Глава 230 — Чаепитие злодейки — 4

Был поздний вечер.

После ужина, приготовленного Маликом, которого удалось уговорить стать нашим особым поваром, я поднялся на третий этаж, где находилась купальня.

Мы наелись, наговорились и провели чаепитие куда удачнее, чем я ожидал. Теперь больше всего хотелось залезть в горячую воду и растаять там от удовольствия, как слизень.

С этой светлой надеждой я неторопливо направился к двери, закрытой красной занавесью.

— Госпожа.

— Угу.

— Вам понравился ужин?

Госпожа сидела в своём кресле «Феррари № 1». Она растопырила пальцы и вынесла серьёзный вердикт:

— Девять из десяти.

— Почему девять? Куда делся ещё один балл?

— Один балл — Рикардо. Еда Рикардо вкуснее всего.

— Сто из ста.

Я взъерошил ей волосы и покатил кресло дальше. Всё-таки красивая злодейка умела сказать именно то, что нужно.

— Ну что, пойдём купаться?

— Хи-хи, давай.

— Сегодня сделаю вам массаж аурой.

— О-о!.. Полезная штука!

— Ради этого я ауру и осваивал.

Я довольно улыбнулся и открыл дверь.

Хвать

Чья-то наглая рука преградила путь мастеру меча. Я повернул голову и вежливо улыбнулся.

— В чём дело, господин Малик?

— Ты и сам знаешь.

— Не знаю.

— Должен бы знать.

Малик говорил с таким многозначительным видом, что я ответил совершенно честно:

— Здесь какая-то проблема?

Он молча указал на соседнюю дверь с синей занавесью. Выглядел при этом как судья на Страшном суде, который объясняет, что рай мне не положен и пора отправляться в другую сторону.

— Я понимаю твои чувства, Рикардо.

Я промолчал.

— Я тоже мужчина и прекрасно тебя понимаю.

Малик выдержал паузу.

— Но разрешить не могу.

Я кивнул, приложил ладонь к груди и попросил дать мне слово для защиты.

— Я ждал этого весь день.

— Рикардо, я правда понимаю. Но нельзя — значит нельзя.

— Почему?..

Малик крепче сжал моё плечо и глубоко вздохнул.

— Потому что это женская купальня.

Я не ответил.

— А ты мужчина, Рикардо.

Я горько улыбнулся и снял его руку со своего плеча. Даже уважаемому благодетелю нельзя позволять вмешиваться в священные дела дворецкого.

Я, попаданец, собирался войти в женскую купальню открыто, а не подглядывать из-за стены. К тому же она была построена на мои деньги. В чём вообще проблема?

Стиснув зубы, я привёл безупречный довод:

— Я дворецкий госпожи и обязан ей прислуживать. Это мой долг и моя судьба. У других аристократов тоже есть слуги, которые помогают им мыться.

— В доме Хистания такого нет.

— Так заведите. Денег у вас хватает.

— Не хочу.

— Да какого чёрта?!

Малик покачал головой и не отступил.

Мне казалось, я всё устроил идеально, но на пороге возникло непредвиденное препятствие. Я служил госпоже больше десяти лет и был уверен, что никто не станет задавать вопросов, если мы войдём вместе. Точнее, если я помогу ей купаться. Однако Малик оказался непреклонен.

Я прикусил ноготь и заставил мозг работать.

«Думай, Рикардо».

«Неужели сдашься после стольких приготовлений? Главное — уверенность. Мне нечего стыдиться. Если держаться спокойно и стоять на своём, то...»

Я уже почти решил отбросить совесть и последовать зову сердца, когда другая рука перехватила кресло.

— Что?

У меня отняли даже возможность продолжить спор.

— Госпожа герцогиня.

Розанна улыбнулась Оливии.

— Давно мы не купались вместе. Пойдёшь с мамой?

— Мамка?

— Мама.

Уэ-э...

— Сегодня я тебя помою.

Госпожа радостно захихикала и без всяких сомнений укатила в женскую половину. Проходя мимо, Розанна прищурилась и одними губами сказала мне: «Ещё рано».

Я опустил голову и смирился с судьбой.

Хлоп-хлоп

Малик утешающе похлопал меня по плечу. Мол, не последний день живём. Это было лучшее, что один мужчина мог сказать другому.

Поникнув, я направился к двери с синей занавесью.

— Эх...

Но взгляд всё равно тянулся к женской купальне.

Юрия прошла мимо с корзинкой банных принадлежностей.

— Тогда... увидимся позже!

Ханна посмотрела на меня с сожалением.

— Господин дворецкий... Может, мне пойти с вами?

— Не надо.

Последней в купальню, словно измученный жизнью покойник, побрела Шартия. На лице у неё было написано, что более странного чаепития она не видела никогда.

Я проводил их тоскливым взглядом.

— Мед.

— А?

Комтан вразвалку направилась к красной занавеси.

— Ты-то куда?

— Ме-ед.

Ах да.

Комтан тоже была девочкой.

Я горько усмехнулся и поплёлся в мужскую купальню. В следующий раз надо построить открытый горячий источник.

* * *

Женщины раздевались, и в воздухе смешивались лёгкие цветочные ароматы.

Юрия смущённо пробормотала:

— Как неловко...

Ханна посмотрела на себя и нахмурилась.

— Я ещё похудела?

Тем временем Оливия отчаянно возилась с платьем.

— И-и-и-и! Не снимается!

Смущённо улыбаясь, женщины складывали одежду в корзины.

Прикрывшись полотенцем, Юрия вошла в купальню. Шартия последовала за ней чинным шагом, тоже завернувшись в полотенце.

А Оливия всё ещё боролась с платьем.

— Руки вверх.

— И-и-и!!!

Розанна пыталась стянуть одежду, но та застряла у дочери на голове.

— И-и-и! Рикардо!

В купальне, где собрались признанные красавицы империи, будто наступила весна.

* * *

Тем временем в раздевалке мужской половины Дарбав снимал одежду с таким видом, словно позировал художнику.

Несмотря на зрелый возраст, тело у него оставалось молодым и крепким.

— Никогда такого не видел. Современно, но при этом чувствуется восточный стиль...

Необычное убранство купальни явно пришлось ему по вкусу.

— Ты взял за основу восточные бани?

Я как раз снимал рубашку и с улыбкой ответил:

— Да. Я изучил несколько книг и соединил восточные решения с западными.

— Хорошо получилось. Мне нравится.

Дарбав кивнул и обернул полотенце вокруг бёдер.

— Пойдём.

Он двинулся вперёд с полной уверенностью в себе. Следом пошёл Кайл.

Для мага Кайл был сложен на удивление хорошо. Он тоже повязал полотенце, осмотрел отца и самодовольно усмехнулся.

— Я победил, отец.

— Не знаю, радоваться мне за тебя или плакать.

Дарбав горько улыбнулся. По крайней мере, за продолжение рода Десмонд можно было не переживать.

Шаг. Шаг.

Следом подошёл Малик.

Кайл увидел его безупречную мускулатуру и тут же замолчал. Скользнув взглядом по полотенцу на его бёдрах, он опустил голову.

— Вот дерьмо...

И ушёл в купальню.

Малик, одержав победу в этом бессмысленном мужском состязании, довольно улыбнулся мне.

— Теперь можно идти.

Я покачал головой, глядя на этих взрослых детей, и закончил раздеваться.

Все трое разом замолчали.

* * *

В женской купальне тоже воцарилась тишина.

Все смотрели на одну женщину.

— Хи-хи. Плавает.

Оливия с восторгом смотрела, как её пышная грудь держится на воде. Ханна сжала кулаки и едва не расплакалась.

«У меня тоже не маленькая».

Но от этого мир не казался справедливее.

Юрия мысленно прокляла северный холод, среди которого выросла.

А Розанна довольно улыбалась.

— Оливия.

— М-м?

— Перестань играть с грудью.

— Хи-хи...

Розанна рассмеялась и бросила дочери резиновую уточку, плававшую рядом.

— А ведь неплохо.

Она устала от бесконечных аристократических интриг и с наслаждением погрузилась в редкий покой. Потом повернулась к Юрии.

— Госпожа Юрия.

— Да!

— Как вам сегодняшний день? Ничего не доставило неудобств?

Юрия неловко улыбнулась.

— Мне было весело.

— Я рада.

Розанне хотелось о многом поговорить, но она решила отложить серьёзные темы. Не стоило разрушать эту спокойную минуту. Всё тяжёлое могло подождать, а пока она просто откинулась в тёплой воде.

Из-за стены донеслись мужские крики.

— Рикардо! Отойди от стены!

— Отпустите меня!

Розанна рассмеялась и покачала головой.

«Ну что за люди».

Она любила мужа.

И была благодарна Рикардо за то, что он всегда оставался рядом с Оливией.

Розанна не знала, когда её бестолковая дочь наконец всё поймёт. Оставалось лишь надеяться, что Рикардо дождётся этого дня.

* * *

А в самом дальнем углу купальни Шартия тихо сидела рядом с Комтан, погрузившейся в воду по шею.

— Дай лапу.

— Мед.

— Какая же ты милая...

Впервые за весь день Шартия решила, что чаепитие ей всё-таки нравится.