Глава 101 — Голос из моря (8).

Взгляд Сабелиана из-под мокрых прядей был острым и настороженным. Веритэ не понял его реакции.

— Ты ей не рад? Почему?

— Слишком многое не сходится. Тот, кто пытался убить Абигейл, до сих пор не найден.

Лицо Веритэ сразу помрачнело.

Перед падением за борт Абигейл успела заметить нападавшего, но лица не разглядела. Она запомнила лишь рыжие волосы, средний рост и самое обычное телосложение. Всех моряков проверили, однако ни одного рыжего среди них не оказалось.

— Неужели ты подозреваешь эту женщину только из-за волос? — ошеломлённо спросил Веритэ.

— Не только. Преступник мог переодеться или изменить внешность с помощью магии.

Большинство человеческих магов служило при дворе, но некоторые скрывались и работали тайно. Поговаривали, что их артефакты продавались из-под полы. Если убийца воспользовался подобным артефактом, найти его будет почти невозможно.

Сабелиан тяжело выдохнул.

— Даже если забыть о цвете волос, в Надии слишком многое вызывает подозрения.

— Что именно?

— Когда я прыгнул за Абигейл, то видел её под водой.

Ярко-рыжие волосы и необычное лицо врезались ему в память, как и пальцы, сомкнувшиеся на его руке: то ли Надия пыталась помочь, то ли, наоборот, тянула на дно.

Вокруг простиралось пустое ночное море. Ни лодок, ни рыбацких судов, ни единого огня. Откуда она там взялась? Зачем полезла в воду среди ночи, да ещё в такую погоду? Затем капитан каким-то образом выловил её из моря. Надия указала, где искать Сабелиана с Абигейл, а на вопросы о себе заявила, что ничего не помнит.

Выслушав его, Веритэ задумался и машинально потёр затылок.

— Может, капитан прав и она рыбачка?

— У рыбачек не бывает таких рук.

Сабелиан нарочно подал Надии ладонь. Руки всегда выдавали человека. Память можно потерять, но мозоли и шрамы никуда не денутся. Если бы она и вправду выросла в рыбацкой семье, кожа у неё была бы грубой и потрескавшейся. Её ладони оказались гладкими, как у знатной девушки.

Подозрительно было всё. Даже недавно Надия словно нарочно повалилась прямо на него. Для убийцы слишком откровенно, но рисковать Сабелиан не собирался. После возвращения во дворец он намеревался отправить Надию в темницу.

«После хорошего допроса память наверняка вернётся».

Никто не догадывался, какие мрачные планы он уже строит. Веритэ снова вздохнул.

— Да уж, странностей хватает. Если она не рыбачка, что делала посреди моря? Руки белые, ни единой мозоли… И почему Бланш успела с ней подружиться?

Пока Веритэ ворчал, Сабелиан посмотрел на свою правую ладонь.

Прикосновение Надии оказалось настолько неприятным, что он сам удивился. С Абигейл всё было иначе. Ему нравилось держать её за руку. И не только за руку.

На острове, когда они остались в одном белье и ему пришлось прижать Абигейл к себе, Сабелиан почти перестал соображать. Внутри разгорался жар, какого он прежде не знал. Он обнимал едва прикрытую одеждой жену и даже не вспоминал о стыде.

Хотелось, чтобы она не отстранялась. Он до сих пор помнил её тепло у себя на груди и на руках, хотя всё случившееся казалось сном. А когда Абигейл повернулась к нему лицом, желание стало совсем простым и пугающе ясным.

Он хотел её поцеловать.

Никогда прежде Сабелиан не испытывал ничего подобного. Не появись тогда дельфины, он бы точно поцеловал Абигейл — без разрешения, до тех пор, пока сам не захлебнулся бы этим поцелуем.

«Какого чёрта на меня нашло?»

Он потёр лицо. Непонятного было слишком много. В памяти снова прозвучал вопрос Абигейл:

«Почему вы сами прыгнули за мной? Нужно было хотя бы послать кого-нибудь другого».

Ответа он не нашёл ни тогда, ни сейчас.

Плавать Сабелиан умел, но рядом с моряками, прожившими всю жизнь на воде, оставался новичком. И всё же, когда он зашёл проведать Абигейл, увидел пустую постель, услышал крик о человеке за бортом и заметил среди волн серебряные волосы, разум будто отключился.

Абигейл была права: им просто повезло. Отправь он за ней матроса, их, возможно, не унесло бы к необитаемому острову.

Чем дольше Сабелиан об этом думал, тем меньше понимал собственный поступок. Спросить было некого. Ответ предстояло искать самому.

Он снова вытер ладонь, словно хотел стереть оставшееся на коже чужое прикосновение.

* * *

Поездка подходила к концу. Через два дня мы должны были вернуться в главный дворец. Вместе с Надией…

Я сидела перед зеркалом, пока меня готовили к ужину с правительницей Восточных земель, и смотрела в одну точку. После вчерашней прогулки по берегу я никак не могла прийти в себя. В голове неотступно всплывали ревнивый взгляд Надии и Сабель, который протянул ей руку.

В животе будто плескалась живая рыба. Что со мной творится?

— Ваше Величество, вы хорошо себя чувствуете? — спросила Клара.

Она закончила макияж и теперь разглядывала меня с тревогой. Потом сочувственно вздохнула.

— Наверное, вы расстроены из-за госпожи Надии.

Я вздрогнула. Неужели у меня всё написано на лице?

— Конечно, вам тяжело. Она собирается во дворец, а Его Величество… Все эти слухи пошли именно из-за него.

Слухи? Клара только что почти открыто отругала короля, а я понятия не имела, о чём речь.

— Какие ещё слухи?

— Вы не знаете?… Ну… — Клара растерялась и после короткой заминки всё-таки договорила: — Слуги считают, что Его Величество хочет сделать госпожу Надию своей любовницей.

— Что?!

Я едва не вскочила со стула. Откуда взялся этот бред?

— Кто такое распускает?

— Никто нарочно не распускает. Просто слуги начали переговариваться…

Я лишилась дара речи. С чего они вообще это взяли? Судя по Кларе, так думали далеко не двое и не трое.

— Этого не может быть. Ты же знаешь Его Величество.

— Но госпожа Надия наверняка здешняя. Даже если она потеряла память, зачем везти её во дворец сразу после знакомства? Вот люди и решили, что король выбрал себе любовницу.

Меня словно окатили холодной водой.

А ведь и правда. Я знала, что Надия — русалка, а Сабель считал её человеком. Любой на его месте поручил бы местной правительнице найти семью девушки. Почему же он настоял, чтобы Надия ехала с нами?

Я вспомнила их первую встречу. Сабель не сводил с неё глаз. Смотрел так пристально, будто влюбился с первого взгляда.

А когда Надия упала, подал ей руку. Мужчина, который не касался ни одной женщины, кроме меня. Неужели…

— Ваше Величество, вы готовы?

— А? Да. Сейчас иду.

За мной пришла Нома. До ужина оставалось совсем немного, пришлось поторопиться.

За стол я села с такой кашей в голове, что почти не замечала еды. Блюда выглядели куда роскошнее, чем в первый вечер, но вкуса я не чувствовала. Все мысли крутились вокруг Сабеля и Надии.

Пока я считала, что только Надия увлечена им, мне было просто неприятно. Но если Сабель отвечает ей взаимностью, всё менялось. Тогда…

— Абигейл?

Я опомнилась и подняла голову. На меня смотрели все, кто сидел за столом. Особенно тревожной казалась Бланш.

Вот же растяпа. Я так ушла в себя, что перестала слышать разговор.

— Да? Что случилось?

— Госпожа Ундина приготовила для вас подарок.

Подарок? Правительница уже держала небольшую коробочку, обтянутую бархатом. Она не стала пенять мне за рассеянность и лишь улыбнулась.

— Благодарю вас за то, что проделали столь долгий путь. Надеюсь, этот дар придётся вам по душе.

В коробочке лежала старинная брошь, усыпанная мелкими жемчужинами. В центре был выгравирован знак, похожий на волну и трезубец.

— Это семейная реликвия. По преданию, несколько веков назад её подарил нашему дому кто-то из морского народа. Я хочу преподнести брошь Вашему Величеству.

Реликвия? Я-то думала, речь идёт об обычном украшении.

— Нет, такую ценность я принять не могу.

— Вы создали наряд, ставший символом наших земель. Позвольте хотя бы так вас отблагодарить.

Я всего лишь сшила платье для Бланш, а не для самой госпожи Ундины. Но правительница смотрела твёрдо и явно не собиралась отступать.

— К тому же этот подарок знаменует ваше счастливое спасение. Прошу, не отказывайтесь.

Мне всё ещё хотелось возразить, однако новый отказ её бы обидел. Пришлось принять брошь.

— Благодарю. Я буду хранить её как сокровище. Вы сказали, что её подарил морской народ?

— Да, Ваше Величество.

— Я слышала, что между нами давно вражда.

Госпожа Ундина мягко улыбнулась и коснулась гравировки огрубевшими от морского ветра пальцами.

— Это герб правящего рода Атлансии. Когда-то наши народы поддерживали связь, и королевская семья подводного королевства присылала людям дары. Говорят даже, что своим богатством дом Ундина обязан их помощи.

Она продолжила с той же добродушной улыбкой:

— Морской народ способен потопить корабль, но может и провести его мимо рифов. В старых летописях сохранились рассказы о рыбаках, которые возвращались с полными сетями благодаря морскому народу.

Сейчас всё это звучало как полузабытая сказка, хотя когда-то было правдой. Бланш слушала, затаив дыхание.

— Было бы хорошо снова с ними подружиться.

И правда. Мир с Атлансией принёс бы немало пользы…

Мысль вспыхнула внезапно. Я посмотрела на брошь — старый дар, который когда-то принёс процветание Восточным землям.

* * *

Надия бесцельно бродила по вилле. Она шла босиком и прижимала к груди букет простых полевых цветов, сорванных в саду. Судя по довольной улыбке, драгоценнее подарка для неё не существовало.

Слуги провожали её настороженными взглядами. Ещё бы: женщина разгуливала босиком, с букетом в руках, да ещё мурлыкала себе под нос. Им сказали, что король привёз будущую любовницу, и теперь многие наверняка гадали, зачем он выбрал сумасшедшую.

Когда двое слуг попытались исподтишка её рассмотреть, Надия резко обернулась. Оба вздрогнули. Она в ответ окинула их с головы до ног таким же оценивающим взглядом.

«До чего же нелепо одеваются люди».