Глава 1013 — Без названия

Рэндидли прикрыл улыбку ладонью. Сейчас грозный Рэндидли Гостхаунд просто расхаживал вокруг, заложив руки за спину, чтобы выглядеть солидно. Хотя он и был твердо уверен в своих знаниях касательно ковки металла, образов и Нанесения рун, технические тонкости некоторых изобретений, которые участники принесли на фестиваль, ускользали от его понимания.

В то время, когда он работал с дронами, его скудные познания в машиностроении попросту маскировались колоссальным запасом Маны и талантом к Нанесению рун. Но поскольку Татьяне каким-то образом пришла в голову мысль включить его наставничество в список наград за участие, требовались хоть какие-то комментарии. Поэтому он позволил Венди делать то, что получалось у нее естественнее всего.

В конце концов, мало кто из ученых, особенно молодых, мог устоять перед дарованной свыше возможностью блеснуть своими знаниями.

— Поразительно… но спроектировано из рук вон плохо. И это всего лишь первый прототип…? — Венди покрутила в руке странный круглый модуль. Казалось, она едва изучала саму технологию, просто вращая устройство. В ярком свете фонарей серебряное пятно блестело и плавало перед глазами Рэндидли, точно рыба в воде. Хотя Венди и не обладала боевыми способностями, о которых стоило бы упоминать, это вовсе не означало, что у нее не было своих методов.

«Но, пожалуй, мне следовало предупредить ее, что у этих людей было всего шесть часов на создание своих изобретений. Что-то она слишком сурова…» – подумал Рэндидли.

«… хотя, с другой стороны, если вспомнить сроки, которые я сам требовал от нее, то шесть часов – это уйма времени».

Пожилой мужчина, создавший модуль, нервно переводил взгляд с Венди на Рэндидли. Трудно было сказать, что именно его тревожило больше – довольно пренебрежительная оценка Венди или то, как бесцеремонно она вертела прибор, но было очевидно, что внутри он изо всех сил боролся с желанием высказаться. И наверняка высказался бы, не будь здесь Рэндидли.

За два часа Рэндидли и Венди обошли уже почти три четверти участников конкурса. И хотя изначально Рэндидли хотел с помощью этого фестиваля дать другим возможность перевести дух, сейчас он начинал жалеть, что у него нет побольше времени для работы над собственными целями. В данный момент он фактически служил лишь живой печатью, одобряющей любые советы Венди.

И все же он был должен Венди. Поэтому он молча наблюдал. К тому же Рэндидли не мог отрицать, что благодаря критике Венди и использованию Обнаружения Эфира для изучения внутреннего устройства приборов он и сам узнавал много нового. В его сознании окончательные планы парящего города обретали все более четкие очертания.

— Э-э… господин Гостхаунд… вообще-то… — начал старик, не отрывая взгляда от рук Венди. Мужчина облизнул губы, собираясь с духом, чтобы что-то сказать. Но Венди быстро его перебила.

— А это что такое? — Предмет в ее руках перестал вращаться. Венди указала на ряд тесных рун Нанесения, добавленных на заднюю панель.

— Это… что…? — старик побледнел. — Ах… просто временная мера для борьбы с избытком энергии, который возникает в модуле во время работы. При коротких испытаниях энергия оставалась под контролем, но я подозреваю, что со временем…

— Это приведет к выбросу энергии, верно? Не к слишком большому, но определенно болезненному, — Венди фыркнула и со стуком опустила изобретение на стенд. — Идея, может, и хорошая… но даже хорошие идеи нужно дорабатывать, прежде чем выпускать на рынок. Надеюсь, в следующий раз ваше творение будет более изысканным.

«Вообще-то, заметить такую проблему всего за шесть часов – это уже отличный результат, но нельзя отрицать, что помощь человека с таким вниманием к деталям, как у Венди, просто бесценна…»

Не дожидаясь ответа мужчины, Венди направилась к следующему прилавку. Несмотря на то, что они ходили уже почти два часа, она казалась только бодрее. Девушка шагала вперед, размахивая руками, а ее глаза светились любопытством.

Владелец следующего прилавка заметно потел, наблюдая за тем, как методично Венди разносила в пух и прах работы всех предыдущих участников. Но следующая конкурсантка, женщина с наполовину выбритой головой, глубоко вздохнула при их приближении. Обладая чувствительностью к образам, Рэндидли даже на физическом уровне ощущал тонкие эманации эмоций, находясь так близко к их источнику.

В сердце женщины бушевали страх и безнадежность. И хотя Рэндидли знал далеко не всех в компании Эриксон Стил, он понимал, что старик, которого Венди так легко отшила, пользовался здесь уважением.

Он буквально читал упаднические мысли женщины: «Если его изобретение недостаточно хорошо, то мое и подавно…»

И все же…

Женщина вскинула подбородок и улыбнулась Рэндидли и Венди так лучезарно, как только смогла. Очень коротко она изложила суть своего изобретения: это была одноразовая батарея, которая стимулировала тело, заставляя Стойкость восстанавливаться вдвое быстрее прежнего на короткий промежуток времени. Очевидных недостатков было два: прибор можно было использовать лишь единожды, а сам процесс сопровождался сильной болью.

Рэндидли расфокусировал свои изумрудные глаза, но все его внимание было приковано к нервничающей женщине и искренне довольной Венди. Он хранил молчание на протяжении всего их пути по ярко освещенному фестивалю по двум причинам. Во-первых, Венди оценивала эти вещи гораздо точнее, чем это сделал бы он сам. А во-вторых…

Все ради этого момента нервного страха, который испытывала женщина, наблюдая, как другие терпят неудачу перед его стандартами. Ради этого напряжения с крепко зажмуренными глазами прямо перед их приходом. И ради той секунды, когда женщина, стиснув зубы, заставила себя улыбнуться вопреки горькому страху провала.

«Даже если все остальные до меня потерпели неудачу, я все равно сделаю шаг вперед и выложусь на полную. Я справлюсь. Даже если шанс близок к нулю… я сделаю все, что в моих силах».

Именно ради создания такого настроя Рэндидли и затеял все это. Жесткие сроки, отсекающие лишние сомнения и тревоги, и манящее будущее, заставляющее людей выходить из зоны комфорта. Особая атмосфера во всей Эриксон Стил, которая побуждала бы пытаться совершить невозможное и раздвигать собственные границы.

Существовал риск, что он раздавит мечты этих людей тяжестью своих ожиданий, но у Рэндидли просто не было другого выбора.

«Если честно, мы укладываемся в самый притык», – с горькой усмешкой подумал Рэндидли. Из-за проблем, связанных с финальным Судом, он хотел, чтобы Эриксон Стил была готова сняться с места и уйти уже через две недели. Поэтому люди, собравшиеся сейчас здесь, должны были стать психологической основой для любого образа, который укроет город.

Рэндидли мало видел большинство жителей этого поселения, и в его сердце жила тревога. Но видеть всех этих людей сейчас… делающих шаг вперед снова и снова ради совершенствования своего мастерства… Рэндидли не мог не расслабиться хоть немного.

— …Я не знаю готовых решений для этих недостатков, — медленно произнесла Венди. Она вернула прибор женщине. — Но хорошо, что вы сами их понимаете. Если приведенные вами цифры точны… это интригующий продукт. Думаю, если уделить достаточно времени экспериментированию, обе проблемы можно решить.

— Вообще-то, есть пара простых способов обойти боль… — подала голос женщина. Ее голос был тонким и дрожащим, но она все равно продолжила:

— Но все они настолько снижают эффективность, что в усилении больше нет смысла. И мне кажется… даже если это больно… большинство выберет боль, лишь бы сохранить сильный эффект. Если уж на то пошло… я стремилась увеличить отдачу любой ценой, пусть даже использование станет еще более болезненным.

— Мазохистка, — легко бросила Венди. Но все же мягко улыбнулась женщине. — Если это тот путь, на котором вы настаиваете… конечно, я не стану вас отговаривать. Только не позволяйте идеям этого парня слишком сильно на вас повлиять.

В этот момент Венди пихнула Рэндидли ногой. Он стоически перенес это: Сила Венди была далеко не той, что могла бы причинить ему реальную боль. Женщина переводила взгляд с одного на другого, выглядя слегка ошеломленной.

— Вы… вы тоже не работаете на господина Гостхаунда…? — спросила она.

— Ну… — лицо Венди исказила глубокая гримаса. — Я… наверное, консультант…? Но нет, я на него не работаю. Просто всегда такое чувство, будто работаю…

— Неужели все так плохо? — Усмехнулся Рэндидли. Венди лишь фыркнула и не удостоила его ответом. Вместо этого она повернулась и направилась к следующему прилавку, приступая к осмотру очередного изобретения. Над улицей с тихим жужжанием пролетел дрон, излучая мягкий лавандовый свет, который заливал все вокруг и напоминал Рэндидли о Лукреции.

Он повернулся обратно к женщине. Хотя он старался не концентрировать на ней слишком много внимания и вежливо улыбнулся, его высокое Восприятие легко уловило, как часто забилось ее сердце.

Поэтому, когда он заговорил, его тон был ровным, а речь неторопливой:

— Я не знаю, как решить проблему одноразового использования. На это у меня ушло бы довольно много времени; я мало что понимаю в батареях. Но если все, что вам нужно, это чистая мощь…

Вокруг указательного пальца правой руки Рэндидли сконденсировался тлеющий синий уголек. Он подошел к металлическому прилавку, на котором женщина выставила свой прибор, и левой рукой из металла аккуратно сдвинул все в сторону. Затем, легко, словно на одном дыхании, Рэндидли вывел на поверхности стола простую изогнутую руну.

Его движения были быстрыми и точными. После столь долгой работы над сложными, развивающимися узорами, нанесение одноразовой руны приносило почти облегчение. Чтобы закончить, потребовалось всего шесть штрихов.

Рэндидли знал, что получившаяся руна была дикой и опасной вещью. Настолько, что он даже почувствовал укол сожаления, когда запечатлел ее на холодном металле. Она светилась переливчатой смесью изумрудного и лазурного цветов. Эта руна будет вырабатывать энергию, причем в огромных количествах, ценой скорого разрушения самого носителя.

Когда Рэндидли убрал руку, маленькие искры статического электричества прыгнули вверх, сокращая расстояние до его ладони. Даже со своей относительно высокой Стойкостью он почувствовал несколько болезненных уколов от такой близости. Затем он серьезно посмотрел на женщину:

— Подарок. Чтобы вы могли достичь того, чего желаете.

Путь не станет легче. Чем на более невероятные вершины ты взбираешься, тем больше горизонтов открывается перед тобой. Но если вера в себя и в будущее, которое ты можешь создать, никогда не поколеблется… тогда появится один шанс на миллион, что ты сможешь изменить мир. И именно такие люди нужны Эриксон Стил.

— Это… — женщина подошла ближе, ее руки потянулись к руне, которая теперь покрывала ее прилавок. Когда снопы энергии взметнулись вверх и ударили по ее пальцам, она не отступила ни на шаг. Она лишь опустила руки и наклонилась ближе, чтобы изучить узор.

Она даже не вздрогнула, когда сила затрещала и зашипела.

— …это идеально, — пробормотала женщина.

— Удачи, — сказал Рэндидли. Затем он повернулся и пошел вслед за Венди. Но где-то в глубине души у него шевелилась тайная, пугающая мысль.

«Изувечишь ли ты себя так же, как это сделал я?»

Но этот вопрос не стоило озвучивать. Рэндидли понимал, что в мире нет абсолютно положительных или отрицательных образов; реальность не была столь простой. Каждый образ, каким бы могущественным он ни был, имел свои теневые стороны. Например, образ, к которому стремился Доннитон, был образом непобедимости.

Безусловно, это был мощный и величественный образ. Но он был жестким до предела. Одно-единственное поражение вдребезги раскололо бы его, достигни он своей финальной формы. Именно поэтому Рэндидли своим Вызовом дестабилизировал и изменил этот образ до того, как тот развился до критической стадии. Получив доказательство того, что непобедимость – это не их путь, некоторые менее заметные добродетели Доннитона смогли вырасти и стать его доминирующей идеологией.

Что касается Эриксон Стил, Рэндидли продвигал образ, связанный с претворением невозможного в жизнь. Это был образ, основанный на предпосылке, что если человек чего-то страстно желает и посвящает этому достаточно времени, он может достичь всего. Образ вожделения и непреклонной Воли.

Но у этого образа была и длинная тень.

Что, если невозможная цель, которую кто-то хочет достичь, окажется злонамеренной? Эриксон Стил примет и это желание. Усилия и преданность делу были двумя главными добродетелями в основе этого образа. В нем не было врожденного чувства справедливости, которое могло бы удержать от вступления на темный Путь.

Но Рэндидли не оборачивался на женщину, которой он только что вручил силу, намного превосходящую ее нынешнее понимание. И он не спросил, почему она готова терпеть боль ради быстрого восстановления Стойкости. Достаточно было того, что она этого хотела и обладала духом, способным воплотить ее мечту в реальность. В глазах Рэндидли это давало ей полное право на его подарок.

«Контроль придет позже. Сейчас этому месту больше всего нужна сила. Я не смогу защищать их вечно».