Глава 823 — Последнее желание (1)

Ночь миновала. Далеко на востоке занимался рассвет.

Праздник, казавшийся бесконечным, наконец выдохся; по всему городу теперь слышалось лишь сонное дыхание людей, свалившихся кто где после гулянья.

— Хорошо-то как.

— И то верно.

Двое стариков, всю ночь глядевшие на город, охваченный прощальным праздником, негромко переговаривались.

Они прибыли вместе с Ариэль из Озёрного королевства — пожилая чета, известная как Демон Меча и Призрак Копья.

Посольство Озёрного королевства должно было выехать ранним утром, поэтому старики уже собрали вещи и сидели на краю повозки, на которой приехали.

— С нас теперь и проклятье снято... Может, и нам так же мирно да весело пожить?

— Ох, да куда уж там... Бессмертия больше нет, сил махать мечом и копьём тоже не осталось. Давай уж потише, полегоньку.

Прислонившись головами друг к другу, старики молча смотрели на Кроссроуд.

Точнее — на Ариэль. Издали они наблюдали, как она, не смыкая глаз, снова и снова говорит с королями и ведёт переговоры.

— ...

На самом деле Демон Меча и Призрак Копья прибыли в Кроссроуд не просто так.

Когда-то Эш обещал отдать им свои золотые монеты, но вместо этого предложил другое.

Переселить жителей Нижней деревни за пределы Озёрного королевства.

Официально выделить им землю внутри Империи, дать начать всё заново — так, чтобы им больше не приходилось жить в Озёрном королевстве на положении рабов.

Как старосты, они, разумеется, собирались принять предложение Эша.

Но...

— Усердствует наша принцесса.

— Усердствует, что и говорить...

Вернувшись, Ариэль всей душой взялась за Озёрное королевство.

Она торопилась встретиться с правителями, добиться у чужих стран хоть какой-то помощи — и добилась немалого. Озёрному королевству удалось установить дипломатические отношения сразу с несколькими государствами.

Ещё до приезда в Кроссроуд, у себя на родине, Ариэль встала во главе восстановления порядка и одновременно начала решительные реформы.

Издавна в Озёрном королевстве сословие определялось по одному признаку: владеет человек магией или нет.

Тех, кто умел пользоваться магией, считали полноправными гражданами; тех, кто не умел, — негражданами. Между ними лежала почти непреодолимая пропасть.

Но теперь магии не стало, а вместе с ней исчезло и оправдание прежнему строю.

Ариэль намеревалась постепенно упразднить старую сословную систему и перестроить государство так, чтобы людей, честно зарабатывающих хлеб собственными руками, больше не унижали и не оттесняли в сторону.

Королевская кровь и знать Озёрного королевства сопротивлялись отчаянно, но Ариэль не уступала.

Чтобы поднять страну, утонувшую на дне высохшего озера, этот путь необходимо было пройти. Она верила в это.

Озёрное королевство ещё не выбралось из тьмы бесконечно далёкого прошлого, но под началом Ариэль уже начинало — медленно, болезненно — учиться жить в новом мире.

— ...

Демон Меча и Призрак Копья должны были встретиться с принцем Эшем и обсудить, когда и как их людям покинуть Озёрное королевство.

Но теперь... им захотелось поверить Ариэль.

— Демон Меча! Призрак Копья!

Голос вывел стариков из задумчивости.

Они подняли головы. К ним шёл наследный принц Империи Эверблэк, улыбаясь и приветственно махнув рукой.

Демон Меча и Призрак Копья переглянулись.

Пришло время решать.

— Насчёт того, что принц нам тогда предложил...

Когда я подошёл, Демон Меча и Призрак Копья почтительно поклонились.

— Хотели бы мы считать, что его не было.

— А?!

Я опешил.

Для жителей Нижней деревни, которые не раз помогали мне, я заранее присмотрел подходящую землю в пределах Империи — чтобы они могли начать новую жизнь. Даже документы на участок собирался передать прямо здесь.

— В Озёрном королевстве, вместе с нашей принцессой...

Демон Меча и Призрак Копья смущённо усмехнулись.

— Захотелось нам ещё разок страну с самого Дна поднимать.

— А уж добровольно наживать себе хлопоты мы умеем.

— ...

Вместе с ними я посмотрел в глубь Кроссроуда.

Там, закончив ночные переговоры с королями, шла к нам Ариэль. Лицо у неё было усталое; она вытирала со лба пот.

Я кивнул старикам.

— Решение было непростым. Спасибо вам, Демон Меча, Призрак Копья. С вами Ариэль будет гораздо легче.

— Да какая уж от нас польза... Обычные старики, сил-то почти не осталось.

— Людям, которые слишком долго жили порознь, чтобы снова стать единым народом, нужно научиться слушать друг друга. А вы сможете помочь им в этом.

Я широко улыбнулся Демону Меча и Призраку Копья.

— Позаботьтесь об Ариэль. И об Озёрном королевстве. Я тоже буду приезжать как можно чаще.

Я убрал в карман документы на землю и уже потянулся за свидетельством на золотые монеты.

— Раз переселение отменяется, тогда хотя бы золото, которое я обещал...

— И этого не надо.

Демон Меча вежливо отказался.

— Коли уж хотите дать, прибавьте эти деньги к помощи Озёрному королевству.

— И вот это тоже...

Призрак Копья указал на телегу позади их повозки.

— Потратьте на Озёрное королевство, если можно.

На телеге стояло несколько старых сундуков. Я открыл один...

— ...Это же.

Внутри лежали те самые старые золотые монеты, которые они веками собирали в Нижней деревне.

— Золото-то бесполезное. Собирали его только затем, чтобы хоть какой-то смысл в жизни был...

— Но если оно послужит будущему страны — лучшего применения и не придумать.

— ...

А ведь эти монеты они тоже собирались пустить на собственное новое начало.

Но, увидев Ариэль, ради нового будущего своей страны эти двое готовы были отдать всё: и имущество, и шанс на спокойную жизнь.

— ...Ариэль повезло с такими гражданами.

Я улыбнулся и кивнул Демону Меча и Призраку Копья.

— От имени Герцогства Брингер и Империи Эверблэк обещаю: мы не пожалеем гуманитарной помощи на восстановление Озёрного королевства.

Старики ответили мне такими же улыбками и неторопливо отступили.

— Принцесса идёт. Ну что ж, беседуйте дальше, высокие особы.

— А мы с супругой пока где-нибудь свидание устроим.

Едва Демон Меча и Призрак Копья отошли, из Кроссроуда подошла Ариэль.

— Эш!

— Ариэль.

До самого часа отъезда в Озёрное королевство она провела в переговорах с королями и выглядела измотанной. Но, похоже, ночные усилия не пропали даром: на её лице всё равно светилось удовлетворение.

Ариэль мягко улыбнулась.

— Весело провёл ночь?

— С твоей лёгкой руки.

— Поздравляю с помолвкой. Вы прекрасная пара.

— Ха-ха. Когда назначим свадьбу, пришлю приглашение. Обязательно приезжай, слышишь?

— Разумеется. Как я могу пропустить твою свадьбу?

Мы ещё немного поговорили о моей свадьбе, а потом я достал вещь, которую хотел передать Ариэль перед её отъездом, и осторожно протянул ей.

— Держи. Это тебе.

— Что это...?

Она удивлённо приняла свёрток. Я кивнул.

— Скипетр Озёрного королевства.

Тот самый королевский скипетр, символ царской власти Озёрного королевства, который Найт Брингер оставил здесь, в Кроссроуде, после своей смерти.

Позже, когда Король демонов вернулся в Игру Гибели, все полномочия были отозваны; а теперь, с исчезновением магии, в скипетре не осталось никакой силы.

Вещь была древняя, да ещё и долго пропитанная кошмаром. Когда тьма окончательно ушла, корпус повело, по нему пошли трещины, украшения рассыпались — повреждений оказалось немало.

Последние несколько дней его приводили в порядок.

Отныне этим скипетром предстояло пользоваться Ариэль, и мастер вложил в починку всю душу.

— ...Спасибо.

Приняв скипетр, Ариэль слабо улыбнулась.

— Для нашей страны это всё равно что национальное сокровище. Я буду беречь его.

— Жду, когда увижу, как ты будешь эффектно им размахивать.

— К слову... он словно новый. Не знаю, кто его чинил, но руки у этого мастера золотые.

Она долго смотрела на бережно восстановленный скипетр.

— Почему-то...

Её озёрные глаза медленно опустились.

— Когда я держу этот скипетр, сердце снова... болит.

— ...

— Эш. Скажи мне.

Ариэль посмотрела на меня умоляюще.

— Ты правда не знаешь... что именно я забыла?

— ...

— Что же я потеряла, если сердце так сжимается?.. Неужели ты и правда не знаешь?

Я помедлил лишь мгновение.

— Да, — ответил я. — Прости. Я тоже не знаю. Не знаю, отчего ты чувствуешь эту утрату...

— ...Вот как.

Ариэль ещё долго смотрела на скипетр, крепко сжав губы. Потом зажмурилась — и снова улыбнулась мне.

— Спасибо, что починил его и передал мне, Эш. Надеюсь... мы скоро снова увидимся.

Ариэль, Демон Меча, Призрак Копья и люди Озёрного королевства уехали.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись на юге. Потом медленно обернулся...

...и поднялся на южную стену, разрушенную в последней битве.

Осторожно ступая по разбитым ступеням, я дошёл до самого края стены.

— ...

Там, прислонившись к камню, почти без сил сидел серый человек.

Дыра в его груди стала ещё шире. От кончиков пальцев, от краёв тела осыпались белые частицы...

Эйдер медленно умирал.

Я остановился перед директором и долго выдохнул.

— Ариэль передала спасибо. Сказала, что скипетр как новый. И что мастер постарался на славу.

Эйдер с трудом поднял уголки губ.

— Вот... как... Тогда... хорошо...

— ...

Изначально Эйдер оставил себе немного жизни, чтобы исполнить моё «желание».

Но вместо него это сделала Саломея, и оставшееся время Эйдера немного продлилось.

И эти последние несколько дней он потратил на то, чтобы восстановить королевский скипетр Ариэль.

Потому что во всём мире только он один помнил, каким скипетр был изначально.

Как тогда, когда он заново завязывал ленту в её волосах, — с тем же бережным вниманием, стежок за стежком, он снимал кошмар и порчу, восстанавливал сломанные украшения, вправлял самоцветы.

И даже его он не передал ей сам. Попросил меня сделать это вместо него.

— Ты правда хочешь закончить вот так?

Я не удержался. Эйдер кивнул.

— Не хочу... чтобы вся оставшаяся жизнь... стала для неё мучением.

— ...

— Иногда... само знание, что ты разделил с кем-то сердце... может остаться болью...

Кончики его пальцев и носки ног начали медленно распадаться на частицы света.

— Вообще-то моя жизнь должна была закончиться в тот миг, когда я восстал против чужих богов... То, что я продержался до сих пор, уже похоже на чудо.

— ...

— Я смог починить скипетр, которым она будет пользоваться всю жизнь... Смог издали, в последний раз, увидеть её. Я счастлив.

Я немного помедлил.

Потом осторожно спросил:

— ...Почему ты зашёл так далеко?

Эйдер поднял на меня расфокусированные серые глаза, и я спросил ещё раз:

— Ты бесчисленное множество раз откатывал время, продолжал бой, который нельзя было выиграть... Почему ты до конца пытался спасти Ариэль?

На высохших губах Эйдера проступила слабая улыбка.

— Потому что одна её фраза... позволила мне жить человеком.

Словно он вспоминал самый светлый миг, глубоко вросший в его жизнь, взгляд Эйдера стал далёким.

— Она дала мне имя. И лишь тогда я смог жить не безымянным рабом, не лжепринцем... а собой.

— ...

— Светлые воспоминания, которые она мне подарила, всё это время держали меня на ногах...

Эйдер с трудом сглотнул.

— Только и всего.

— ...

— Кстати, господин лорд... Когда я умру, никто меня не вспомнит, так что похорон, конечно, не будет...

Мой сообщник улыбнулся своей обычной бесстыжей улыбкой.

— Но для меня... вы, случайно, не приготовили стихотворение?

— ...

Я выпрямился перед гаснущим Эйдером.

И медленно прочёл строки, которые вдруг наложились на его жизнь.

О ты, кого я так любил,

Тебя за всю жизнь забыть я не смогу.

Пусть знаю: эта любовь не мне достанется,

Один я всё равно буду беречь тебя в сердце.

Так будь же прекрасна всегда.

Когда я закончил, Эйдер рассмеялся едва слышным дыханием.

— ...Ха-ха. Красивое.

— Только... немного больное стихотворение...

Он медленно рассыпался на частицы света, а я стоял рядом до конца.

— ...

Здесь был человек.

Человек, которого спасла случайно брошенная кем-то фраза. До глупости чистый человек.

Чтобы отплатить за эту фразу, он пошёл против судьбы, восстал против мира — и сражался вечно.

Пусть его никто не вспомнит.

Он отдал даже собственную душу и спас свою безответную любовь. Спас свой мир.

Такой человек был здесь.

— Оставайтесь прекрасной всегда, моя принцесса...

Почти исчезающим голосом прошептал Эйдер.

Его помутневшие глаза медленно закрылись.

И...

...

Или мне показалось?

Послышались шаги.

Кто-то отчаянно бежал вверх по стене.

Эйдер медленно открыл глаза и повернул голову.

— Ха-а... ха-а... ха-а...

На краю стены стояла женщина, только что добежавшая сюда.

Платье сбилось, длинные серебряные волосы растрепались, красная лента развязалась; она тяжело, совсем не по-королевски, ловила ртом воздух.

Принцесса Озёрного королевства.

— Я не помню... ничего, но...!

Эйдер лишь недоверчиво моргал. Ариэль сжала грудь и выдохнула сквозь боль:

— Но сердце так болит... будто в нём дыра, будто оно ноет и жжёт...

— ...

— Будто у меня был кто-то драгоценный, а его силой вырвали из моей души, и поэтому...!

Она кое-как справилась с дыханием, застрявшим у самого горла.

Подняла голову — и улыбнулась.

— Я пошла туда, куда боль тянула сильнее всего.

Слёзы без конца текли из её огромных озёрных глаз, но она всё равно пыталась улыбаться.

— Я пришла искать тебя. Тебя — того, на кого смотрю и не могу удержать слёз.

По серым щекам Эйдера тоже тихо потекли слёзы.

— Я не знаю твоего имени. Не знаю, кем ты был для меня...

Ариэль медленно подошла, опустилась перед ним на колени, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Но... почему-то мне кажется, что я должна попросить тебя именно об этом.

Она протянула дрожащую руку, мягко отвела с его лба серые волосы и бережно всмотрелась в его лицо.

— О пикнике.

С заплаканным лицом, улыбаясь, Ариэль обратилась к Эйдеру предельно бережно:

— Ты пойдёшь... со мной на пикник?

На заплаканном лице Эйдера, уже почти мёртвом, вдруг — словно вопреки всему — вспыхнула ясная улыбка.

— ...Да.

— Пойдём.

В воздух взвились ослепительные осколки.

— Я всегда... всегда хотел пойти с тобой на пикник...

Эйдер распадался на частицы света и исчезал, а Ариэль обняла его всем телом.

— На дворе весна в самом разгаре.

Эйдер больше не видел и уже закрыл глаза. Ариэль плакала и шептала ему на ухо:

— Мы возьмёмся за руки и пойдём на холм за городом.

Будто увидев эту картину, Эйдер счастливо улыбнулся.

— Вдали стоит дзельква, вокруг неё летние цветы. День такой ясный, что бутоны уже раскрылись.

Голос Ариэль срывался, слова путались от рыданий, но...

— Смотри. Вчера шёл дождь, а сегодня так светло.

...она улыбалась ему в ответ.

— А в небе — радуга.

Осколки света, отрывавшиеся от Эйдера, закружились вокруг Ариэль, будто обвивая её, и взмыли в небо...

— В небе после дождя — радуга, такая же прекрасная, как ты...

И под разгорающимся рассветом засияли всеми цветами.

— Она... вся расцвела здесь...

...

Когда я наконец отвёл взгляд от прекрасного неба и опустил голову, Эйдер уже исчез.

На его месте, среди россыпи сияющих частиц, осталась только Ариэль. Она рыдала навзрыд.

— ...Эш.

Прошло много времени, прежде чем она выплакалась.

Наконец справившись со слезами, Ариэль сказала:

— У меня есть просьба.

Я кивнул. Ариэль посмотрела на меня с мольбой.

— Когда мы встретимся в следующий раз... расскажешь мне о нём?

— ...

— Я его не помню, но наверняка любила... Расскажи мне историю этого человека.

Я ещё раз глубоко кивнул.

— Расскажу.

Я слабо улыбнулся.

— Это очень длинная история. На неё не хватит и нескольких дней с ночами... Но я обязательно расскажу.

Стоя среди осколков света, Ариэль — всё ещё с мокрым от слёз лицом — крепко прижала к груди королевский скипетр.

Словно хотела запомнить сердцем тепло того мужчины, оставшееся в скипетре.

Глядя на неё, я думал.

Об истории одного человека.

О том, кто отдал даже собственную душу и спас свою безответную любовь. Спас свой мир.

О том, кто в самом конце, в самый последний миг, вместе с любимой ушёл на холм с дзельквой, туда, где небо очистилось после дождя.

О том, кто наверняка исполнил своё последнее желание.

Об истории счастливого глупца.