Глава 99 — Голос из моря (6).
«Мы ведь уже спали в обнимку. Значит, ничего страшного. Да, неловко, зато Сабель не заболеет».
Ответа не было так долго, что я начала сомневаться: вдруг он не расслышал? Я уже хотела обернуться, когда Сабелиан наконец заговорил.
— Вы уверены? Мы же договорились держаться друг от друга подальше.
— Сейчас особый случай. Можно просто сесть спина к спине. Или вам будет неприятно?
— Нет… Мне не будет.
Он ответил не сразу и явно смутился, но отказа в его голосе не прозвучало.
— Тогда я сяду к вам спиной.
Прижав к груди мокрую шемизу, я придвинулась к Сабелиану. От первого прикосновения он вздрогнул, но почти сразу замер.
Мы прижались друг к другу мокрыми спинами. Теплее действительно стало, пусть и совсем немного.
Сабель молчал. Вместе с теплом по телу разливалось смущение. Сидеть вот так в полной тишине было невыносимо.
«Может, предложить поиграть в слова? Господи, ещё глупее ничего не придумала?»
Наконец Сабелиан хрипло произнёс:
— Я тут подумал…
— Да?
— Сидеть спина к спине не слишком эффективно.
«Это ещё что значит?»
Я осторожно повернула голову. Кончики его ушей покраснели.
— О чём вы?
— Если я вас обниму, нам обоим станет теплее.
На несколько секунд у меня отключились все мысли.
«Мне послышалось? Он только что предложил обниматься, пока я сижу в одном белье?»
— У меня нет никаких непристойных намерений, — торопливо добавил Сабелиан. — Я предлагаю это только потому, что у нас чрезвычайная ситуация. Я закрою глаза и не стану смотреть на вас, Биби.
Он говорил немного быстрее обычного, хотя голос оставался таким же невозмутимым.
«Да, конечно! Сабель прав. Как мне вообще пришло в голову искать грязный подтекст в его искренней заботе? Стыд и позор. Это чрезвычайная ситуация. Только поэтому!»
— Х-хорошо. Тогда… извините.
Я невольно сглотнула. Сабелиан медленно повернулся ко мне, не открывая глаз.
«Он явно много тренируется. У него грудь, кажется, больше моей… Так, стоп. Не об этом сейчас».
Что делать дальше? Обнять его лицом к лицу? Но тогда наши груди соприкоснутся.
После мучительных колебаний я села к нему спиной. Грудь Сабелиана прижалась к моим лопаткам. Даже этого оказалось слишком много для моей бедной нервной системы.
Пока я мысленно перебирала все известные молитвы, Сабель осторожно обнял меня за талию. Его сильные руки сомкнулись вокруг меня неожиданно бережно.
В объятиях и правда стало теплее. Нет, не просто теплее — жарко до невозможности. Щёки пылали, сердце билось где-то в горле.
«Успокойся. Пожалуйста, успокойся. Изыди, похотливый бес! Не смей думать о всякой непристойной херне!»
Сабель крепче прижал меня к себе и положил подбородок на плечо.
— Биби, вам тепло?
Голос прозвучал у самого уха, а тёплое дыхание защекотало кожу. Казалось, ухо сейчас расплавится. По спине побежали мурашки.
«Я сейчас с ума сойду».
Стиснув зубы, я только кивнула. Внутренний бес уже ломился наружу. Я уже всерьёз думала прикусить язык и отключиться от греха подальше, но тут заметила: руки Сабеля мелко дрожали.
«Вот оно что. Ему это тоже даётся нелегко».
Для человека с его страхом перед женщинами обнимать почти голую жену, должно быть, было настоящим испытанием.
И всё же он терпел, чтобы поделиться теплом. Он прыгнул за мной в море, а теперь держал в объятиях, потому что боялся, что я простужусь.
Только тогда я поняла, что до сих пор даже не поблагодарила его. Я накрыла ладонью его руку.
— Сабель… Спасибо, что спасли меня.
Он ничего не ответил.
— Но если такое когда-нибудь повторится, оставьте меня. Не прыгайте следом.
Я была бесконечно благодарна ему за спасение, однако не могла с этим смириться. Наши жизни изначально имели разную цену.
Я уже однажды умерла, а эту вторую жизнь считала незаслуженным подарком. В ней мне досталось очень многое. Когда-то казалось, что достаточно избежать предначертанной смерти и просто жить тихо, как обычный человек.
Но судьба одарила меня счастьем, о котором я даже не смела мечтать. У меня появилась чудесная дочь, друг, который меня понимал, и человек, которого я полюбила. Теперь я могла уйти в любой момент и всё равно считать свою жизнь полной. Даже умерев сегодня, я умерла бы счастливой.
Но если Сабель погибнет ради меня, это будет страшнее собственной смерти. Я останусь жить и до конца дней буду жалеть о случившемся.
Теперь я мечтала не просто выжить. Я хотела, чтобы у всех, кого люблю, всё закончилось хорошо.
Ради их счастья я сама была готова надеть раскалённые железные башмаки и танцевать до смерти. Для меня и это стало бы хорошим финалом.
— Даже если мне снова будет грозить смерть, прежде всего берегите себя. Это моя единственная просьба.
Каждое слово я произнесла медленно и отчётливо.
Сабелиан долго молчал и не двигался. Если бы я не чувствовала его тепла за спиной, то решила бы, что он исчез.
В тишине я особенно ясно ощущала его руки. Потом Сабель задрожал.
— Как вы можете…
Голос Сабелиана дрожал. Он пытался взять себя в руки, но эта дрожь всё равно передавалась мне.
— Как вы можете говорить подобное? Как?…
В его тоне смешались гнев и боль. Я понимала: после того как он спас меня, такие слова звучали особенно жестоко. Но я не ожидала, что Сабель примет их настолько близко к сердцу и что в его голосе окажется больше горя, чем злости.
— Биби, вы хотя бы понимаете, насколько это жестоко?
Жестоко? Если бы он назвал меня неблагодарной или грубой, я бы поняла. Но жестокой?
Он по-прежнему крепко держал меня и весь дрожал.
— Вы не сказали бы этого, если бы хоть раз подумали, каково мне будет жить без вас. Как вы могли…
«Жить без меня».
Слова прозвучали странно, почти неправдоподобно. Король обязан выжить любой ценой. А новую королеву всегда можно найти. Если я исчезну, Сабелиан продолжит жить. Он добрый и заботливый человек; встретив другую женщину, уже не станет обращаться с ней так, как прежде обращался с жёнами.
Зачем же он рискует ради меня? Он король. Даже если я умру, Сабелиан должен жить.
— Никогда больше так не говорите. Никогда. Ни при каких обстоятельствах…
Он почти всхлипывал. Почему ему так больно? Почему из-за меня он теряет привычное самообладание? Как после этого я должна отказаться от своей любви?
Мне стало так стыдно, что хотелось умереть. Я не хотела ранить его.
Осторожно повернувшись в его объятиях, я увидела, что Сабелиан вот-вот заплачет. Я провела ладонью по его щеке.
— Простите, Сабель. Я была неправа.
Он молчал.
— Простите меня. Я больше никогда такого не скажу. Хорошо?
Длинные чёрные ресницы дрогнули. Через несколько мгновений Сабелиан медленно открыл глаза.
Говорят, печаль синего цвета. Теперь я понимала почему. В его глазах стояла бездонная грусть, а их синева была так прекрасна, что от неё самой хотелось плакать.
— Вы правда больше так не скажете?
— Правда.
Печаль понемногу уходила из его взгляда. Я словно смотрела в калейдоскоп: разные чувства переливались множеством оттенков синего.
Это было так красиво, что мне вдруг захотелось поцеловать его.
И только потом я заметила: Сабелиан тоже смотрел мне в глаза, будто заглядывал в шкатулку с драгоценностями.
Его взгляд медленно опустился к переносице, затем к кончику носа и ещё ниже. Сабелиан уже гладил меня по щеке. Ладонь была влажной и мягкой. Большой палец коснулся уголка губ.
Я закрыла глаза. Это вышло само собой. Вероятно, Сабелиан тоже не отдавал себе отчёта в происходящем.
Большой палец мягко надавил на губы. Сабелиан наклонился.
Его дыхание и тепло были уже совсем близко, когда…
И-и-и-и!
Резкий крик заставил меня распахнуть глаза. Сабелиан тоже вздрогнул и обернулся к берегу.
Из воды торчали три или четыре гладкие любопытные морды. Да, это точно были обычные дельфины. Они торчали из воды и попискивали, будто смотрели самое занятное представление в своей жизни.
И-и?
«Какого чёрта здесь делают дельфины? Нет, важнее другое: что сейчас чуть не произошло? Неужели мы едва не поцеловались?»
Нет. Чушь. Наверное, Сабель заметил у меня на лице соринку и хотел убрать. Да, именно так.
Чтобы скрыть смущение, я засуетилась.
— Ой, дельфины! Надо же, как интересно.
Дельфинам стоило благодарить судьбу, что Сабелиан был без оружия. Судя по его взгляду, будь под рукой меч, он прикончил бы их на месте.
— Ах вы, сукины…
Он оборвал себя и резко отвернулся к стене, будто увидел нечто совершенно неприличное.
«А ведь неприлично выгляжу я!»
Я по-прежнему сидела в нижнем белье.
«Твою мать, я совсем забыла!»
Я мгновенно схватила шемизу и прикрылась.
— Ваше Величество, я уже прикрылась! Простите!
— Это вы меня простите, Абигейл. Кажется, я окончательно лишился рассудка.
Он упёрся лбом в стену и зачем-то продолжал извиняться. Дельфины тем временем радостно пищали.
Вдали показалось небольшое судно. Кто-то на борту размахивал руками.
— Нашли Его Величество и королеву!
Это были матросы с нашего корабля. Когда шлюпка приблизилась, дельфины нырнули и исчезли. Сабелиан тяжело вздохнул, и я не поняла почему.
При помощи команды мы поднялись на борт. Женщины из команды тут же подбежали ко мне и укутали огромным одеялом. Капитан говорил едва не плача:
— Какое счастье, что вы оба живы!
— Да, — отозвался Сабелиан.
На его лице застыло сложное выражение, которому я не смогла подобрать названия. Я стояла, завернувшись в одеяло, и тихо шмыгала носом, когда услышала слова капитана:
— Я сперва не поверил, но та женщина и правда указала верное место.
— Какая женщина?
— Пока мы искали вас, нашли в море ещё одну женщину. Она дала понять, что видела вас, и указала место. Поэтому мы так быстро добрались сюда.
Значит, в море оказался кто-то ещё. Благодаря незнакомке помощь пришла вовремя.
«Хотя можно было и на несколько минут позже…»
Я успела пожалеть об этом и тут же устыдилась.
Шлюпка подошла к основному судну. На палубе стояла маленькая фигурка — Бланш.
— Ма-а-ама! Па-а-апа! Вы живы!
Едва мы поднялись на борт, Бланш бросилась к нам и разрыдалась так горько, что у меня сжалось сердце.
Лицо девочки было всё в слезах. Видно, она плакала почти без остановки.
— Бланш, милая, мы здесь. С нами всё хорошо.
— Бланш, не плачь, — тихо попросил Сабелиан.
Но слёзы не прекращались. Глядя на неё, я возненавидела себя за то, что ещё недавно жалела о слишком скором спасении.
Как же страшно было Бланш. Оба родителя упали в море и пропали. Невозможно представить, что пережил этот маленький ребёнок.
— Вы сильно испугались, да? Спасибо, что дождались нас.
— Я… я… Но мне помогли чайки и дельфины…
«Стоп. Дельфины?»