звать Фелицию сюда ради личной беседы. У нее ведь было столько дел. И вскоре нужно будет решить, стоит ли отправлять кого-то из Ордена Вождя на поиски того, кто совершает эти жуткие бескровные убийства…

Но тут Фелиция заговорила, и ее вопрос застал Татьяну врасплох:

— Кто такой Рэндидли Гостхаунд?

— …Удивлена, что ты уже слышала его имя, — медленно произнесла Татьяна, а затем пожала плечами. Пожалуй, в этом не было ничего странного. Но слышать имя Рэндидли из уст Фелиции сейчас… это было похоже на столкновение двух ее разных жизней. Видеть Фелицию, окруженную моховыми духами, казалось чем-то сюрреалистичным. — Он наш лидер.

— Вроде мэра этого города? Это место и правда выглядит так, словно сошло со страниц фэнтезийного романа… — отозвалась Фелиция, взмахнув рукой, и моховые духи послушно закружились вслед за ее жестом. В уголках ее глаз собрались мелкие морщинки – ей явно нравилось ощущение контроля.

«Как и всегда».

Татьяна фыркнула, отвернувшись от почти садистского блеска в глазах Фелиции:

— Нет, не мэр. У нас тут… не совсем государственная структура. И подожди, пока ты не увидишь этот город в движении. У него огромные ноги…

Перебив Татьяну с тем самым, до боли знакомым выражением лица, Фелиция продолжила:

— Я просто к тому, что это странно: все отзываются о нем с таким почтением… а он бросил вас всех и просто ушел куда-то? Не слишком-то приятный лидер, за которым хочется идти, верно? К тому же, судя по всему, именно ты выполняешь всю работу. Хотя, наверное, я просто не до конца понимаю ситуацию…

Та глубокая, въевшаяся в кости усталость, которую Татьяна ощущала ранее, вновь нахлынула на нее. «Для меня прошло так много времени, Фелиция, но для тебя ведь все осталось прежним, верно?»

Татьяна откинулась на спинку кресла и соединила кончики пальцев:

— Ты права, ты не понимаешь. Надеюсь, когда-нибудь тебе выпадет честь встретиться с ним лично, но он очень занятой человек. К слову о делах, мне нужно…

— Ой, только не надо ворчать, — Фелиция шутливо погрозила Татьяне пальцем. Затем она свернулась в деревянном кресле со всем высокомерием избалованной кошки и потянулась, закинув руки за голову. — Я ведь не критикую твои решения, а просто задаю вопросы, которые, как мне кажется, должны быть заданы. Не притворяйся, будто сама об этом не думала.

— Фелиция, — Татьяна стиснула зубы.

— Ну вот, теперь я рассердила Тати, — Фелиция скорчила гримасу. — Что ж, я понимаю, почему эта работа доводит тебя до стресса, но это не повод…

—Фелиция.

Фелиция замерла. Потому что, когда Татьяна заговорила, это был голос не просто прежней знакомой. Перед ней внезапно предстал человек, который поднялся до вершины и стал фактическим лидером Эриксон Стил, тот, кому Рэндидли Гостхаунд доверял безоговорочно. Несмотря на то что Фелиция когда-то месяцами разговаривала с Татьяной в подобном тоне, уверяя, что той не стоит так дешево продавать себя вашингтонским политикам – что должно было звучать как комплимент, но на деле лишь заставляло Татьяну чувствовать себя ничтожеством, – теперь Фелиция ее совершенно не знала.

Когда мир изменился и пришла Система, перед каждым встал выбор: измениться или умереть.

Татьяна изменилась. Система придала вес вещам, которые прежде были неосязаемыми, и теперь, когда Татьяна уставилась на женщину, которая когда-то так пагубно влияла на ее жизнь, Фелиция не могла даже пошевелиться. Вот что значило для Татьяны прожить в Системе последние два года.

— Ты… — попыталась начать Фелиция, но ее голос прозвучал тихо и жалко. Она дрожала, все еще пребывая в шоке от внезапной стальной жесткости, которую проявила Татьяна, так что перебить ее не составило никакого труда.

— Мы поболтаем позже, — произнесла Татьяна с дежурной улыбкой. — А пока я попрошу тебя присоединиться к остальным новоприбывшим. У нас есть опытные сотрудники, которые помогут разъяснить некоторые правила этого нового мира, и тебе стоит их внимательно выслушать.

Точно так же, как у Рэндидли Гостхаунда были дела, которые мог выполнить только он, у Татьяны были задачи, подвластные лишь ей одной. Сама причина, по которой Гостхаунд мог спокойно покинуть Харон, заключалась в его абсолютной вере в способность Татьяны управлять делами в его отсутствие. Таков был масштаб ее возможностей, раз самый могущественный человек в мире без тени сомнения доверял ей бразды правления.

Татьяна одарила Фелицию напоследок острой, как бритва, улыбкой:

— Мне бы не хотелось, чтобы ты совершила ошибку, о которой потом пожалеешь. Наш новый мир… далеко не так снисходителен, как прежний.