Глава 95 — Голос из моря (2).

Оставалось понять, что теперь делать. Иногда хотелось набраться смелости, признаться Сабелиану и сразу получить отказ. Но что потом? Если мы не разведёмся, нам ещё всю жизнь придётся жить рядом.

Прожить вместе до старости, мучаясь от неловкости, я не смогла бы. Поэтому я продолжала любить его молча.

— На сегодня хватит. Бланш уже ждёт за дверью.

«Она успела прийти?» Мы провозились дольше, чем я думала.

Я поспешила выйти из зеркальной комнаты. Бланш сидела одна и терпеливо ждала.

— Простите, что заставила ждать. Вы давно здесь?

— Нет, я только что пришла!

Она, как всегда, сияла улыбкой, но сегодня казалась особенно радостной и оживлённой.

Поднявшись, Бланш взяла лежавший рядом свёрток — плоский и широкий, почти как картина в раме. Он был завёрнут в ткань, и понять, что скрывается внутри, было невозможно.

Свёрток был размером едва ли не с саму Бланш, и она держала его с явным трудом. «Ну зачем тащить такую тяжесть самой?»

— Давайте я понесу. Что это?

— Подарок для Веритэ.

«Подарок?» Судя по форме, внутри был холст. Я забрала свёрток и вместе с Бланш вернулась в зеркальную комнату.

Увидев её, Веритэ расплылся в улыбке, хотя они встречались почти каждый день.

— Бланш, ты пришла? Возьми шоколад. Его оставила Абигейл.

— Ух ты, спасибо! А я принесла тебе подарок.

— Мне? Какой?

— Сейчас покажу.

Бланш принялась развязывать узлы. Под тканью действительно оказался холст.

На нём был летний пейзаж с озером. От одного взгляда на прохладную гладь становилось легче дышать.

— Я попросила придворного художника написать окрестности дворца. Хотела, чтобы ты тоже их увидел. Конечно, картина не заменит настоящего вида…

Меня одновременно охватили восхищение и досада на себя. Веритэ столько времени смотрел на одни дворцовые стены, а я ни разу не догадалась принести ему хотя бы картину.

Он ничего не ответил и не отрывал глаз от пейзажа. Незаметно для себя Веритэ подошёл к самой поверхности зеркала. Бланш поднесла холст ближе, чтобы ему было удобнее.

— Это море?

— Нет, озеро.

— Вот как… Значит, озеро.

Серебряные глаза Веритэ мерцали, как вода на картине. Кажется, я впервые видела его настолько счастливым.

«Веритэ, прости! Надо было таскать тебя на прогулки на собственной спине, если иначе нельзя!» Тем временем оба ребёнка уже оживлённо болтали.

— Бланш, ты видела море? Оно сильно отличается от озера?

— Нет, я никогда там не была. Мама, а вы видели море?

Пэкхап видела море, но бывала ли там прежняя Абигейл? Чтобы однажды не запутаться в собственной лжи, я решила ответить честно.

— Да. Правда, это было очень давно, и я почти ничего не помню.

— А какое оно? Чем отличается от озера?

— Там песчаный берег, идут волны, а вода солёная…

Разница между морем и озером была огромной, но объяснить её словами оказалось трудно. Можно весь день рассказывать о нагретом солнцем песке и белой пене, которую волны выбрасывают на берег, — один взгляд всё равно скажет больше.

— Вот бы увидеть его своими глазами. На море, наверное, очень весело.

В такие минуты я завидовала обычным аристократам. Члены королевской семьи не могли просто взять и уехать далеко от столицы.

Бланш моргнула:

— Вы тоже хотите к морю?

— Да. Я бы с удовольствием поехала.

«Наверное, семейная поездка к морю была бы чудесной».

Бланш вдруг стала необычайно серьёзной. Интересно, что она задумала?

* * *

Сабелиан стоял один в длинном коридоре, не взяв с собой даже камердинера. Он смотрел на картину, висевшую на стене, — свадебный портрет, написанный в честь его брака с Абигейл.

Некоторое время король молча разглядывал собственное лицо. «Лицо у меня острое, как клинок». Он никогда особенно не задумывался о своей внешности, но прекрасно понимал, что приятным его облик не назовёшь.

Потом Сабелиан перевёл взгляд на Абигейл. Художник оказался настолько искусен, что безупречно передал даже её пугающую улыбку.

Глядя на портрет, король вспоминал недавнюю ссору Абигейл с Кейном. Хотя ссорой это назвать было трудно: Кейн не спорил с сестрой, а унижал и запугивал её. Неужели он всегда с ней так обращался? Говорил подобные вещи ещё до её замужества?

После увиденного поступки Абигейл в первые месяцы брака открывались с иной стороны. Сабелиан начинал понимать, почему тогда она так отчаянно добивалась его внимания.

Он тяжело вздохнул с запоздалым сожалением. Ему следовало быть с ней добрее.

«Если бы я сразу объяснил, что сторонился вас не из-за внешности, а по личным причинам, возможно, вы бы меньше страдали».

Ответа он не узнает. Время шло только вперёд, и вернуться, чтобы поступить иначе, было невозможно.

«Биби наверняка меня ненавидит».

Между их кроватями по-прежнему тянулась красная лента. Теперь Сабелиан расплачивался за то, что сам протянул её в начале брака.

Как заслужить прощение Абигейл? Он снова вздохнул и заметил в конце коридора маленькую фигуру.

Бланш пряталась за углом, высунув только голову. Делала она это неумело, поэтому их взгляды сразу встретились.

— Бланш, подойди.

Сабелиан негромко позвал дочь. Лицо оставалось строгим, но в голосе слышалось тепло. Бланш ничуть не испугалась и весело улыбнулась. Она подошла почти бесшумно.

— Ты хотела посмотреть на портрет?

— Вообще-то я искала вас, папа.

— Меня?

Они стали гораздо ближе, чем раньше, но Сабелиан всё ещё удивлялся, когда Бланш приходила к нему сама.

— Зачем ты меня искала?

— Вы когда-нибудь видели море?

Очередной неожиданный вопрос дочери его не удивил. Сабелиан кивнул.

— Один раз, в детстве. Почему ты спрашиваешь?

— Мы сегодня говорили о море с мамой… Нельзя ли нам когда-нибудь туда поехать? Она тоже очень хочет его увидеть…

— Хорошо.

Он согласился так легко, что Бланш просияла.

Сам Сабелиан не понимал, почему людям так хочется смотреть на море, но жена и дочь хотели поехать, а этого было достаточно. К тому же он как раз искал способ вернуть расположение Абигейл.

— На побережье есть летняя резиденция. Поезжайте туда вдвоём.

— А вы?…

Судя по растерянности Бланш, она с самого начала рассчитывала, что отец тоже поедет.

— Я понимаю, что у вас много дел, но… вы не могли бы поехать с нами?

— Я…

На этот раз ответ не пришёл сразу. Король не мог надолго покинуть столицу без веской причины. Да и отдыхать Сабелиан попросту не умел.

Заметив его замешательство, Бланш поспешила отступить:

— Только не заставляйте себя. Я знаю, как вы заняты…

Даже сейчас дочь заботилась о нём. Сабелиан почувствовал одновременно гордость и вину. Заложив руки за спину, он произнёс с обычной серьёзностью:

— Помнишь, я разрешил тебе иногда капризничать?

В голосе едва слышно прозвучала шутка. Бланш посмотрела на отца и смущённо опустила голову.

— Я знаю, что прошу слишком многого. Но мне очень хочется, чтобы вы тоже поехали. Я никогда не путешествовала всей семьёй.

Сабелиан поднял большую ладонь и молча погладил её по голове. Можно было бы пообещать: «Когда-нибудь мы обязательно увидим море». Но он не давал обещаний, если не был уверен, что сдержит их.

— Мне пора вернуться к делам. Ты спускаешься вниз?

— Да. Я тоже пойду. Хорошего дня, папа.

Бланш чинно поклонилась и направилась к лестнице. Её лёгкие шаги приятно отдавались в тишине.

Сабелиан немного постоял, слушая удаляющиеся шаги, а затем вернулся в кабинет и сразу позвал Милларда.

— Вы звали, Ваше Величество?

— Недавно мы отправили войска в Восточные земли, чтобы усилить там охрану порядка.

— Да, Ваше Величество.

— Я должен лично провести смотр.

Миллард озадаченно нахмурился. Решение выглядело слишком внезапным.

— Разве с этим не справлюсь я или кто-нибудь из командующих?

— В таком случае это будет не смотр, а поездка королевской семьи по Восточным землям.

Сабелиан не давал обещаний, пока не мог их выполнить. Теперь он просто создавал условия, при которых поездка становилась неизбежной.

Королевская семья посетит Восточные земли и заодно доберётся до побережья. Повод был безупречен, и Миллард больше не спорил, а лишь склонил голову.

На государственном совете наверняка найдутся недовольные, однако веских доводов против решения короля у них не будет. Сабелиан развернул карту и начал продумывать маршрут.

* * *

— Бланш, это сейчас было море?

— Мама, это море?

— Нет, река.

— Река? Такая огромная?

По карете разносились оживлённые голоса детей. Бланш прижалась к окну и показывала пейзаж Веритэ.

В маленьком зеркальце её медальона ему было слишком тесно, поэтому она взяла с собой зеркало размером с небольшую книгу и теперь держала его у самого стекла.

Вдали блеснула широкая полоса воды. Если бы меня заранее не предупредили, я и сама могла бы принять её за море. По реке шли маленькие суда.

— И море ещё больше? Даже представить не могу!

Восторженный голос Веритэ смешался с шумом ветра. Всю дорогу он любовался видами и не скрывал счастья.

Мне было ужасно стыдно, что я не взяла его на прогулку раньше. «Он так радуется простой реке, а я держала его взаперти!» Бланш тоже выглядела довольной.

— Хорошо, что его большое зеркало находится рядом. Так Веритэ всё видит без помех.

— Да. Как же здорово, что он смог поехать с нами.

Мы направлялись в Восточные земли в составе королевской поездки. Но было очевидно: политика служила не единственной причиной поездки. Скорее всего, Сабель придумал всё это потому, что мы с Бланш захотели увидеть море.

«У него и без того дел по горло, а он всё равно позаботился о нас. Ну как можно быть настолько добрым?»

Бланш непременно хотела взять Веритэ с собой. Поэтому в другой карете везли его основное, большое зеркало.

Сила Веритэ была связана не с дворцом, а с расстоянием до основного зеркала. Во дворце он видел всё вокруг, а под открытым небом мог заглянуть ещё дальше. Когда Бланш это узнала, её восторгу не было предела.

— Веритэ, теперь будем чаще брать тебя на прогулки!

— Не откажусь.

Он улыбался во весь рот. Было видно, как сильно Веритэ рад наконец выбраться наружу.

Но Бланш вдруг забеспокоилась:

— А папе там, в другой карете, не одиноко?