Глава 156 — История о том, как стать чьим-то кошмаром — 2

Каретная станция Хамеля гудела, как растревоженный улей.

— Так, внимание! Сейчас объясню распорядок на сегодня...

— Режим «мочить орков» активирован.

— Ты чем займёшься в свободное время? Заходи к нам, если планов нет. Выпьем.

— Да заткнитесь вы уже! Кхм. Сначала заселяетесь, разбираете вещи, потом свободное время. Практика начнётся завтра. Эй, там, хватит трепаться, слушайте!

Голос главы студсовета бил по ушам, но я пропускал его мимо. Оглядываясь по сторонам, я искал место поспокойнее и всё пытался понять, какого чёрта вообще сюда припёрся.

«Вот же блядство...»

Началось всё с невинного доклада Ханса.

— Сопровождать студентов назначили Малика Хистанию...

Тогда я решил, что меня это не касается. Формально я числился в академическом отпуске, но по сути уже ничем не отличался от отчисленного. С Академией нас больше ничего не связывало, да и связываться с ней мне не хотелось. Уверен, Академия отвечала мне полной взаимностью. Историю на балу можно было списать на исключительные обстоятельства и забыть.

Нынешние третьекурсники, друзья Юрии, когда-то учились вместе со мной. Учился я там недолго, зато они успели на собственной шкуре познакомиться и с выходками госпожи, и со мной — стихийным бедствием в человеческом обличье. Неудивительно, что меня терпеть не могли. В конце концов, именно они и добились нашего изгнания.

Я их не винил. Накосячили мы, расплачиваться тоже следовало нам. Поэтому я и был уверен, что наши дороги больше не пересекутся.

«Хрен там».

Я тяжело вздохнул и покачал головой. Что поделать: когда человек, который оплачивает твои счета, велит ехать, приходится ехать.

Неделю назад Малик без предупреждения явился в поместье.

— Рикардо.

— Да, братец?

— Извини, что свалился как снег на голову. Возьмёшь вместо меня одно поручение? Мне нужно проверить заведение перед открытием.

— Братец, кем вы вообще работаете?

— Служу в императорском рыцарском корпусе.

— Удивительно. Но боюсь, помочь не смогу.

— Я ещё даже не сказал, что за работа.

— Дело связано с Академией?

— Сто тысяч золотых.

— Я твёрдо решил больше с ней не связываться.

— Двести тысяч.

— Простите, но я не продаю своё драгоценное время за деньги. На следующей неделе мы с госпожой собирались печь пиццу...

— Не хотел пускать в ход последний довод.

Малик достал из внутреннего кармана увесистую пачку плотной бумаги и вложил мне в руки.

[«Друзья леса». Сто талонов на приоритетное бронирование]

— Это что?

— Не бесплатно.

— Тем более. Я слишком дорожу своим временем...

— Для тебя будет бесплатно.

Отказаться от ста бесплатных ужинов было выше моих сил. Я с чувством пожал Малику руку.

— Ради вас, братец, готов поработать совершенно бескорыстно.

— Тогда талоны заберу.

— Братец, так дела не делаются.

Я вспомнил счастливую улыбку госпожи, когда она прятала талоны в свою заветную сумочку, и едва не прослезился.

— Ух ты! Рикардо, ты лучший!

— Знаю.

— Такой полезный! Я поделюсь с тобой шоколадом!

— Насколько мне известно, сегодняшний шоколад вы уже съели.

*Ик!..*

«Ладно, переживу».

Я проводил взглядом Михаила, который вышел из кареты вместе с Юрией, и сел на ближайшую скамью.

Эта часть истории должна была вращаться вокруг него. Во время охоты на орков студенты столкнутся с еретиками, и после этого Михаил начнёт открыто проявлять свою ненависть к ним. Мне оставалось не лезть к нему без нужды. Если я доведу отряд до места и вытащу тех, кто умудрится вляпаться в беду, никто не сможет предъявить мне претензий.

Я снова вздохнул. Работать не хотелось совершенно.

Весеннее солнце пригревало так ласково, что я уже почти пустил корни на скамье, когда услышал знакомый голос:

— Господин дворецкий!

Я поднял голову. Чистый, звонкий голос подходил весне куда лучше воплей студсовета.

— Ханна.

Ханна тихо хихикнула.

Ханна Хистания, с которой мы мельком виделись на балу, стояла передо мной с огромным рюкзаком за плечами. Рюкзак был едва ли не больше своей хозяйки, но она улыбалась так беззаботно, будто внутри лежал один пух.

Я подвинулся и похлопал ладонью по скамье. Ханна осторожно сняла рюкзак, села рядом и, немного поглядев на меня, расплылась в улыбке.

— Давно не виделись, господин дворецкий.

— Давно.

— Вы всё такой же красивый.

— Знаю.

— Разве в таких случаях не положено скромно возражать?

— Чрезмерная скромность раздражает не меньше хвастовства.

Ханна задумчиво улыбнулась, а потом пробормотала себе под нос:

— Вот поэтому вы мне и нравитесь...

Мы успели обменяться новостями, когда я заметил знакомую светло-зелёную макушку у кареты.

— А Водоросль тоже здесь?

— Ага.

Ханна приняла прозвище без малейшего возражения. Видимо, у неё к Руину тоже накопилось.

Он выглядел хуже, чем когда-либо. Он лишился дара, окончательно разрушил отношения с Юрией и явно не знал, что теперь делать. Я с любопытством посмотрел на его мрачную физиономию.

— Как он поживает?

Ханна глубоко вздохнула.

— Плохо. Семестр начался меньше недели назад, а он уже прогуливает занятия, караулит Юрию у аудитории, получает от ворот поворот и на следующий день повторяет всё сначала.

— Брошенная Водоросль.

— Именно. И ведь он до сих пор не понимает, в чём виноват. Думает: достаточно не сдаваться — и всё как-нибудь наладится. Упрямо долбится в одну и ту же стену, а характер стал ещё хуже.

— Приятно видеть, что хоть в чём-то он стабилен.

Ханна повернулась ко мне.

— Вам его совсем не жалко?

— Нет.

От неё я узнал и остальное. В Хамель привезли не всех второ- и третьекурсников, а только лучших по успеваемости. Саму Ханну поставили в одну группу с Михаилом и Юрией, чему она была не особенно рада.

В романе эту практику вместе проходили Михаил, Руин и Юрия. Пожалуй, нынешний расклад был даже удачнее. Нынешний Руин был бесполезен в бою, и при столкновении с еретиками его сил всё равно не хватило бы. Ханна хотя бы не станет обузой.

Когда Шартия позвала студентов строиться, мы попрощались. Перед тем как уйти, Ханна замялась.

— А вы... тоже будете ночевать в нашем общежитии?

Я виновато улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Госпожа не любит, когда я остаюсь вне дома.

— Понятно...

Она заметно сникла, снова взвалила на себя рюкзак и побрела к остальным.

«Пора и мне».

Я подошёл к строю. Будущее империи смотрело на меня без всякого восторга.

— Это Рикардо, да?

— Вроде он. А что он здесь делает?

— Не может быть...

По толпе прошёл ропот. Третьекурсники глядели так, будто прикидывали, с какой стороны удобнее меня зарезать. Второкурсники разглядывали живую легенду об академическом злодее.

Я сунул руки в карманы и, пока они шумели, мысленно пересчитал нужные лица.

«Один инквизитор и трое верующих. Похоже, всё сходится».

Сверившись с тем, что помнил по роману, я прочистил горло.

— Рад знакомству. Меня зовут Рикардо. На этой практике я сопровожу вас до места обитания орков.

— Он серьёзно?

— Какого чёрта он тут забыл?

— Они там совсем охренели?

Среди десятков возмущённых лиц особенно выделялись три. Михаил смотрел с отвращением, Руин — с ненавистью, а в глазах Юрии была болезненная надежда на старую дружбу.

Я не стал задерживаться ни на одном из них. Меня наняли работать, а работу я выполняю добросовестно.

— Приятно видеть столько знакомых лиц.

— Что он несёт?

— Пожаловаться главе студсовета?

— Обязательно. Он учился вместе с нами, какой из него сопровождающий?

— Но на балу он ведь...

— Тебе же объяснили: это была магия принцессы Шартии!

— Не ругайтесь, — попросил я. — Поверьте, ваши чувства взаимны. Мы всё равно скоро расстанемся, и мне тоже хотелось бы высказать каждому всё, что я думаю...

Я заметил напряжённое лицо Шартии и смягчил улыбку.

— Но это было бы невежливо.

Принцесса едва заметно выдохнула.

— С этого момента я отвечаю за ваше сопровождение: доведу до общежития, а завтра — до среднего яруса Хамельских гор, где пройдёт практика. Ничего сверх этого от меня не ждите. В нерабочее время можете не звать — я всё равно не приду. А если станете оскорблять меня, закопаю на солнечной полянке.

Лица студентов вытянулись.

— Да шучу я. Что вы такие нервные?

Судя по реакции, нынешняя молодёжь совсем разучилась ценить хорошую шутку. Я поднял три пальца.

— От вас требуется всего три вещи. Первое: ни при каких обстоятельствах не выходить за границы обозначенной зоны. Если выйдете, отвечать за последствия будете сами. Второе: если понимаете, что дело дрянь, бегите. Третье: мои распоряжения выполняются без споров.

Ответ был предсказуемым.

— Пошёл ты!

— Какого хрена этот псих здесь командует?

— С чего мне тебя слушать?!

Я дождался, пока они выдохнутся, и приветливо улыбнулся.

— А теперь заткнитесь. Вы больше не в Академии.