Глава 861 — Тайное сокровище (4)
Всего девять волн.
После этого долгого, бесконечно долгого пути Коллапс наконец закончился.
Ш-ш-ш-ш-ш-ш—!
Естественный свет на фоне мрака Лабиринта казался ослепительным.
От его тёплого прикосновения силы сами собой вытекали из тела.
Будь моя воля, я бы прямо сейчас лёг на землю и просто наслаждался этим мгновением…
Но это, пожалуй, лучше отложить.
Есть ведь такая поговорка?
Разделённая радость становится вдвое больше.
А для этого у меня ещё оставалось одно дело.
Топ. Топ.
Я медленно шёл по саду особняка маркиза, где временно открывали портал в Лабиринт.
— Сюда! Помогите сюда! Здесь раненый!
Сказать, что вокруг царил кошмар, значило не сказать ничего.
У выживших почти у каждого была рана — большая или маленькая. Жрецы, заранее ожидавшие нашего возвращения, вздрагивали, бледнели и бросались к ним, чтобы оказать помощь.
К счастью, жрецов не оказалось слишком мало.
Хотя… можно ли это вообще назвать счастьем?
Раненых, по сравнению со всеми прежними возвращениями, было чудовищно много, и всё же людей хватало лишь по одной причине.
Потому что слишком многие погибли.
«Примерно триста-четыреста человек…»
Разумеется, я имел в виду не число погибших.
Из четырёх тысяч трёхсот вошедших в Лабиринт осталось триста-четыреста.
Даже по самым осторожным подсчётам — девять из десяти мертвы.
И это ещё считалось высокой выживаемостью: в этот раз в Лабиринт входили сплошь не последние люди, высокоранговые исследователи.
Будь состав обычным…
«Девяносто девять целых девять десятых процента».
Да. Наверняка вышло бы что-то близкое.
— Ч-что, во имя всего, там произошло?!
— Пространственный коллапс. Эта сраная катастрофа.
— Быть не может!.. Это правда? Кортан! Немедленно передай наверх!
Военные, с опозданием осознавшие, что творилось внутри Лабиринта, заметались по саду.
А мне было всё равно.
Я шёл.
«Где ребята?..»
Мы все входили через портал, открытый в саду маркиза. Если они выбрались, я должен был быстро найти их здесь.
Да, так и должно было быть.
Тук—!
Но их не было.
— Б-Бьёрн!..
Миша была.
Тук—!
Их не было.
— А-ахаха!.. Я знал, что ты вернёшься живым!
Глава гильдии был.
— А! Господин виконт!.. Вы целы!
— А-а… да пребудет с вами лунное сияние…
— О-о-о-о! Бьё-о-о-орн! Я верила в тебя!
И Армин, и жрица, и Айнар.
Шурх.
Командир роты, который отвёл взгляд, едва наши глаза встретились.
И клан Илума, ушедший со словами, что им жаль, но они должны защитить своих товарищей.
— А-ахаха… м-мне жаль, но выбора правда не было! А-а! Только не бей… а?
Даже особый маг был здесь.
Так что же, чёрт возьми, происходило?
Пи-и-и-и-и-и—!
Их не было.
Только наших из клана Анабада.
— …
— …
Нигде в саду маркиза не было видно ни одного из них.
* * *
Я шёл, шёл и снова шёл.
Миша, молча следовавшая за мной, не произнесла ни слова. Айнар — тоже.
Так я обошёл сад уже больше трёх раз.
Тук, тук—!
В ушах, где до этого громом билось только моё сердце, вдруг проступили чужие голоса.
— …Да уж. Совсем выбит из колеи.
— Ещё бы… их всего трое осталось.
— Неужели тот самый клан Анабада полностью вымер…
— Что поделаешь, в том аду… даже виконт вряд ли мог что-то сделать.
Выжившие переговаривались, глядя на меня.
Топ.
Когда я остановился, те, кто косился на меня и молол языками, вздрогнули, будто попались на месте преступления, и плотно сомкнули губы.
— …
— …
Я не стал подходить.
Не бросил предупреждения.
Не стал прожигать их взглядом, показывая, как мне неприятно.
— Бьёрн…
Я просто сделал вид, что ничего не слышал, и пошёл дальше.
Потом ко мне подошёл человек.
Это был рыцарь. Он осторожно спросил, не соглашусь ли я пройти с ними, чтобы рассказать о ситуации в Лабиринте. Я ничего не ответил.
Только…
Тук.
Я оттолкнул его плечом и двинулся дальше.
Я и сам больше не собирался бессмысленно кружить по саду маркиза.
— Р-распоряжения о роспуске ещё не поступало! Поскольку эта разведка проводилась как сверхсекретная военная операция—
Рыцарь у выхода растерянно преградил мне дорогу.
— Гелтон, отойди.
Тот, кто, похоже, был его начальником, остановил его.
— Но приказ сверху…
— Кто твой непосредственный командир?
— …Понял.
После этого разговоров больше не было.
Я вышел в город по дороге, которую они мне уступили, а тот старший молча отдал мне честь.
Будто выражал соболезнование тому, что я потерял.
Я не был благодарен.
И утешения в этом тоже не было.
— …
— …
Даже выйдя в город, я продолжал идти.
Мы прошли через слишком мирную на вид имперскую столицу Карнон, воспользовались военным магическим кругом и переместились в Коммельби.
Коммельби был похож на Карнон.
На улицах толпились люди. Было мирно.
Конечно, следы минувшей войны проступали и здесь.
Семья, лишившаяся дома и устроившаяся прямо на улице.
Женщина, просившая милостыню с младенцем на руках.
Пьяница, завязавший пустую штанину узлом, прислонившийся спиной к стене и с самого полудня хлебавший выпивку.
В Коммельби уже не было той обычной живости, что раньше разливалась по улицам.
Но мне всё равно казалось: здесь мирно.
И…
— …
— …
По какой-то причине сегодня никто не бросался ко мне с шумными приветствиями.
Скри-и-ип…
Мы миновали улицы Коммельби и добрались до дома.
Добротное трёхэтажное здание всего в десяти минутах от Центральной биржи Алминуса.
Клановый дом Анабады, который нам по дешёвке предоставили при поддержке торговой компании «Мелбес».
По правде сказать, я давно здесь не бывал.
После войны я почти всё время проводил в священной земле, приводя в порядок племя.
Да и в Коммельби, с его настроением, приезжать не хотелось.
— …
— …
Стоило войти внутрь, как уличный шум стих, и тишина стала ещё плотнее.
Дом назывался клановым, но второй и третий этажи мы использовали как жильё.
— …
Первый этаж был обставлен как гостиная; когда что-то случалось, мы обычно собирались там с отрядом на совет.
Нет, даже когда ничего особенного не случалось, кому-то из скучающих ребят всё равно взбредало сюда заглянуть, так что первый этаж часто шумел.
По утрам Ауэн готовил на кухне еду, а Свен Парав, снимавший комнату в ближайшей гостинице, частенько приходил поесть, ворча, что гостиничная стряпня никуда не годится.
Комнаты Амелии и Эрвен находились на втором этаже.
Моя и Ауэна — на третьем.
Айнар жила в священной земле, но почему-то нередко засиживалась здесь допоздна и засыпала на диване в гостиной—
— Эм… Бьёрн?..
От слов Миши я пришёл в себя. Всё это время я стоял посреди гостиной как остолбеневший.
— Для начала помоемся.
М-м. Да, так будет лучше.
Выглядели мы все отвратительно.
— А, угу…
Миша, кажется, согласилась и кивнула.
Мы поднялись на третий этаж, кое-как сняли и отложили снаряжение с одеждой, а потом я втиснулся в заранее набранную ванну и отмокал.
Скреб, скреб, скреб…
Я тёр тело мочалкой, снова и снова счищая присохшие кровь и куски плоти, потом несколько раз намылился и наконец закончил.
Когда я спустился на первый этаж, Миша и Айнар уже были там — судя по виду, давно успели вымыться.
М-м. Неужели я так долго возился?
— Слушай, Бьёрн…
— Сначала поедим.
— А, угу… сейчас быстренько приготовлю из того, что есть, подожди, ня…
Миша побежала на кухню и приготовила еду из продуктов, которые носила в подпространстве. Мы все сели за стол и молча поели.
— …Бьёрн.
Когда короткая трапеза закончилась, ко мне заговорила уже не Миша, а Айнар. Я резко поднялся с места.
— Для начала…
— …
— Для начала поспим.
— А… да, так, пожалуй, и правда лучше! Т-ты, Бьёрн, наверняка тоже устал!..
После этого я прошёл мимо второго этажа, поднялся на третий, вошёл в свою комнату и запер дверь.
От доспехов и нижней одежды, брошенных без нормальной чистки, тянуло гнилым запахом крови, но я ничего с ними не сделал.
Мне казалось, так будет легче заснуть.
Будто я всё ещё в Лабиринте.
Да. Нужно спать.
Хотя бы ради завтрашнего дня.
Шурх.
Я рухнул, словно потерял сознание, и засыпал мучительно медленно. А время, как всегда, потекло быстро.
* * *
Солнце вставало и садилось, небо чернело, потом снова разгоралось светом.
Мир за занавесками повторялся без устали.
День, два, три, четыре…
В какой-то момент я перестал считать, сколько дней прошло, а потом утекло ещё неизвестно сколько.
За это время ко мне приходили многие.
— Я оставила перед дверью. Проголодаешься — обязательно поешь… ладно? Хорошо?
К каждому приёму пищи Миша заботливо готовила еду и оставляла у двери.
— Говорят, четыреста один человек… столько выжило. А знаешь, что удивительно? Почти сотня из них спаслась благодаря тебе, ня.
Иногда она садилась за дверью и долго рассказывала о том, что происходит снаружи.
Даже если я не отвечал.
Продолжала говорить.
Будто не уставала.
— Ты ведь слышишь из комнаты? Снаружи столько людей тебя ищут. В городе опять переполох.
О том, что на Камне чести появилась новая запись.
О том, что новый канцлер, герцог Кеалунерус, разыскивает меня.
О том, что утром заходил Армин.
— Яндель, я даже не смею представить, что сейчас у тебя на душе. Но… это на тебя не похоже.
Ха. На этот раз дядя Медведь…
— Поднимайся. Как подобает тебе.
Не знаю. Что вообще значит «как подобает мне»?
Почему люди так высоко меня оценивают?
— Я зайду ещё. И… спасибо. За то, что тогда помог. Без тебя, даже вернувшись, мы угодили бы обратно в ту же выгребную яму.
После дяди Медведя пришла Айнар.
— Бьё-о-о-о-орн! Выходи уже! Воины священной земли тоже беспокоятся о тебе и ждут! Давай выйдем вместе и съедим что-нибудь вкусное — сразу силы появятся!!
Её голос звучал нарочито бодро.
Слушая его, я снова и снова понимал.
До чего же жалким я сейчас выгляжу.
— Кхм… это Аднерс. Как тебе, наверное, известно, твоё имя снова высекли на Камне чести. Правда, к сожалению, на этот раз твоих товарищей там, как в прошлый раз, не упомянули.
— …Ты что несёшь, ня?!
— Из-за этого я оказался в немного затруднительном положении! Если будет возможность, не мог бы ты выйти и хотя бы упомянуть, что моя помощь была вел—
— Если ты пришёл говорить такое, немедленно уходи, ня! Нет, уходи сейчас же!
Глава гильдии пришёл и был выгнан Мишей.
Коротышка-дворф без лишних слов сидел перед дверью, молча потягивал спиртное и уходил.
Случались и другие события, но в итоге я не делал ничего.
Только бесконечно тратил время.
Пока что я хотел просто оставаться так и ни о чём не думать.
Как тогда, когда запирался в комнате и играл.
Десять дней, полмесяца, месяц…
Время в тёмной комнате пролетало слишком быстро, но даже у него был конец.
Ли Хансу и Бьёрн всё-таки были разными людьми.
Мир Бьёрна был не настолько мягок, чтобы ждать, пока он сам всё преодолеет и выйдет.
БА-А-А-А-А-АХ—!!!
Наглухо закрытая дверь разлетелась в щепки, и свет мира ворвался внутрь силой.
— Всё, больше не могу терпеть!!!
— …?
— Сколько ты ещё собираешься спать, Бьёрн?! Быстро вставай! Будешь и дальше так позорно валяться — я заберу себе место вождя племени, понял?
Айнар стояла спиной к солнечному свету, заливавшему комнату, потом подошла к кровати и уставилась на меня сверху вниз.
— …Забирай.
Я сказал это и отвернулся, будто даже спорить было лень. И в тот же миг Айнар «действовала».
Хлюп—!
Копьё проткнуло мягкий живот.
Лишь когда я понял, что со мной сделали, в теле вспыхнула запоздалая чудовищная боль.
— …А-а! Ты что творишь?!
— Что творю? Ты, вождь племени, уже и наши традиции забыл? Место вождя добывают в поединке!..
— Что за бред—
— Вставай, Бьёрн! Не встанешь — буду колоть дальше!!
Айнар и правда не шутила: она тыкала остриём копья мне в кожу, и в конце концов я был вынужден подняться.
— О, встал! Надо было сразу так сделать!
Ха. Вот уж эти варвары.
С ними решительно невозможно говорить здраво.
— …Выйди, Айнар. Пока я прошу по-хорошему.
— Э? А если не по-хорошему, что ты сделаешь? В твоих глазах силы меньше, чем у юных воинов, только-только прошедших обряд совершеннолетия. Смотри! Ты даже в глаза мне нормально не смотришь! Кто сейчас сочтёт тебя великим воином?
Айнар и вправду шагала ко мне всё ближе, будто совершенно меня не боялась.
— Ну же, попробуй. Можно и не по-хорошему.
— …
— Говори грубости. Ной, как ребёнок. Мели непонятную чушь. Или просто дерись, пока кровь не пойдёт…! Мне всё равно, Бьёрн. Так что…!
Айнар обхватила мою голову обеими руками и, точно носорог, ударила меня лбом.
Хрясь—!
Удар прошёл по черепу и встряхнул мозг.
Но думать об этом у меня уже не было сил.
— Прошу…
Мы стояли так близко, что ещё немного — и коснулись бы носами.
Отвести взгляд, спрятаться от него было больше невозможно.
Наконец я увидел лицо Айнар.
— Давай уже… поговорим хоть о чём-нибудь…!
…Вот какое у неё было лицо.
* * *
Почти месяц.
Я сидел взаперти, одержимый одной мыслью: не хочу ни о чём думать. Ирония в том, что больше всего за это время я именно думал.
Думал, думал и думал ещё.
Сколько ни думал, поверить всё равно не получалось.
Дошло до того, что я начал бредить: может, я всё ещё в Лабиринте?
Есть ведь водопад Грёз.
Что, если после девятой волны наступил период стабилизации, а я угодил в водопад Грёз?
И теперь вижу вот этот нелепый сон?
Такой вариант казался даже реалистичнее.
Но…
«Нельзя же продолжать так вечно…»
Поэтому я поднял ложку и отправил в рот тёплый суп.
Стол на первом этаже.
Напротив сидели Миша и Айнар и осторожно наблюдали за мной.
Миша — ещё ладно, но вот с Айнар всё выглядело слегка нелепо.
Это она вломилась, разнесла дверь, воткнула мне в брюхо копьё и объявила, что пора общаться.
— …Н-нормально на вкус, ня?
Стоило мне закончить и положить ложку, как Миша сразу заговорила.
— А, да… было вкусно.
Я ответил честно, и почему-то после этого на некоторое время повисла странная тишина.
— …
— …
Фух. Вот это и правда неловко.
Даже мне в такой ситуации было трудно заговорить первым.
Но всё равно надо было сказать то, что положено.
— Простите, что заставил вас волноваться.
Да. Для начала — извиниться.
В конце концов, всё это время я и правда выглядел жалко.
— А, нет-нет! За что тебе извиняться! Совсем не надо, ня!
— Верно, Бьёрн! С-сколько ты сам для нас сделал!
Э-э… зря сказал?
Не думал, что они так перепугаются и начнут размахивать руками.
Ладно, извинение закончено, значит…
— Я… всё это время думал…
Я сразу перешёл к главному.
К одной из тех мыслей, которые снова и снова прокручивал, сидя взаперти.
К последней возможности, которая хотя бы отчасти выглядела реалистичной.
— Возможно, они все ещё живы.
— …………А?
— Да, понимаю, звучит странно. Я объясню, так что сначала молча выслушайте.
Перед Мишей и Айнар, которые отреагировали более чем настороженно, я долго объяснял эту «возможность».
И потом…
— Э-э… то есть… если коротко, ты говоришь, что остальные члены отряда могли во время пространственного коллапса упасть на тот самый первый подземный этаж… так?
— Да, ты правильно поняла. Ты ведь знаешь: до нас на первый подземный этаж уже попадало бесчисленное множество исследователей.
— Н-ну… да, было такое, ня…
— Я всё думал, и как ни крути, в том, что ни один наш человек не вернулся в город, нет смысла.
Миша смогла продержаться одна, пока не встретила меня.
Значит, и из членов Анабады хотя бы несколько человек обязательно должны были вернуться живыми. Так было бы логично.
Но выживших — ровно ноль?
И более того: по словам Миши, которая ходила и расспрашивала везде, где могла, после третьей волны никто даже не видел их в Лабиринте?
— Если рассуждать хладнокровно, именно этот вариант куда менее вероятен. Разве нет?
— А, угу… н-наверное?
На мой вопрос Миша с растерянным видом покосилась на Айнар, сидевшую рядом.
И…
— Почему ты на меня смотришь, Миша Кальстайн?! Не перекладывай!
Даже варвар не настолько бесчувственен, чтобы, видя такую реакцию, ничего не понять.
— Вы совсем не верите.
— Нет, не то чтобы не верим…!
— Хватит, Миша. То, что нужно сказать, надо сказать.
Айнар оборвала Мишу, которая замахала руками.
— Нельзя бесконечно откладывать похороны, Бьёрн. Признай. Они умерли.
— …
— Не оскорбляй их дальше. Отпусти.
Айнар говорила холодным, осевшим взглядом. Она казалась непривычной — и при этом странно естественной.
Если присмотреться, в таких вещах она всегда бывала рассудительнее меня и взрослее.
Но это — это, а то — то.
— Нет. Похорон не будет. По крайней мере, пока я собственными глазами не обыщу весь первый подземный этаж.
— …
— Это моё решение. Есть возражения?
Я сказал это ясно.
Айнар долго смотрела на меня, а потом фыркнула и улыбнулась.
— Какие могут быть возражения?
Ответ оказался неожиданно покладистым.
Нет, слово «покладистый» здесь уже даже не подходило…
— Раз ты так решил, я просто последую за тобой. Пусть хоть весь мир тычет пальцем.
— …
— Бьёрн, сын Янделя, ты великий воин.
Глядя в её глаза, полные настолько слепой веры, я и сам невольно усмехнулся.
Впервые за очень долгое время.
«Попался».
И мне было не так уж плохо.
* * *
Плещущееся серебряное море.
По серебряным волнам плавал разноцветный хлам всех видов.
— Ха… просто поверить не могу.
Рыжеволосая женщина, стоявшая на скале, пробормотала это, глядя на бьющиеся о камень волны.
— Что снова оказалась в этой проклятой дыре.
В её словах слышалось раздражение, не прикрытое ничем.
Десяток с лишним мужчин и женщин, находившихся рядом, один за другим тяжело вздохнули.
— Снаружи, наверное, уже считают, что мы мертвы?
— …Значит, нам придётся возвращаться своими силами.
— Ха-а… сколько же на это уйдёт в этот раз…
Иногда знание делает безнадёжность только глубже.