Глава 769 — Оливер (10)

Юэн, сидевший между неловко устроившимися Ив, Пандорой и Лилит, резко вскочил и выкрикнул это.

От такого зрелища люди из Комитета против застройки вокруг ошеломлённо замерли.

Впрочем, сам Оливер ответил совершенно спокойно.

— Кажется, я не просил Вас ждать.

— Ты всегда был таким?

Юэн сделал вид, будто не верит своим ушам. Но при этом с привычной бесцеремонностью встал рядом с Оливером, а тот так и пошёл вперёд, словно ему было куда идти.

Следом за Оливером естественно потянулись Ив, Пандора, Лилит и несколько человек из Комитета против застройки.

— Ну и обидно, обидно. Говорят, когда человек выбивается в люди, наружу вылезает его истинная натура, но это уже слишком. Мы ведь с тобой не чужие, верно?

— И что же у нас за отношения?

На вопрос Оливера Юэн растопырил пальцы и начал загибать их по одному.

— Во-первых, это ты позвал меня, потому что я тебе понадобился, а я специально пришёл.

— Разве не потому, что Вам нужны были деньги?

— Думаю, нет... наверное. И потом, при первой встрече я ещё и спас тебя.

— Я и сам вполне мог со всем справиться.

— Тут не поспоришь... Ещё мы вместе выпивали. В Доме ангела.

— Насколько я помню, платили тогда мы.

— Важно не то, кто платил, а то, что мы пили вместе! Не размывай суть софистикой.

— Я лишь исправляю неверные факты. И я не обвинял Вас, Юэн. Если Вам так показалось, значит, именно так это воспринимает Ваше сердце.

— Я вообще-то не говорил, что ты меня обвиняешь!

— Мне показалось, что Вам полезно было бы это почувствовать, вот я и сказал. Совесть к Вам вернулась?

—...

Юэн, уже готовый вспыхнуть, вдруг лишился дара речи.

Видеть, как человек, который ни при каких обстоятельствах не терял наглости, выглядит вот так, было даже немного приятно. Настолько, что Оливеру захотелось пожалеть: «Надо было сделать это раньше».

Юэн пробормотал уязвлённым голосом:

— Ну ты и жесток. А я ведь сколько о тебе думал. От злости так и хочется тебя стукнуть, но сил нет — и это просто прискорбно.

— Я шутил. Я хорошо знаю, как сильно Вы мне помогли, Юэн.

— Шутки у тебя несмешные.

— Смешные. Спросите у людей позади.

Оливер указал на Ив и остальных, которые шли следом.

Юэн, будто его возмутила такая жестокость, нахмурился и покачал головой.

— Не издевайся над этими людьми. Навязывать ложь силой и положением — это дурной поступок.

— Это не ложь. Это правда. Господа—

— О, Огрмен!

Оливер как раз собирался обернуться и спросить, не правда ли это забавно, но в этот миг Юэн, указывая пальцем, громко выкрикнул.

В ту сторону, куда он показывал, у руин сидел Огрмен — одна из разновидностей мутантов.

Это был тот самый Огрмен, которого Оливер встречал здесь раньше, когда его привёл Бартоломью. Только теперь, в отличие от прошлого раза, бинты, которыми прежде было обмотано всё его тело, были сняты. Как и у других людей из Комитета против застройки, избавившихся от проклятия ада.

— Ку-о-о-онг!!

Похоже, Огрмен тоже помнил Оливера: он поднялся со своего места и слегка склонил голову.

Из-за разницы в росте казалось, будто он сверху вниз смотрит на Оливера, но вместе с тем в этом словно чувствовалось и почтение. Хотя, возможно, Оливеру это лишь показалось.

Оливер подошёл к Огрмену, вежливо поздоровался с ним, а затем повернулся к Юэну.

Прежде чем попросить Огрмена открыть тайный проход под руинами, он хотел закончить разговор с Юэном.

В конце концов, то, что происходило здесь внизу, было не из тех вещей, в которых мог участвовать посторонний вроде Юэна.

Оливер спросил:

— На чём мы остановились?

— Ну, знаешь, я уже в возрасте... А! Вспомнил. Я остановил твой произвол, когда ты, прикрываясь властью, пытался навязать людям несусветную ложь. Благодарить не нужно.

Юэн, разыгрывая смирение, посмотрел на Ив и остальных, что пришли сюда следом.

Те, увидев это, поспешили отвести глаза или опустить головы, лишь бы не встречаться с Оливером взглядом.

Глядя на них, Оливер заговорил:

— А. Вспомнил. Я сказал, что знаю, как сильно Вы мне помогли, Юэн.

— Вот именно, разве нет?

— Да. Вы не раз спасали вместо меня Кента и помогали другим. Поэтому позвольте мне официально поблагодарить Вас.

Юэн замахал руками.

— Да не надо меня за это благодарить. Я просто делал то, что сам хотел.

— Какими бы ни были Ваши намерения, нельзя отрицать, что Вы очень мне помогли. Поэтому хочу искренне поблагодарить Вас при всех.

Соблюдая все приличия, Оливер склонил голову.

Люди вокруг судорожно втянули воздух и уставились на него в полном изумлении. Юэн тоже заметно растерялся: его лицо застыло.

Голос Юэна опустился на тон ниже.

— Слушай, не слишком ли легко ты кланяешься? Так больше нельзя.

— Именно поэтому я и поклонился. Благодарность нужно выражать как следует. Если бы Вы тогда не вмешались, это обернулось бы трагедией для всех. Для всех, включая меня... Разве это не забавно?

— Что именно?

Оливер поднял голову и ответил:

— Даже я смог подняться на ноги лишь после того, как получил помощь стольких людей. Если бы не эта помощь, я бы упал и, возможно, уже никогда не смог бы даже подумать о том, чтобы встать снова.

Юэн пристально посмотрел на Оливера и тихо усмехнулся. В отличие от обычной усмешки, на этот раз она была не легкомысленной, а тяжёлой.

—...Говоришь о вещах, которые и так слишком очевидны.

— Согласен.

— Но большинство людей легко забывают даже такую очевидность... Может, именно потому, что она слишком очевидна. Хм, а ведь твоего посоха больше нет?

Оливер показал пустые руки.

— Он мне больше не нужен. Я оставил его Форесту.

— Ничего? Не слишком тяжёлая для него ноша?

— Да, всё в порядке. Он мой посредник. Я уверен, что он отлично о нём позаботится.

Услышав уверенный ответ, Юэн рассмеялся.

— Кх-кх... Похоже, ты и правда собираешься уйти?

— Да.

— Тогда на этом всё? Я ведь посторонний, вниз мне нельзя.

— К сожалению, да. Простите.

— Да мне-то что. Если честно, я и сам не особо хочу туда лезть. Уж больно мрачно. Но раз уж так, я тебя на прощание обниму. Не стесняйся, иди сюда.

В Юэне взыграло привычное озорство, и он широко раскинул руки.

Увидев это, люди вокруг — включая Огрмена — сегодня во второй раз ошеломлённо замерли. А потом сразу и в третий. Включая самого Юэна.

Потому что Оливер без малейших колебаний обнял его.

— Я был рад встрече с Вами. И от всего сердца желаю, чтобы Ваш дальнейший путь был благословлён.

Оливер слегка похлопал Юэна по спине, будто утешая его.

Потрясённый до такой степени, что не смог скрыть выражение лица, Юэн с запозданием взял себя в руки и захихикал.

— Вааа... Даже не помню, когда в последний раз меня так удивляли.

— Счесть это за похвалу?

— Ещё бы. Я ведь побродил по самым безумным мирам. По небесной стране, где живут великаны, по безумному миру, где мыши стреляют из ружей. И среди всего этого несколько раз встречал тех, кого зовут богами.

— И какими они оказались?

— Да ничего особенного. Не все, конечно, но большинство из них мало чем отличаются от людей здесь.

Оливер указал на Комитет против застройки.

— Такие же глупые, эгоистичные и тоже ошибаются. Как и эти люди... Просто силы у них чуть больше.

— Значит, и на меня похожи.

— Возможно. А возможно, и нет.

—...

— Среди них не было ни одного, кто удивил бы меня так же, как ты.

Слова были многозначительные. Но Оливер не стал нарочно расспрашивать, что именно Юэн имел в виду.

Почему-то ему казалось, что однажды он поймёт это и без вопросов.

Поэтому вместо того, чтобы тратить время на пустые расспросы, Оливер вежливо обратился к Огрмену:

— Не могли бы Вы открыть дверь?

— Ку-о-о-онг!!

Огрмен, будто только этого и ждал, своими огромными руками рывком поднял руины.

Под ними оказался искусно скрытый подземный вход, который Оливер видел в прошлом лишь однажды.

Обернувшись, он сказал:

— Идёмте вниз.

***

Шаг.

Шаг.

Когда они спустились по лестнице, перед ними открылся знакомый подземный проход.

Он был старым, но отделанным с большой тщательностью; повсюду висели старинные щиты, мечи, доспехи, разорванные и выцветшие портреты.

Когда-то Оливер не понимал, что это было за место. Теперь понимал.

До Великого бедствия это был своего рода храм, где владыки Ланды собирались, поклонялись демону и предавались порождённым этим наслаждению и чувству превосходства. И доказательства были повсюду.

Шаг. Шаг. Шаг. Шаг...

Чем глубже они шли, тем чаще им попадались картины, изображавшие их прошлые злодеяния.

Картины, на которых в жертву приносили низшие слои города, чтобы избавиться от хронических болезней и старения, чтобы заполучить молодость и мужскую силу.

Одно за другим эти злодеяния накапливались, вызвали Великое бедствие и в итоге породили нынешний Z-й район.

Некоторые из людей Комитета против застройки, шедших за Оливером, а именно старейшины вроде Бартоломью, при виде собственных прежних грехов постепенно опустили головы.

Шаг. Шаг. Стоп.

Оливер вдруг остановился.

Естественно шедшие за ним Ив, Пандора и Лилит тоже остановились. Остановились и старейшины Комитета против застройки, шедшие следом.

— Когда-то Бартоломью привёл меня сюда.

—...Мы знаем.

Ответили старейшины, не поднимая головы.

— Похоже, он спешил и собирался открыть мне правду. Но я не хотел её знать, поэтому сбежал, последовав за Юэном.

Старейшины молчали. Они не смели даже предположить, что тут можно сказать.

— Конечно, я понимаю. Я всё это время продолжал убегать от правды, а вы хотели как можно скорее снять проклятие, лежавшее на ваших потомках.

—..........Да.

После долгого молчания один из старейшин наконец признал это.

Причина, по которой Комитет против застройки так отчаянно хотел получить прощение Оливера, заключалась именно в потомках.

В потомках, родившихся уже с проклятием ада из-за грехов своих предков.

С самого рождения им не только доставались такие же искорёженные тела, как у их родителей, но и отнималось даже минимальное право быть судимыми за собственные грехи.

Из-за грехов не своих, а отцов и матерей.

Грех родителей стал грехом детей.

Это было несправедливо. Но в то же время другого способа не существовало.

Чтобы люди из Комитета против застройки, уверовавшие в собственную исключительность и совершившие бесчисленные злодеяния, наконец посмотрели в лицо своим грехам.

Чтобы понять чужую боль, им нужно было самим её испытать.

Шлёп.

Старейшины один за другим опустились на колени и склонили головы.

— Поэтому мы хотим поблагодарить Вас. Благодарим за то, что Вы простили таких грешников, как мы.

—...

— Благодаря Вам наши дети возвращаются к своему прежнему облику, и—

— Боюсь, Вы заблуждаетесь.

Старейшины Комитета против застройки один за другим подняли склонённые головы.

— Видимо, глядя на старания Бартоломью, Вы решили, что я простил вас. Если так, то это действительно заблуждение. Я лишь вернул вас к самой минимальной стартовой черте. И то же самое касается ваших потомков.

—...

— С этого момента вам придётся снова прилагать усилия. Искупать свои грехи и жить по-человечески. И ваших потомков это тоже касается.

—...И, как... как нам это сделать?

Один из старейшин с трудом выдавил из себя вопрос.

Оливер пожал плечами.

— Кто знает? Об этом должны думать вы сами. Но одних коленопреклонений и земных поклонов точно будет недостаточно.

Старейшины посмотрели на свои руки и ноги. Стоя на коленях, они не могли идти, а, упираясь ладонями в пол, не могли ничего сделать.

— Для начала уберите руки с пола и выпрямите колени. Иначе вы вообще ничего не сможете сделать.

После этих слов старейшины, переглядываясь, один за другим поднялись.

Пока они вставали, Оливер обвёл взглядом картины вокруг и сказал:

— Если позволите дать Вам один совет... Думаю, такое отношение стоит сохранить.

— Что...?

— Не убирайте картины с вашими грехами и продолжайте помнить о них. Если вместо того, чтобы забыть свою вину, Вы будете постоянно о ней вспоминать, то и поймёте, как вам следует жить дальше.

Глаза старейшин вспыхнули, словно они что-то поняли.

И тут Оливер добавил:

— А если понадобится помощь, сходите к Форесту. Думаю, он всё-таки немного вам поможет.

—...Да.

Ответ был тихим, но в нём уже чувствовалась решимость. Оливер почесал щёку.

— Если этого ответа Вам достаточно, теперь Вы можете ответить на мой вопрос?

— Спрашивайте.

— Там, в глубине, есть дверь?

Оливер указал в дальний конец коридора. Он показывал так далеко, что нельзя было понять, о каком именно месте идёт речь, но старейшины интуитивно сразу поняли.

— Да. Там есть дверь ада, через которую можно попасть в ад.

Этой дверью ада называли дверь, созданную из брошенной Оливером ветви.

Если точнее — огромное тёмно-алое дерево, выросшее на питании от Бартоломью, грешника ада.

Когда Оливер впервые пришёл сюда, в Z-й район, он столкнулся с Бартоломью, и тогда появилось это тёмно-алое дерево. А потом в один из дней оно бесследно исчезло, словно его срезали.

После этого Оливер больше не проявлял к нему особого интереса, но теперь понял.

Дерево обработали здесь, под землёй, и сделали из него дверь. Дверь, ведущую в ад.

С самого ли начала Бартоломью напал на него, рассчитывая именно на это, или всё вышло случайно — Оливер не знал. Но решил не придавать этому значения.

Важно было лишь то, что дверь существует и что он собирается ей воспользоваться.

— Там есть люди?

— Там есть дети, которые сторожат дверь.

— Уведите их всех.

— Всех?

— Да. С этого места начинается моя работа. Точнее, работа моя и вот этих дам.

Оливер указал на Ив, Пандору и Лилит.

Люди из Комитета против застройки растерялись. И тогда Оливер сказал им:

— Удивлены? Думали, я использую вас как материал, чтобы открыть дверь?

Старейшины молча согласились. Именно поэтому они и пошли за ним.

Они уже совершили множество грехов и собирались искупить их смертью—

— Не пытайтесь смыть свои грехи смертью. Искупайте их при жизни.

—...

— Так будет куда труднее.

—...

— Уведите детей.

—...Мы исполним Вашу волю.

Старейшины снова склонили головы и поступили так, как велел Оливер.

Некоторое время спустя Оливер вместе с Ив, Пандорой и Лилит вошёл в искривлённую комнату, словно скрученную из мягкой плоти.

Внутри этого перекошенного пространства стояло тёмно-алое дерево, высеченное в форме двери.