Глава 854 — Выбор из трёх (4)
Воин души, призванный через «Драконью броню Эгиды».
Хм. Называть его всё время «воином души» как-то не очень, так что пусть будет просто Эгидой.
[У-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-!!!]
Прозванный Эгидой воин взревел так, будто его взбесил вид врага, который всё ещё каким-то образом оставался жив.
Крик был такой могучий, что заложило уши. Впечатляюще. Даже невольно стало интересно, каким же окажется следующий удар.
И… ???????
— ...А?
Что?
Ш-ш-ш-шух…
...Почему он просто поорал и исчез?
А, может, у этого рёва есть какой-то дополнительный эффект?
Способность была не из тех, где всё ясно с первого взгляда: взял двуручник и разрубил врага. Поэтому понять её было решительно невозможно.
Но...
「До конца боя наносимый урон увеличивается на сумму всех показателей сопротивления.」
Ладно. Значит, польза всё-таки есть.
Ничего плохого со мной точно не случилось.
Да и эффект исчезновения был не такой, будто он рассеялся дымом. Скорее, словно вселился в меня.
С этим разберёмся потом...
Ква-а-а-а-анг!
Ква-ква-ква-анг!
Обстрел продолжался.
Пусть маги и выбыли, но одарённые, лучники и прочие дальние дамагеры ещё оставались.
「С «Жалости Тетрасеи» сходит один слой.」
И когда мы содрали ещё одну оболочку...
— Переходим к третьей фазе!
От Армина снова поступил промежуточный доклад.
Третья фаза — это следующий этап на тот случай, когда дальним бойцам нужно ждать перезарядки навыков или когда из-за расхода МП и времени каста их огневая мощь проседает больше чем наполовину.
— Все войска, в атаку!!
— Ва-а-а-а-а-а-а!!
— Вперё-ё-ё-ёд!!
С этого момента в бой вступали ближние дамагеры.
Среда, где они до сих пор почти не могли проявить себя.
Боль, которую всё равно пришлось терпеть в бою.
И вдобавок идеальная позиция: бей врага, который даже не сопротивляется.
Видимо, из-за того, что всё это сошлось сразу, напор ближников был сильнее, чем когда-либо.
「Мамон Магнус применил [«Вращающий удар»].」
「Михаил Ректус применил [«Давящий выпад»].」
「Крид Аллен применил [«Подлый удар»].」
Воин с двуручным молотом начал кружиться, вколачивая удары один за другим. Рыцарь рубил во все стороны клинком, укутанным холодной, свирепой аурой.
И даже те, кто, как следопыты, не относился к чисто боевым классам, выжимали из себя всё, выдавая максимальный урон в секунду.
«...Этот ворюга, оказывается, тоже умеет драться.»
Почему-то мне казалось, что я впервые вижу, как вор машет оружием. Но, наверное, это просто ощущение.
Наверняка он что-то делал, пока я не смотрел.
Не мог же он несколько волн подряд просто ехать зайцем?
「Айнар Фнелин применила [«Трезубец»].」
Кстати, Айнар использовала только [«Трезубец»], а не [«Сосредоточенный удар»]. Потому что [«Возврат»] нужно было держать на полном стаке и беречь до нужного момента.
— Бехел-ла-а-а-а-а!!
К слову, я в этот раз тоже смешался с ближниками и взялся размахивать молотом.
А потом — ???????
「Персонаж применил [«Размах»].」
Ква-дзи-дзи-дзи-дзи!
Что за... почему оно сломалось сразу после удара?
Я случайно нанёс последний удар?
「С «Жалости Тетрасеи» сходит один слой.」
Не знаю, как именно, но восьмая оболочка слетела раньше, чем я ожидал...
「С «Жалости Тетрасеи» сходит один слой.」
И с девятой мы тоже провозились недолго.
В конце концов, ближние дамагеры вовсе не уступают лучникам или магам по урону в секунду.
Просто им труднее этот урон наносить.
Кваджик!
Да и отклик от ударов с какого-то момента стал особенно приятным.
Может, мне казалось, но последние удары всё время будто доставались мне.
«Как бы там ни было, осталась последняя...»
Стоит содрать ещё один слой — и мы наконец увидим его мягкую, уязвимую плоть.
Но...
«Сколько уйдёт времени на этот последний слой?»
Теперь это начинало казаться почти недостижимым.
Не потому, что по свойствам навыка последний слой был как-то особенно прочен...
「Время действия [«Благодати»] истекло.」
Просто время вышло.
Проще говоря, теперь нам нужно было своими силами содрать оболочку, которая уже достигла максимального значения всех сопротивлений.
Поэтому...
— Всем, кроме рыцарей четвёртой роты, отойти назад!
Я отвёл ближников, которые вовсю вбивали урон, и оставил фронт за одними рыцарями.
Потому что, кроме «ауры», вариантов не было.
Фу-у-у-у-ун!
Игнорирование брони — девяносто процентов. Игнорирование сопротивления магии — девяносто процентов.
«Аура», безусловно сильнейший навык «Подземелья и камня».
Но даже с ней последний слой, окружавший тварь, оказался нелёгким делом.
Ка-как-как! Ка-как!
На лицах рыцарей читалось явное замешательство.
Ещё бы. Наверняка с тех пор, как они научились пользоваться аурой, при взмахе мечом им ни разу не доводилось слышать такой звук.
Ка-как!
Аура, которая резала сталь как тофу, стопорилась, не успев войти даже на палец.
Расчёт был простой.
Если физическое сопротивление равно десяти тысячам, то даже при игнорировании девяноста процентов остаётся тысяча.
Ка-ка-как!
По ощущениям это было почти то же самое, что лупить обычным голым клинком монстра с физическим сопротивлением в тысячу.
И всё же заменить ауру было нечем.
Она хотя бы понемногу резала. Если бы били мы, даже царапины бы не оставили.
— Бьёрн...
Айнар, незаметно подошедшая сбоку, позвала меня таким голосом, будто её распирало от нетерпения, но я твёрдо покачал головой.
— Жди. Ещё не время.
Рыцари смогут снять последний слой и сами.
Даже если тревожно, я обязан в это верить.
Потому что другого способа убить эту тварь у нас нет.
И к тому же — смотри.
Дз-з-зик...
Нет дерева, которое не рухнет под бесконечными ударами топора.
Дз-з-з-зик!
Чем больше становилось зарубок, тем отчётливее трещала даже эта, казавшаяся несокрушимой оболочка, и вот —
Слой, на котором от яростной рубки рыцарей трещины расползались всё шире, с сухим хрустом осыпался.
Мгновение, которого мы ждали.
На ликование не было времени.
— Айнар, сейчас!
В тот же миг Айнар, давно накопившая полный стак и только этого и ждавшая, метнула копьё.
「К следующему удару добавляется эффект [«Преследователь Душ»].」
Плоть, скрывавшаяся под оболочкой, теперь казалась до смешного маленькой — и оттого ещё более хрупкой.
Пу-у-у-у-у-ук!
Копьё, выпущенное почти в упор, как стрела, слишком легко вошло в его мясо.
И — ???????
[----!!]
Тварь даже закричать не сумела, только выгнулась, будто натянутая тетива.
Похоже, удар вышел смертельным, но...
«Жив.»
Этого оказалось чуть-чуть недостаточно, чтобы оборвать ему дыхание.
Значит...
— Чего встали?! Навались на него!!
Рыцари и все ближники поблизости бросились к твари, у которой осталась одна голая плоть, и начали кромсать её.
Пух!
Клинок, покрытый аурой, вонзился в глаз.
На палец наложили меч и сверху ударили молотом, отсекли его; копьё вогнали в отверстие на коже, из которого раньше била телесная жидкость.
Чва-а-а-а!
Каждый взмах и каждый рывок оружия вырывали из тела твари уже не кислоту, а красную кровь.
— Проклятье...!
— Сдохни, чудовище!!
— Да умри же ты наконец...!!
Все бились отчаянно.
Я не говорил этого вслух, но они и сами чувствовали.
Больше карт у нас на руках не осталось.
Мы выложили всю доступную огневую мощь.
Теперь оставалось только дождаться результата.
Сработает ли это?
Или всё окажется напрасным?
[----!!]
Перед этой односторонней расправой тварь только дёргалась и не могла оказать никакого сопротивления.
Нет, не то что сопротивления — даже её судороги становились слабее.
Может, поэтому?
Тук!
Внутри вспыхнуло какое-то сильное предчувствие.
— Ещё немного!
Не инстинкт варварского тела, созданного для охоты и битвы.
А чутьё игрока «Подземелья и камня», который десять лет упрямо ковырял одну-единственную игру.
「Здоровье Владыки Слёз Тетрасеи ниже 1%.」
Теперь оно ближе к нулю, чем к единице.
Всего один шаг.
Нужно сделать ещё один-единственный шаг.
В тот миг, когда это число дойдёт до нуля, затянувшаяся схватка будет решена, а вместе с ней определится и будущее.
Да, значит —
Тук.
В тот самый миг, когда я взмахнул молотом, чтобы добавить хоть крупицу урона.
Тук-тук, тук...
Я остановился и рассеянно поднял голову.
Тук.
Капли дождя. Их было немного, но падали они отчётливо.
И смысл этих нескольких капель был предельно ясен.
Не хватило времени.
Или не хватило урона.
Причина уже не меняла результата.
「Тетрасея завершает [«Долгую жалость»].」
План А провалился.
***
Тук!
Время замедлилось.
Предельная сосредоточенность, которая включается на границе жизни и смерти.
Тук!
Дождевые капли, падающие одна за другой.
Это только начало.
Скоро над ущельем обрушится ливень такой силы, какого мы ещё не видели.
Тук!
Мы всё-таки дошли до этого.
Выложили всё, прижали его к самому краю, к последнему из последних рубежей.
Но нам не хватило ровно одной ложки, чтобы вычерпать единицу до нуля.
И всё же...
«Ещё не...»
Не всё кончено.
Просто путь стал куда тяжелее, чем прежде.
«Если шанс не равен нулю...»
Значит, надо хотя бы попытаться.
Тук!
Как только решение было принято, замедленное время снова вернулось к обычному течению.
「Здоровье Тетрасеи восстанавливается на 10%.」
Изодранное в лохмотья тело Тетрасеи быстро затягивалось.
Это был эффект [«Саможалости»].
По завершении навыка он мгновенно восстанавливал здоровье обратно пропорционально числу разрушенных оболочек.
Если бы мы не содрали ни одного слоя, он бы вернулся к полному здоровью.
«...Десять процентов — ещё можно.»
Это тоже было одной из причин моего решения.
「Все показатели сопротивления и естественная регенерация Тетрасеи постепенно повышаются.」
После восстановления здоровья его характеристики начинают расти в геометрической прогрессии.
Если память мне не изменяет, примерно через пятнадцать минут все сопротивления и естественная регенерация достигнут максимума, но...
«Прямо сейчас он даже слабее.»
Показатели сопротивления, временно добравшиеся до максимума благодаря [«Саможалости»], вернулись к прежним значениям.
「Владыка Слёз Тетрасея применил [«Искажённое терпение»].」
Ну, прибавка к регенерации от [«Искажённого терпения»] у него, конечно, есть, но...
— Чего встали!!
Возможность ещё не исчезла окончательно.
Три-четыре минуты.
Если мы сумеем правильно использовать это золотое время, шанс на победу всё ещё остаётся.
А значит...
— Продолжать атаку!!
Я рявкнул на выживших, растерявшихся при виде твари, которая за мгновение залечила раны.
— А... а-а...!
— А-а-а-а!!
То ли мой окрик привёл их в чувство, то ли страх, но воины и рыцари снова взялись рубить.
Конечно, теперь всё было уже не так просто.
Ша-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Кислотный дождь хлестал так, что было трудно открыть глаза.
Барьер, который всё это время держали основные силы и который служил нам крышей от дождя, исчез.
Фу-ун!
С дождём кислотные цветы снова начали бешено расти, а из них опять рождались призванные существа из кислоты.
Из-за этого ближники, продолжавшие вбивать урон, фактически оказались полностью открыты кислотному урону.
— А-а-а-а-а-а-а!
— Я... я ничего не вижу...!
Крики сыпались со всех сторон.
Чи-и-и-и-ик!
Даже если священная сила тут же наращивала новую кожу, боль всё равно глубоко выжигала след в разуме.
— Да умри же ты, чудовище...!
— Все, соберитесь! Он всего лишь немного восстановился — разве не видно, что теперь его, наоборот, режет лучше?!
— Призванных существ игнорировать! Доверьтесь жрецам!
— Убить!!!
Аура, молоты, копья, топоры...
Разное оружие без остановки взлетало и опускалось, рубя и пронзая плоть чудовища.
И...
Ша-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
С каждым новым ударом ливень становился сильнее — это чувствовалось в реальном времени.
Проще говоря, прямо сейчас наш урон в секунду превышал его регенерацию.
— Господин виконт, готово!!
От основных сил, которые держались, заменив отсутствующих воинов призванными существами, пришла хорошая новость.
Пока ближники работали вблизи, основные силы дождались перезарядки и завершили каст: второй обстрел был готов.
— Всем назад!!
Ближники, наносившие урон, быстро отступили на нужную дистанцию.
Ква-ква-ква-а-а-а-анг!
Пу-у-ук!
Ква-анг!!
Обстрел начался и без передышки продолжался десятки секунд.
Поднявшееся облако пыли быстро прибило ливнем, и вскоре показалась тварь, превращённая в жалкое месиво.
Широко разорванная кожа.
Кости, торчащие из глубоких ран.
Отсечённая рука.
Вмятый череп.
Разбросанные рядом непонятные куски мяса.
С первого взгляда было ясно: он при смерти.
Если сейчас ближники ударят вместе, с рыцарями во главе, шансы у нас есть.
Ша-а-а-а-а-а-а-а!
Доказательство — ливень стал ещё яростнее, чем раньше.
Но расслабляться всё равно нельзя.
Золотое время до того, как сопротивления и естественная регенерация твари вырастут до непереносимого уровня.
Мы обязаны использовать его до конца.
— Чего встали! Снова к нему!!
Едва я отдал приказ, ближники, ждавшие команды, опять рванули к твари.
Пусть даже приходилось стонать от боли, будто тело горит.
— Кхх... кх...
— Сука-а-а-а-а!!
— Да сдохни ты уже наконец...!!
Они стискивали зубы, терпели на одной злости и упрямстве и продолжали размахивать оружием.
Наверняка их пыл подстёгивало и жалкое состояние монстра.
На вид он был в одном шаге от смерти.
— Нужно только убить его...!
— Раны жрецы вылечат!
— А-а-а-а-а-а-а!!
Ещё немного, ещё чуть-чуть...
Они, как один, с отчаянием, которого прежде в них не было, вновь и вновь заносили оружие, но жизнь у твари оказалась цепкой.
Пух!!
Шрах!
Десять секунд.
Ква-а-анг!
Шрах, шрах.
Пу-у-у-у-ук!
Двадцать, тридцать, сорок секунд...
Они продолжали вгонять оружие в плоть, перерубать кости и крошить суставы.
— Умри-и-и-и-и!!
Любой обычный монстр с такими ранами давно бы уже рассыпался светом, но эта тварь всё ещё держалась.
Пятьдесят, шестьдесят секунд...
И вот, когда кровавая схватка ближников длилась уже почти минуту,
именно в тот миг, когда каждая пара рук была нужнее, чем когда-либо,
— Су... сука...!!
вместе с руганью, в которой слышалось принятое решение,
「Крид Аллен отказывается от боя из-за чрезмерной боли и покидает позицию.」
снова появился беглец.