Глава 169 — О том, как важно ценить деньги — 2
Госпожа долго не выпускала меня из объятий и всё ещё дрожала.
Я не знал, что так её напугало. Она прижималась ко мне, пока сбившееся дыхание не стало ровнее.
— Рикардо...
— Да.
— Рикардо-о...
Я растерянно замер.
— У-у-у...
«Куда девать руки, когда госпожа так крепко обнимает? Похлопать её по спине или обхватить талию?»
Одних похлопываний казалось мало, а от мысли прижать её к себе сердце начинало колотиться ещё сильнее. Я привык считать себя дворецким на все руки, но в подобных делах оставался полным профаном.
— Всё хорошо.
Наконец руки нашли своё место, и я осторожно обнял госпожу. С тихой улыбкой гладил её по спине и повторял:
— Всё будет хорошо.
Я понятия не имел, что произошло, но всё равно держал её рядом.
— Что бы ни случилось...
«Я ведь никуда не уйду».
— Я останусь рядом с вами.
Ей не о чем было тревожиться.
* * *
Глубокой ночью Оливия лежала с открытыми глазами, держалась за край одеяла и моргала.
*Морг-морг.*
Спать совсем не хотелось.
Синее окно прогнало сон, а вернуть его не получалось. Оливия, считавшая сон лучшим занятием на свете, беспокойно ворочалась и недоумевала, почему глаза никак не закрываются.
— Не могу уснуть...
Она поворачивалась то к окну, то к двери, но неприятное чувство не исчезало. Оливия крепче вцепилась в одеяло.
Утешало одно: в комнате она была не одна.
Останься Оливия без Рикардо, наверняка решила бы, что сейчас явится привидение. К счастью, он пообещал сидеть рядом, пока она не заснёт.
Рикардо устроился на стуле, закинул ногу на ногу, скрестил руки и теперь клевал носом. Оливия посмотрела на него с виноватой улыбкой.
Она ведь разрешила ему уйти, но дворецкий отказался.
— Можешь идти.
— Не хочу.
— Почему?
— Мне скучно, а от скуки не спится.
— Мне не скучно. Иди к себе и ложись.
— Похоже, вы решили в одиночку посмотреть на привидение. Я не потерплю, чтобы вы развлекались без меня.
— Ничего я не решила. И привидений я боюсь.
Рикардо и правда был беспокойным дворецким.
Он был странным и вечно шутил, но никто другой не заботился бы о ней так. Оливия давно понимала: за ворчанием Рикардо всегда скрывается тревога. Только совсем уж дура этого не заметила бы.
Она снова посмотрела на него. В комнате было не холодно, но он сидел без одеяла и, обняв себя руками, дремал на стуле.
— Рикардо, ты спишь?
— ...
— Наверное, спит.
Оливия дрожащими руками сбросила с себя одеяло. Хотелось накрыть Рикардо, не разбудив его. Она схватилась за простыню и поползла к краю кровати, стараясь не шуметь и не тревожить непослушные ноги.
Наконец Оливия протянула одеяло к его плечам.
— Простудишься...
— ...
— Накройся.
Она не дотянулась.
Оливия снова вытянулась изо всех сил. Зимнее одеяло оказалось неожиданно тяжёлым. Добрый порыв быстро превратился в физическое упражнение, и она сердито нахмурилась.
— У-у-ух!..
«Пока другие дети росли, чем занималась я?» Оливия прикусила губу и напрягла тонкие руки, которые никак не могли дотянуться до плеча Рикардо.
— У-у-у-ух!
Чтобы не разбудить его, она старалась пыхтеть потише, но получалось всё равно странно.
— Хы-ы-ы!..
Оливия широко раскрыла глаза и снова потянула одеяло.
«Почему сегодня оно такое тяжёлое? Будто кто-то держит другой край».
Пускай Оливия была красавицей, которая всю жизнь избегала физических нагрузок, не поднять обычное одеяло она всё-таки не могла. Она задумчиво уставилась на ткань и вдруг заметила у изножья чёрный силуэт.
Глаза её заметались.
— Что это?..
К кровати медленно приближалось что-то огромное. При каждом движении тёмной туши одеяло уползало следом.
Оливия прошептала:
— Привидение?..
Тут она вспомнила, зачем вообще позвала Рикардо. Из-за синего окна прежний страх вылетел из головы, но теперь вернулся разом.
*Шевельнулось.*
Оливия сглотнула и обеими руками вцепилась в одеяло. Даже привидению она не собиралась отдавать своё добро.
— Моё...
*Шевельнулось.*
— И-и-и!..
Похоже, тварь была ей не по силам. Оливия здраво решила отступить. Если продолжит тянуть, ещё свалится с кровати.
— Рикардо...
Она позвала дрожащим, почти плачущим голосом, но дворецкий не проснулся.
*Шевельнулось.*
Нечто медленно поднималось на кровать.
Оливия не сводила глаз с чёрного силуэта, пыталась унять бешено колотившееся сердце и держала кулак наготове. Если станет совсем страшно, разбудит Рикардо любой ценой.
Тварь показалась целиком. Она поставила передние лапы на кровать и завиляла задом.
*Ур-р?*
Увидев знакомого медведя, Оливия взорвалась:
— Ах ты, мелкий засранец!
*Ур-р?!*
Она до смерти перепугалась, а это всего лишь Бульончик грыз одеяло.
Оливия схватила подушку и швырнула в него. Бульончик радостно схватил её зубами и сразу принялся рвать.
— А?..
Так Оливия лишилась ещё и подушки.
Она подавленно смотрела, как по комнате летит набивка, и тут услышала смех.
— Пф... Ха-ха-ха! Что вы творите?
— Ха... Живот болит...
Рикардо смотрел на неё совершенно ясными глазами. Ни сонным, ни усталым он не выглядел. Подперев подбородок рукой, дворецкий улыбался.
— Бульончик так вас напугал?
— Не смей смеяться!
— Ха-ха-ха! Вы приняли Бульончика за привидение!..
Оливия надула губы.
— Почему ты не спал?
— Просто.
— Почему?
— Как можно уснуть, когда передо мной самая красивая женщина на свете? Я только притворялся.
— Я и правда красивая.
— Знаю. И добрая, оказывается. Даже одеялом меня накрыть хотели.
— Да. Я добрая.
Оливия довольно улыбнулась и поправила волосы, которые трепал ветер из окна.
— Ты точно не спал?
— Точно.
— Но почему-у?
— Я же сказал: наблюдал за вами.
Рикардо всё-таки был очень странным: не спал, лишь бы смотреть на неё, всегда отдавал ей самое вкусное, терпел любые капризы и ни разу не кривился.
Оливия тихо улыбнулась. Рикардо нахмурился и спросил:
— Чего вы так улыбаетесь? Заигрываете со мной?
— Просто ты некрасивый.
— Вообще-то я считаю себя весьма привлекательным.
— У тебя самомнение до потолка.
— Это не самомнение. Я действительно красавец.
Когда Рикардо улыбался, становилось не так страшно. И привидения уже не пугали, и история, которую собиралось показать синее окно, казалась терпимой.
Сон всё не приходил. Оливия подвинулась и тут же мысленно поправила себя: не ближе к Рикардо, а подальше, чтобы освободить ему место. Она неловко ползла по кровати, подтягивая неподвижные ноги, но Рикардо не стал смеяться над её беспомощностью.
Оливия похлопала ладонью по свободной половине матраса.
— Рикардо, ложись.
— Что?
— Ложись. У меня теперь нет подушки.
— А...
Лицо у Рикардо вытянулось. В темноте его было плохо видно, но Оливия сразу поняла: он смутился. Рикардо всегда стеснялся таких вещей.
— Ложись!
Она принялась уговаривать его. Ей хотелось, чтобы уставший из-за неё Рикардо отдохнул. К тому же рядом с ним привидения были не так страшны.
Но важнее всего было другое.
— Начать просмотр?
Оливия решила, что рядом с Рикардо смотреть будет легче, и великодушно уступила ему половину кровати.
Он тяжело вздохнул, забрался на постель и лёг.
— Давно мы так не лежали.
— Ага.
— Раньше вы говорили, что от меня пахнет потом, и прогоняли.
— Теперь не пахнет.
*Щёлк.*
Зажглась лампа. Рикардо раскрыл книгу и улыбнулся.
— Та-дам.
— О-о!..
— Совсем свежая новинка.
Оливия прислонилась к его плечу и серьёзно сказала:
— Я ничего не могу разобрать.
— ...
— Это древний язык?
— ...
В такие минуты Рикардо Оливию ненавидел.
* * *
Ночь тянулась дальше.
Прислонившись к плечу Рикардо, Оливия медленно закрыла глаза.
Пора было смотреть: он тоже устал, да и прятаться бесконечно не получится.
«Показывай».
И тогда она увидела Рикардо, залитого кровью. Его волосы были гораздо длиннее, чем сейчас, и собраны в хвост. В усталых глазах не осталось ни капли света.
Перед ним стояла она сама и плакала.
— Нет!.. Это ведь не ты сделал! Значит... значит!..
Рикардо горько улыбался. Как всегда, он смотрел на неё мягко и спокойно.
— Вините меня, госпожа.
А потом произнёс:
— И станьте героем.