Глава 167 — Не уверен — не ставь на кон!
В комнате госпожи, как обычно, царили мир и покой.
— Один... два... три.
Мы с госпожой сидели за столом и пересчитывали деньги, которые Малик заплатил мне за работу в Академии. За окном стоял тёплый солнечный день, и оба мы были предельно сосредоточены.
Чем тяжелее становился кошель, тем шире улыбалась госпожа.
— Хи-хи-хи...
— Госпожа, вы смеётесь как дворянка, которая только что спрятала доходы от налоговой.
— Эти деньги налогом не облагаются!..
— Сейчас вы прозвучали как настоящая злодейка.
— Я и есть злодейка. Мне можно.
С довольной улыбкой госпожа продолжила считать.
— Хи-хи... сто шоколадок.
Она вертела в пальцах платиновую монету и ухмылялась, а я решил исправить её вопиющее заблуждение.
— Госпожа.
— М-м?
— Не оскорбляйте платину.
— Почему?
— Всего сто шоколадок?
Я фыркнул, взял со стола монету и торжественно показал её на раскрытой ладони, точно ведущий телемагазина.
— Если немного приврать, на неё можно купить тысячу.
— Чего-о-о?!
Услышав про тысячу шоколадок, госпожа выронила монету. Та покатилась по полу, а следом за ней забегали и глаза Оливии.
— Тысячу?!
— Может, не тысячу, но больше сотни точно.
Едва цена одной монеты выросла в её глазах в десять раз, Оливия задрожала от волнения.
— О-о-о... — протянула она. — Если приклеить глаза к тысяче плюшевых медведей, можно заработать одну такую?
— Нет.
— А к десяти тысячам?
— Думаю, тоже нет.
Узнав, что простой подработкой до такой суммы не добраться, госпожа шумно засопела и уставилась на монету.
— О-о-о...
Она сверлила взглядом первого императора, отчеканенного на платине.
— О-о-о...
Деньги всё-таки великая вещь.
Похоже, Оливия пыталась решить, действительно ли эта кругляшка достойна тысячи шоколадок. Для верности она прикусила монету, кивнула и расплылась в довольной улыбке.
Вернее, улыбка у неё была подозрительная.
Так улыбаются воры перед делом. Госпожа покосилась на меня.
— Рикардо-о...
— Да?
— Слушай...
Она тянула слова, старательно глядя куда угодно, только не на деньги. Тем временем её пальцы медленно поползли к платиновой монете на краю стола.
«Да она даже не скрывается».
Госпожа явно недооценивала человека, выросшего в трущобах и знавшего о попрошайничестве всё. Я с умилением наблюдал за преступлением.
*Шорх.*
Проверив, смотрю ли я, Оливия снова заговорила:
— А сколько золотых нужно, чтобы получить одну белую?
— Сто.
— О-о...
— Соберёшь сто золотых — и их обменяют на одну платиновую?
Моя кровно заработанная монета уже направлялась к тайнику госпожи, которая сроду не платила мне жалованья, зато воровала как заправский карманник. Я невинно улыбнулся.
— Именно. Если очень долго работать и накопить сто золотых, их можно обменять на одну белую монету.
— Я раньше только белыми и пользовалась, поэтому не знала.
— Подлинно злодейское отношение к деньгам.
— Госпожа.
— М-м?
— Я, по-вашему, лох?
— Лось?
— Нет.
Я улыбнулся и перехватил её за запястье. Госпожа вздрогнула всем телом.
Чтобы не оставить следов на тонкой коже, я держал её осторожно. Поймав испуганный взгляд Оливии, я положил её руку на стол. Пока ловил, пальцы случайно задели её грудь, но я великодушно сделал вид, что ничего не заметил. Разумеется, исключительно ради достоинства госпожи, а не потому, что сам смутился.
Оливия посмотрела на свой сжатый кулак.
— Я... я ничего не брала!
— А я пока ничего не спрашивал.
— Это... это другое!
Она отвернулась к окну с самым невинным видом, и у меня не осталось сомнений. Да, реплика у меня вышла как у шулера из старого фильма, но тому отрубили руку, а мне это не грозило.
Я очистил стол и улыбнулся так, что госпоже стало не по себе.
— Вы подменили платиновую монету белой крышкой от бутылки.
Я сунул руку в кошель и сразу нащупал посторонний предмет. Положенная на стол крышка покатилась и остановилась прямо перед Оливией.
Крышка была белой и издалека походила на платину.
Глаза госпожи заметались.
— Я прав?
— Не выдумывай! Тебе показалось!
— Ну-ну. Тогда просто разожмём вашу ладонь.
— И-и-и!..
Госпожа совершенно не умела лгать. При вранье она всегда смотрела в окно, а брови начинали мелко дрожать. Я служил ей тринадцать лет и знал эти признаки наизусть. На её лице чуть ли не было написано: «Я всё-таки украла монету».
— Ставлю все деньги на столе и бомбочку для ванны за сто тридцать золотых на то, что платина у вас в руке.
— Вот же...
Оливия сжала кулак ещё крепче и сердито уставилась на меня. От её отчаянного взгляда меня разбирал смех, однако она вдруг заявила:
— А я ставлю недельный запас шоколада!
— Купленный на мои деньги.
— Вот же!.. Одолжи!
— Хорошо.
Госпожа приняла вызов так бойко, что я на миг засомневался.
«Не слишком ли много я поставил?»
Нет. По её лицу было видно: я прав. Пускай моё внимание ненадолго отвлеклось, когда она прятала монету за пазуху, отменять пари из-за такой мелочи я не собирался.
К тому же я заботился о здоровье госпожи и не мог упустить шанс сократить количество сладкого.
— Недели мало.
— Не мало!
— Тогда две.
— Не буду!
— Струсили?
— Ничего я не струсила!
Одного этого слова хватило, чтобы задеть её за живое. Теперь всё было готово: скоро я увижу постройневшую госпожу.
Под её тревожным взглядом я принялся разгибать пальцы.
— Трам-пам-пам, трам-пам-пам...
Начал с мизинца и медленно разжал весь кулак.
— Ну-ка, что тут у нас?
Я уже собирался насладиться очередной победой, но на ладони лежала совсем не та монета.
— Хм? Золотая?
Госпожа просияла. Глаза её блестели от чистого азарта. Я же смотрел на золотой так, будто только что лишился всего состояния.
— Нет... Её здесь быть не должно.
Оливия улыбнулась, невозмутимо достала из-за пазухи шоколадку и сказала:
— Дурак. Рикардо — тупица.
Она надкусила шоколад, а я лихорадочно соображал:
«Когда она успела подменить монету?»
Я ведь видел, как она её брала. Не могла же она обмануть человека, которому до мастера меча рукой подать.
И тут я вспомнил единственный миг, когда отвлёкся.
«Вот же!.. Не трогай!»
«Так вот когда она это сделала».
Пока я смотрел на её декольте, она и поменяла монеты. Что ж, ракурс был такой, что любой мужчина засмотрелся бы. Приходилось признать ошибку.
Словно подтверждая мою догадку, Оливия сгребла со стола монеты. В вырезе платья на миг блеснула белая монета.
«Так и знал».
Злодейка остаётся злодейкой.
Я признал поражение, кивнул, а затем схватил госпожу за руку и улыбнулся.
— Мы ещё не всё проверили.
— Ик!..
— Ваш тайник.
— Я... я выиграла!
Оливия замерла, икая от волнения. Я зловеще улыбнулся:
— Вы уверены?
— Вот же!.. Бульончик!
*Ур-р?*
— Кусай его!
*Ур-р...*
Бульончик снова улёгся, подперев морду лапой. Госпожа возмущённо закричала:
— Ах ты, собачья морда!
— Он медведь, не собака.
— Ты сам раньше называл его псом!
— Для пса он уже слишком большой.
— Вот же!..
Я защекотал госпожу, и из корсажа выпала платиновая монета. Оливия неловко улыбнулась.
— Обменяем на одну шоколадку?
— Ограничу сладкое всего на три дня.
— Но я же выиграла!
День выдался весёлым.
Правда, госпожа упрямо сунула платину обратно за пазуху и велела мне забрать её оттуда, так что пришлось смириться с непредвиденными расходами.
— Ладно... Я проиграл.
И всё же день был отличный.
* * *
Вечером, когда безжалостное пари осталось позади, Оливия села в лунном свете и принялась разбирать свой тайник.
— М-м-м...
Сначала нашлась шоколадка, потом золотая монета, затем припрятанная конфета. Наконец пальцы нащупали что-то знакомое, и Оливия радостно вытащила на свет белую платиновую монету.
— Ух ты!..
Одна монета стоила целой тысячи шоколадок.
Раньше она тратила такие монеты не задумываясь, но теперь держать одну в руках было удивительно приятно. Эта монета принадлежала ей.
— Хи-хи...
Оливия дорожила ею не потому, что могла купить гору шоколада. Эти деньги Рикардо заработал тяжёлым трудом. Монета всё ещё принадлежала ему, но Оливия надеялась: если понемногу откладывать, однажды она сможет вернуть хотя бы часть задолжанного жалованья.
Оливия прижала монету к груди.
— Теперь у меня тысяча сто двадцать золотых!..
«На что их потратить?»
Как бы она ни любила сладкое, одной шоколадкой питаться не собиралась. Ей хотелось сделать подарок дворецкому, который всегда оставался рядом.
«Теперь я богатая. Один подарок ведь можно себе позволить?»
— Рикардо слабенький... Может, купить ему лекарство?
Теперь между ними не осталось тайн, и Оливия подумала, не спрятаться ли снова в шкафу. Правда, она уже делала так однажды — вдруг ему станет скучно?
Пока госпожа размышляла, за окном протяжно завыл ветер.
*У-у-у...*
Звук вышел такой жуткий, будто по дому бродило привидение. Оливия натянула одеяло до макушки и зажмурилась.
— И-и-и!..
Похоже, сегодня придётся спать с Рикардо.
— Рикардо-о-о!
И тут раздался знакомый сигнал.
*Динь.*
Мир снова погрузился во тьму.