Глава 97 — Голос из моря (4).

Солнце медленно опускалось к горизонту. Бескрайний океан переливался такой синевой, какую не смог бы воспроизвести ни один мастер.

Облака над далёкой кромкой воды напоминали крылья огромной птицы, укрывшей пылающее солнце. Ничего настолько яркого и величественного Веритэ ещё не видел.

— Веритэ, ты видишь?

Он не ответил, и Бланш слегка повернула зеркало к себе, желая проверить, всё ли в порядке.

В серебряной глади отразилось её лицо, а за ним — закатное небо и море. Ветер развевал длинные чёрные волосы, и по краям они горели красным в последних лучах солнца.

«Море».

Именно это слово пришло Веритэ в голову. Добрые глаза Бланш были такими же синими. Она улыбалась на фоне воды, вобравшей в себя все краски заката, и он невольно произнёс:

— Красиво.

— Правда? Море потрясающее.

Но он говорил вовсе не о море. Он говорил о ней. Океан, впервые открывшийся перед ним, поражал воображение, однако даже он не мог сравниться с Бланш.

Слово «красивая» казалось слишком бедным. Среди всех известных Веритэ слов не было ни одного, которое подошло бы ей по-настоящему. Она была просто Бланш — точнее не скажешь.

— Я так рада, что ты тоже его увидел. Хорошо, что мы смотрим на море вместе.

Решив, что Веритэ восхищён пейзажем, Бланш снова улыбнулась. На щеке появилась глубокая ямочка — удивительно милая. Абигейл тоже смотрела на неё с улыбкой. Сабель, похоже, оставался равнодушен к морю, зато с удовольствием смотрел на жену и дочь.

Солнце тем временем окончательно скрылось за водой. На землю опустились ранние сумерки, и в небе взошла полная луна. Её свет лёг на тёмную гладь широкой серебряной дорогой.

— Посмотри, Веритэ. Какие звёзды!

Бланш запрокинула голову и замерла, очарованная россыпью огней. Веритэ сперва смотрел на неё, потом всё же перевёл взгляд на небо. Оно было прекрасно и почему-то казалось знакомым. Расположение звёзд он словно уже где-то видел, а названия созвездий будто слышал во сне.

Апчхи!

Бланш тихонько чихнула.

— Ты в порядке? Замёрзла? — сразу встревожился Веритэ.

— Немного прохладно, но всё хорошо.

— Бланш, накиньте шаль, — сказала Абигейл и укутала её плечи.

Веритэ обрадовался, что девочке стало теплее, и тут же с горечью подумал: сам он даже пальто не мог снять и отдать ей.

Сабелиан обнял дочь за плечи.

— Может, нам уже пора возвращаться, Бланш?

— Папа прав, — поддержала его Абигейл. — Звёзды никуда не денутся, а простужаться вам нельзя. Пойдёмте домой.

— Хорошо, хорошо.

Бланш не стала спорить и послушно повернула назад. Дорогу освещал магический фонарь, который они взяли из дома.

Они уходили, не замечая чужого взгляда.

Кто-то наблюдал за ними из моря. На каменистом островке у подножия утёса сидела женщина с густыми красными волосами, ниспадавшими на плечи. Она не отрывала глаз от Сабелиана, пока его фигура не скрылась среди деревьев. В этом взгляде было что-то вязкое, липкое, почти осязаемое.

На краю утёса больше никого не осталось. Пустую тропу освещала только луна. Когда последние силуэты исчезли из виду, женщина с плеском ушла под воду и больше не показалась на поверхности.

* * *

Со дня нашего приезда в Восточные земли минуло пять суток. Переговоры с правительницей, речь на площади, городское шествие и смотр войск почти не оставляли времени перевести дух.

Теперь мы направлялись на остров неподалёку от побережья. Островом его можно было назвать лишь условно: по площади он занимал едва ли не половину Восточных земель.

Остров находился во владении младшей ветви дома Ундина. Раз уж мы прибыли с официальным визитом, пропустить встречу с её главой было нельзя, поэтому вся свита отправилась туда на паруснике.

А я тем временем потерпела сокрушительное поражение в битве с природой.

Буэ-э-э…

Меня укачивало. Желудок давно опустел, но мучительные позывы не прекращались, и я была готова лезть на стену.

«В прошлой жизни меня выворачивало в самолётах, в этой — на кораблях. Сука, ну почему здесь никто не изобрёл таблетки от укачивания? И зачем человеку вообще эти проклятые полукружные каналы?»

В желудке уже ничего не осталось, поэтому меня рвало одной желчью. Я прополоскала рот водой, сплюнула и бессильно откинулась на подушки.

«Господи, сил совсем не осталось».

Я ещё пыталась отдышаться, когда в дверь постучали.

— Мама, это Бланш. Можно войти?

— Да-а, входите.

Получив разрешение, Бланш вошла с таким тревожным лицом, что у меня защемило сердце. Следом появился Сабель.

— Вам всё ещё очень плохо?

— Уже лучше.

— Скорее бы вы поправились…

«Раз моя девочка так волнуется, придётся срочно приходить в себя».

Я осторожно села. Голова и правда кружилась меньше, чем прежде. Сабель тут же подхватил меня под руку.

— Полежите ещё, Биби.

— Я целый день лежу и уже задыхаюсь в этой каюте. Хочу хотя бы немного посидеть.

Больше всего мне хотелось выйти на палубу, посмотреть на воду и вдохнуть свежего воздуха, но такая попытка наверняка закончилась бы новым приступом тошноты.

— Наверное, вам здесь ужасно скучно, — сказала Бланш. — Жаль, что Веритэ не поехал с нами.

Веритэ остался на вилле. Я предлагала взять его на остров, однако он отказался.

Во-первых, огромное зеркало нельзя было таскать с места на место, не вызывая подозрений. Во-вторых, Веритэ заявил, что хочет побыть один и кое-что обдумать.

После вечерней прогулки он и правда стал непривычно молчалив. «Что его тревожило? Неужели у зеркала начался запоздалый переходный возраст?»

— Пожалуй, я зря включил остров в маршрут, — с сожалением произнёс Сабель.

Когда меня впервые затошнило, он едва не приказал разворачивать судно. Я с трудом уговорила его не делать этого.

— Мне сказали, что знать часто приезжает сюда отдыхать. Если бы я знал, как вы будете мучиться, отправился бы один.

«Ах ты мой заботливый соболь. Ты ни в чём не виноват. Это мой организм решил устроить мне ад».

— Не говорите так, Сабелиан. Я тоже ждала этой поездки. Мне хочется увидеть остров и его жителей.

Во время городского шествия меня поразило, как тепло встречал нас народ. Я ожидала увидеть здесь мрачных, подавленных людей, измученных постоянными столкновениями с морским народом.

Однако люди, которых мы видели по дороге к порту, выглядели бодрыми и уверенными. Ни упадка, ни безнадёжности в их лицах не было.

На встрече с Гарпоной Ундиной мы обсуждали и налоги. Сабель распорядился увеличить помощь семьям, потерявшим близких в море.

«У них хорошая правительница и хороший король. Вот почему Восточные земли держатся. Глядя на этих людей, я ещё яснее понимаю, какой у меня замечательный муж».

— Тогда я рад, — сказал Сабель. — А теперь постарайтесь уснуть. Мы не будем вам мешать.

Он погладил меня по голове. От этого простого прикосновения стало удивительно спокойно, и я послушно кивнула.

Сон наверняка поможет. Сабель уже направился к двери, но Бланш нерешительно его окликнула:

— Папа, мне нужно кое-что сказать маме. Я выйду чуть позже.

— Хорошо.

Он не стал расспрашивать и покинул каюту. Я с любопытством посмотрела на дочь. О чём она хотела поговорить наедине?

Бланш присела на край кровати.

— Мама, вы точно хорошо себя чувствуете?

— Точно. И вам незачем весь день сидеть здесь из-за меня. Не волнуйтесь и идите гулять.

Похоже, Бланш боялась, что мне будет одиноко. Но запирать ребёнка в душной каюте вместе с собой я не собиралась.

— Посмотрите на море. Оно красивое. И покормите за меня чаек.

До того как началась тошнота, я сама с удовольствием бросала птицам кусочки печенья. При упоминании чаек лицо Бланш стало странно серьёзным.

— Мама, сегодня произошло кое-что непонятное.

— Что именно?

— Мне показалось… будто я слышу, что говорит чайка.

«Понятно. Чайка что-то сказала…»

Я не сразу осознала смысл услышанного.

«Стоп. Она слышала речь чайки?»

Мысли смешались. Как такое возможно? Звучало невероятно, но Бланш никогда не стала бы лгать.

Тогда я вспомнила, как охотно животные шли к Бланш: кролики её не боялись, птицы садились рядом. Может быть, в ней действительно пробудилась магическая энергия?

— Это правда, — тихо добавила она. — Я не придумываю…

— Конечно, правда. Я вам верю. Просто очень удивилась.

Моё молчание она приняла за недоверие. Я сразу поднялась и ласково погладила её по голове.

— Это удивительно, Бланш. Возможно, у вас есть способности к магии.

— К магии?

Лицо Бланш просветлело. Будь рядом Веритэ, он, вероятно, сразу смог бы проверить мою догадку.

— Раз вы понимаете животных, это вполне вероятно. Вернёмся на виллу и всё выясним. А что сказала чайка?

— Я не всё разобрала…

Бланш задумалась, пытаясь подобрать точные слова. Наконец она ответила:

— Кажется, скоро поднимется сильный ветер.

* * *

Ночное небо над кораблём казалось почти чёрным. Плотные тучи скрывали и звёзды, и луну.

Выйдя на палубу, Абигейл почувствовала, как по щеке хлестнул сырой морской ветер. Днём вода была спокойной, но теперь корабль заметно качало.

Паруса на мачтах яростно хлопали. То ли из-за непогоды, то ли потому, что до берега оставалось далеко, вокруг не было ни одной птицы.

«Бланш не ошиблась. Ветер и правда усилился».

На всякий случай Абигейл спросила капитана, безопасно ли продолжать путь. Тот ответил, что ночью ожидается дождь с порывами ветра, но ничего опасного не предвидится.

Бланш тоже говорила, что чайка не обещала настоящей бури. Абигейл успокоилась и одновременно снова восхитилась необычным даром дочери.

Она глубоко вдохнула холодный воздух. После целого дня в душной каюте свежий ветер почти пьянил, а тошнота наконец отступила.

Решив немного пройтись, Абигейл медленно пересекла широкую палубу и оказалась на корме.

Она опёрлась на борт. Ночное море было прекрасно, но от его безмерности становилось не по себе.

Днём глубина тоже пугала, однако сейчас казалась совершенно бездонной. Под бортом лежала густая, беспросветная тьма — точь-в-точь цвет её магической энергии.

«Интересно, какого цвета будет магическая энергия Бланш?»

Даже если у девочки действительно имелся дар, он наверняка не был чёрным. И всё же тревога не отпускала. Что, если она ошибалась?

На всякий случай Абигейл никому не рассказала, что Бланш понимает животных. Сабелиану, пожалуй, можно было довериться, но будить его посреди ночи не хотелось. Она решила поговорить с ним утром.

Холодная капля коснулась её щеки. Абигейл решила, что это морские брызги, но, подняв голову, увидела дождь.

Капитан ведь предупреждал и о ветре, и о дожде. Пока моросило едва заметно. Шум волн и треск парусов заглушали тихий шелест капель.

Оставаться под дождём не имело смысла. Как ни жаль было прерывать прогулку, пора возвращаться в каюту.

Абигейл отвернулась от борта — и в ту же секунду кто-то с силой толкнул её в спину. Ноги оторвались от палубы.